Хелен Кир – Забирай мое сердце (страница 25)
Оскверненная моим пороком, Щепка все еще тихо вздрагивает и редкие капли катятся по щекам. Ей больно. Я это чувствую. С тех пор, как увидел ее и впервые поцеловал, я ее ощущаю! Непрерывно! Понимаю все движения и позывы ее тела, принимаю их. Я ее читаю. Такого ни разу не было ни с одной. Странное и чуждое для меня явление, но оно есть и никуда его не спрятать. Ни в какую снежную оболочку не засунуть. Никуда не деть!
Но сегодня я промахнулся. Я проебал все, что можно. Потерял.
— Лена….прости…- все, что могу выдавить. — Я правда не думал…Я больше никогда не…
— Все, Ник. — снимает она мои руки с себя и выпутывается. Встает полностью одета и отшагивает в сторону. — Больше никогда и ничего не будет. Хватит. Не хочу. Ты не станешь другим. Ты такой! И глупо было в тебя влюбляться.
Замираю, сидя в нелепой позе на полу. Глупо в меня что? Что она сказала? Глыбой застываю и не двигаюсь. Оглушает признанием, парализует все конечности. Сижу недвижимой скалой на полу, переваривая ее признание. Или как это назвать? Я не знаю. И черт меня дергает за язык, не успеваю прикусить, говорю на все это только одно.
— Да, я такой. Не нужен? Все?
— Ты идиот? Или прикидываешься? — зло прищуривается — Не подходи ко мне больше. Забудь мое имя. И еще…ищите в команду человека. Я знать вас больше не желаю. Все, Кай! Это все!
Хватаю ее за руку и не поднимаясь с пола тяну на себя.
— А ты, блядь не знала, что обо мне говорят, да? Так чего рыдаешь? Я какой есть и не скрываю ничего. Единственное, где обосрался, не предупредил о Марго. Так что теперь?
Это последний наглый всплеск, который тут же обрубается взглядом и словами Романовой.
— Никита. Пошел ты на хрен! Голову вылечи. Так мог поступить только моральный урод. Пусти! — выдирает руку.
Киваю. Уткнувшись в пол, показываю, что понял. Не поднимаю взгляда даже тогда, когда, быстро уходит, громко хлопнув дверью. После этого, как псина сворачиваюсь клубком и зажимаю голову руками.
Меня рвет на части и кромсает. Она ушла. Ушла.
А я …реально…урод! Больной урод!
Ленаааа…….
25
— Пока, Лен! — машут девочки на прощание.
— Точно не подбросить вас?
— Не-не-не! Мы сами.
Вот упрямые. Ну да ладно. Совестно им, видите ли, что крюк давать придется. Лучше на такси. Условившись вечером перезвониться, разбегаемся по разным направлениям. Я домой, они по делам.
Холодно, блин. Пока отчищаю машину от налипшего снега, совсем коченею. Февраль как с ума сошел. Вторая половина, а на улице минус двадцать пять. Бегом несусь в институтский ларек, чтобы купить стакан обжигающего чая, пока грею мотор. У нас тут никто не безобразничает, поэтому легко могу бросить машину и быстро сгонять.
В салоне уже нагрелось, поэтому стаскиваю капюшон и перчатки. Отпиваю горячий глоток и по телу разливается желанное тепло. Щелкаю пальцем и включается радио. Вовремя не прикрученный звук разносится по машине и безжалостной дрелью вкручивается перепонки. От неожиданной громкости проливаю чай. Кипяток маленькими каплями проникает через штаны и варит кожу.
Но не это беспокоит. Другое.
Девушка ранено поет о зиме в сердце. Что-то там: убери руки с моего пульса…
Убавляю звук и немо слушаю трек до самой последней ноты и мой клапан жизни начинает стучать через раз. Опять. Снова. Ненавижу!
Откидываю голову назад и запихиваю недопитый стакан в выемку. Сколько же еще нужно времени, чтобы соскочить с этого козла, непонятно. Подплывает мое упорство, воля, и плавятся под гнетом воспоминаний. А я не хочу! Не хочу! Вычеркиваю жирной линий из своей жизни все, что было связано с фрифлаем и
с этим
. К черту! Нахрен!
Запираю судорожный вдох, сдерживаю клокотание в горле. Замираю и жду. Сейчас пройдет. Но ни в этот раз, видимо. От злости колочу макушкой о подголовник и вытягиваюсь струной за рулем. Сдерживаю скулящий писк, заглатываю его. Что-то ломает меня, и я опускаюсь грудью на руль. Обнимаю свое колесо спасения, держусь как за ниточку жизни и вырёвываю свое состояние. Коротко и зло.
Стираю с лица влагу и загримировываю с помощью палетки. Вот так нормально и почти не видно. Лучше вообще не слушать музыку и не смотреть никаких мелодрам. Вообще ничего, что было бы связано с розовыми соплями. Это плохо на меня действует.
Резкий стук в окно пугает меня. Вздрагиваю и поворачиваюсь. В окно пялит однокурсник Мишка Немков. Опускаю стеклоподъемник.
— Чего, Мишань?
— Лен, ты же мимо Дворца Спорта поедешь?
Киваю.
— Это…Добросишь?
Мишка так солнечно улыбается, что я соглашаюсь. Все равно же мимо. Довезу, конечно.
— Садись.
— Только мне приспособы свои куда положить? — кивает на огромную спортивную сумку.
