Хелен Кир – Забирай мое сердце (страница 8)
— Ладно, поезжай.
— Ник, тебе не зачем было…вот это все делать, наверное. — выдает она.
— Лен! Я просто спросил! Все! — обуздываю себя, тяну вожжи назад, рву загубники.
Все! Хорош! Поиграл в человека, хватит. Права Романова. И она пусть едет. Жива-здорова? До свидос!
— Ладно. Пока. — ошарашена она моим поведением и голосом, и прощается, зло поджав губы. Пришла в себя, вижу.
Шагает к своей машине и садится за руль. Немного прогрев двигатель, резко выруливает. Все это время наблюдаю за ее действиями, насколько нормально ориентируется. Вроде, все ровно. Как только она скрывается из вида, сажусь назад на лавку и в лунном свете прикуриваю сигу. Что это было, блядь?
Всю свою осознанную жизнь, как только натянул первую, понимал, что загоняться ни о чем не надо. Все прекрасно. Главная цель получить максимальное удовольствие. Я топил его ото всюду. Сначала трахал одиночных партнерш, а потом, когда перестало устраивать, начал практиковать тройнички. Это особый вид секса, которым надо уметь заниматься. Успешен, как никто в этом, потому что поклоняюсь эротике. Чувств там нет, там только одна цель — кайфануть.
А вот сейчас меня крутит. Чуждо, дико, страшно.
Поджирает неведомая, и от того раздражающая эмоция. Откуда ты, мелкая Щепка, свалилась на мою башку! Хотя известно откуда. Мысли рвут. И бесит все. На хрен мне надо думать о ней, а вот думаю. Хотя и ничего такого пока не ощущаю, и не буду ощущать, потому как не обучен.
Огонь жжет пальцы, сморщившись, отбрасываю сигаретную труху. Прочесываю волосы пятерней и шагаю к машине. Не надо мне ничего этого. Помог, чем мог. И то лишь потому, что команде нужен третий.
Все! На этом все!!!
8
— Сегодня, после тренировки, можно тебя пригласить куда-нибудь? — доносится голос Мирона из-за угла здания.
Невольно замедляю шаги. Да все равно мне, это безусловно. Просто интересно. Просто. И еле переставляю ноги почему-то. Слушаю. Я подслушиваю. Это вообще треш, но поделать с собой ничего не могу. Лене же говорит, так понятно, без объяснений.
— Жень, я не думаю, что это удобно. Мне потом сразу уезжать надо. Дела. — щебечет Романова.
Голос звенящий, вроде и веселый, но такие ноты осторожные проскальзывают. Так происходит, когда отшивают и при этом не хотят обидеть. Отмазывается, за версту видно. Вот это Мирон быстрый! Поэтому он ее так защищал. Ну-ну, удачи! Усмехаюсь про себя, но тут же обжигает острый крапивно-жгучий бурун, застревает в районе лопаток. Не стряхнуть, не выбить ничем. Вздрагиваю. Заметил, что с тех пор, как встретил эту щепку, то в ее присутствии становлюсь беспокойно-уязвимым, хотя вида не показываю. Себе в первую очередь, не то, что ей. Мякоть внутри образовывается даже сейчас. Что за херня? Ладно, хорош, надо идти.
— Привет, Кай. — когда приближаюсь к ним, Женька протягивает руку, пожимаю в ответ.
Киваю Лене. Она ошеломленно смотрит. Солнце светит ей прямо в лицо. Задерживаю на ней взгляд. А она красивая, отмечаю с удивлением. Опускаю глаза на ее губы, случайно. Да, случайно. Пухлые и сочные. Кожа нежная, шея тонкая и изящная. Узкие плечи, по которым разбросаны эти непокорные кудри. От того, что контакт уже неприлично долгий, Лена начинает смущаться и обращается к Мирону.
— К-кто? Как ты его назвал?
— Кай. — отвечает Мирон. — А что?
— Ничего. — бормочет она — Это многое объясняет.
— Что объясняет тебе? — задаю вопрос следом.
— Ну…что ты такой.
— Ну и какой? — нейтрализую все интонации, ровно спрашиваю, но холодно.
— Как глыба ледяная. Бесчувственный. — и прямо в глаза мне ее серые лучи хреначат.
Теперь моя очередь. Неприязенно отвечаю взглядом. Прозвище мое не нравится? Ну уж какое есть. Ганс приклеил уже давно, когда понял, что меня не разведешь ни на какие сопливые эмоции, теперь никуда не деться. На тусовке быстро распространилось и прилипло. Ну не отрицаю. Что есть, то есть. Всех устраивает, и я не хочу ничего менять.
— Снежная королева, да? — доносится голос Лены — Это оттуда же? — не унимается вовсе, продолжает бормотать.
Мирон стоит и язвительно улыбается. Довольный. С хрена, непонятно. Бесит своей ядовито-счастливой рожей. Засунув руки в карманы, и зажав зубами сигу, жмурит лицо, выпуская дым вверх. И вот этим своим независимым видом начинает дико выбешивать.
— Оттуда, Леночка! Оттуда! Замороженное сердце у нашего Шахова! — налетает он на нее и обнимает за талию — Ледовый парень. Скала бессердечная! Ромашкам, как ты, такие не подходят!
— Охуенная реклама, Мирон. — отшагиваю назад и наблюдаю, как Романова выкручивается из объятий напарника — Лови дивиденты. Если получится, конечно.
Понимаю, Женька забивает территорию. Ну, блядь, я и не претендую вообще-то. Не мое! А то, что летает что-то в организме неясное, так то- хрень полная. Так, нездоровая реакция и простое любопытство. Пусть пытается, только ничего там ему не светит, это и дебилу понятно. Вон как осторожно отходит от Мирона, пятится назад. Вижу, как лепечет что-то извиняясь, и собирается сбежать.
А у меня на коленях сидела и не сопротивлялась, внезапно проскакивает такая мысль. И самое странное от этой додуманности приходит мимолетное удовлетворение. Зашибись, как малолетка, стою и меряюсь «достижениями». С кем? С Женькой, который ни о чем не подозревает? Клиника в моей голове. Ну сидела и сидела, не бросать же ее было на произвол, когда плохо было.
— Я пошла готовиться. — быстро говорит Лена и мгновенно сматывается.
Дождавшись, когда она скроется из вида, Женька поворачивается и оповещает меня серьезным голосом.
— Никит, я сказать хотел. Хочу подкатить к ней. Проблем не возникнет?
Мне, конечно, все равно. Пусть что хочет, то и делает. Но все равно эта новость оседает тупыми зазубринами. Злюсь. Отчего, не понимаю. И не хочу понимать!
— Каких проблем? — максимально безразлично выдаю.
— Мне показалось…
— Тебе, блядь, показалось! — цежу я — Сезон своей охоты объявляй открытым, вообще без базара пути открыты. Моя цель — победить на фрифлае. Остальное — побоку. Пошли переодеваться.
— Так я все уже. Ослеп? Жду здесь.
Молча поворачиваюсь и иду надевать форму. Навстречу, вывернувшись из-за угла, идет она, встречаемся взглядами. Так и пилим, не отрываясь друг от друга, не разрываем взаимодействие глазами ни я, ни она. Романова уже собранная, сосредоточенная и нечитаемая. Идет раскованно и уверенно, плавно движется, будто переродилась. Девочка-метаморфоза. То испуганная, то злящаяся, то доверяющая, то закрывающаяся, словно ракушка. Не могу понять, что за человек. А, впервые, хочется, но лучше не надо. На пересечении одной линии, она останавливается резко и произносит.
— Ник, серьёзно? Кай? — и улыбается так заразительно, что в ответ хочется сделать тоже самое.
— Да. — все, что говорю, и уголки моих губ дергаются.
— Нет, ну это фантастика! — еще шире улыбается и уходит.
Да…Фантастика. Знала бы ты, что это значит на самом деле. Хотя вот именно ей — не надо! Быстро переодеваюсь и иду назад. По возвращению вижу, Мирон в действии. Скачет вокруг нее павлином задроченным. Хотя почему задроченным, он нормально выглядит, не дурак, но вот эти ужимки его. Фу, блядь. Херню ей в уши вливает, типа смешную, слышу, как по теме консультирует. Романова рассеяно слушает, но вот странность, увидев, как я приближаюсь, начинает искренне улыбаться. А мне, сука, приятно. Такие дела.
Мудозвонство в башке проясняется с каждым шагом к самолету. Ощущаю приятную дрожь. Хочу туда, в эту кайфовую свободу, в синь, в соколиную высь. Прибавляю шаг и забираюсь по маленькому трапу. За мной идет Романова, оборачиваясь, вижу, как ее поддерживает Женька. Лицо Лены немного взволнованно и сосредоточено. Она то и дело поглядывает на меня. Еле заметно киваю ей.
Собственно, ничего такого, просто попытаемся максимально близко подойти друг к другу в воздухе, а Мирон будет снимать. Именно от того, насколько сможет Лена собраться и владеть ситуацией, сможет ли сблизиться, и будет зависеть дальнейшее положение вещей. А мне надо, что у нее получилось.
Взлетаем нормально, коротко обговариваем свои действия. Я выдаю мало и по делу, Женька улыбается и льет Романовой в уши сладкий мед. Но есть момент. Замечаю, что слушает его рассеянно, больше в глаза мне смотрит. Понимает, что дам ей больше в плане профессионализма. Да, это так. Я, мать вашу, лучший.
На нужной высоте, распахиваем дверь, и я тяну Лену к выходу. Садимся друг напротив друга и беремся за руки. У шлемов темные стекла, я не могу наблюдать за ее выражением лица. Но телом дрожит немного. Не то, чтобы волнуется, но серьезна и насторожена. Ну нормальная реакция. Какая же она должна быть. Даже сквозь перчатки чувствую изгибы ее ладони. И от еще что, мне охренительно приятно от того, что касаюсь. Это нечто! Но тут же они обжигают и идет обратка. Борюсь с мгновенной реакцией отбросить ее. Нельзя. Поэтому, сцепив зубы, держу дальше.
Три. Два. Один. Прыжок. Первые секунды и забываю о том, что рожден ходить по земле. Я смог достучаться до небес, и они меня впустили. Я не вижу, не слышу, а только чувствую. Мое тело другое, сильнее, смелее, текучей, могучей. Из состояния абсолютного счастья меня выдергивает Лена. Понимаю, что надо начинать.
Делаем несколько вращений, расцепляем руки и вновь пытаемся подойти друг к другу. Конечно, все немного не так, как я себе представлял. Почему-то верил, что Романова сильнее, но с досадой осознаю, просчитался. Не так все плохо, но и не хорошо. Для небольшого представления сойдет, но до того уровня, куда готовимся — нет, этого недостаточно. Хотя она старается, и нормально все, но ведь небезупречно!