Выбегаю из машины и поднимаю багажник. Мишаня сует туда экипировку, плотно утрамбовывает. Мороз так прихватывает, что в салон бежим с огромной скоростью. Запрыгнув, одновременно подносим руки к губам и согреваемся, шумно выдувая теплый воздух.
— Вот это холодина. — басит парень.
В моей машине смотрится великаном. Коленки поджаты, да и в целом переднее кресло слишком уж у меня придвинуто. Поэтому, чертыхаясь и подкалывая друг друга, дергаем механизмы, чтобы этому громиле было поудобнее ехать.
— Все, Лен, вроде нормально. Поехали? А то на треню опоздаю.
— Мгм. Едем, Мишань.
Выруливаю на оживленную проезжую часть, перестраиваюсь в нужный ряд и не забываю сказать «спасибо» машине, которая пропустила. Механически дергаю коробку передач, меняю скоростной режим на позволительный в зависимости от режима дороги. Внимательно смотрю вперед. Мишка пялит в телефон, периодически отвечает на звонки.
— Когда на первенство?
— А? — вскидывает голову — Да в марте. Лен, прости, башка забита. Все о соревах думаю. Так победить охота, что пипец. Тренируюсь днем и ночью. Слышала, как профессор наш сегодня на меня орал? Ну вот. Хоть бы не выперли, блин. Все из-за спорта пропускаю.
— Понимаю. — тяну я, вспоминая, как я хотела победить — Да не волнуйся. Ты ж за вуз еще борешься. Так что не выпрут.
— Ну да. Кто бы это Лыжову сказал. Вцепится, как псина и треплет.
— Да ладно, Миш. Прорвешься. Настя-то твоя занятость выдерживает?
Немков загадочно улыбается и сверкает теплинкой в глазах. При упоминании Насти стекает по креслу. На немного замолкает, а потом, понизив от чувств голос выдает.
— Она у меня знаешь какая, Лен! Все-все понимает!
— Это хорошо, Мишка! Это прекрасно!!!
И оставляю эту тему. Это только их, больше не интересуюсь, неприлично. За разной болтовней доезжаем до места и Мишаня быстро схватив вещи, пулей вылетает из машины и быстро скрывается за дверями. Правда на прощание махнул и, конечно, благодарил. Да не за что, разве мне трудно. Хотя бы отвлеклась и то хорошо.
Сейчас в ТЦ заеду и можно сразу домой. Не хочется, блин, но ничего не поделать. Натке надо забрать заказанный подарок. А именно это собрание сочинений находится там. Ставлю на сигнализацию и прибавляю шаг. Вбегаю сразу на третий этаж и гоню в книжный. Сделав несколько шагов по отделу, замираю.
Полки-полки-полки. Книги-книги-книги. Деловито снуют работники в корпоративной форме. То тут, то там их просят подойти посетители и тихим голосом задают вопросы, наивнимательнейшим образом выслушивая ответы. Я словно в центральной библиотеке. Спокойно, деловито, интеллигентно. Неспеша иду к нужным разделам. По пути на разноцветных диванчиках сидят молодые и не очень молодые люди. Аккуратно перелистывают страницы.
Вот юная девушка, бережно раскрыв книгу, нервно накручивает прядь волос на палец. Глаза быстро бегают по строкам. Она даже чуть шевелит губами. На втором сидит пожилая пара. Пожилой мен, элегантно поправляя очки, изучает титульный лист. Его спутница, расправив брошь на платке, тихо склоняется к мужчине. Прохожу мимо витрины особо ценных экземпляров, которая заперта. Невольно останавливаюсь. Боже, какая роскошь. Необыкновенной красоты издание о мировых художниках. Тут и Дали, и Пикассо, и Ван Гог. Надо идти, иначе я тут ночевать останусь.
Забрав заказ, выбираюсь в холл ТЦ. Тяжеловато. Иду, перехватывая книги из одной руки в другую. Вот же Татка! Не могла поменьше выбрать. Жарко еще, капец! На улице морозище, а тут задохнуться можно. Жажда возникает как из ниоткуда. Сушит так, что прокашливаюсь с трудом. Решаю завернуть на фуд-корт и выпить стакан сока, иначе помру.
Осторожно ставлю пакет на стул и тащусь в очередь. Народа немного. Но все неимоверно тупят перед кассами. Бесит. Наконец, дожидаюсь и забираю покупку. Отпиваю и испытываю самые кайфовые ощущения. От простого компота, между прочим. Да, иногда в жизни так мало надо. Не тороплюсь, допиваю стакан и еще немного отдыхаю. Хватаю пакет и иду дальше.
Почти на выходе мою руку перехватывают. Пугаюсь и вскрикиваю. Слишком резко оборачиваюсь и полиэтилен рвется. Книги с глухим стуком падают на пол и рассыпаются.
— Да чтоб тебя! — в сердцах ругаюсь, не поднимая взгляд на причину моего несчастья. Ползаю и собираю поклажу. Этот ползает вместе со мной, и я вижу только кисти и длинные красивые пальцы. Да-да-да…
— Прости, Лен, я просто хотел помочь. — ненавистный голос заполняет мою ушную раковину.
Быстрее собираю Таткин подарок. Готова все понести так, лишь бы быстрее убежать, скрыться, спрятаться.
Не хочу — не хочу — не могууууу….
Плевать на все, хватаю все как есть и подрываюсь к выходу. Бегом до машины, хорошо, что почти рядом со входом припарковалась. Кидаю книги на заднее сиденье, захлопываю дверь и врезаюсь в Шахова.