Хелен Кир – Измена. Забудь обо мне (страница 25)

— Квартира твоя. Пусть будет так. Прими, ладно?

— Я не могу, — отталкивает зеленку. — Я знаю сколько она стоит. У меня не будет возможности отдать тебе деньги.

— Я просил о возврате? — поднимаю бровь. — Это жест доброй воли. Хочешь так называй, хочешь по-другому. Я очень хочу, чтобы квартира принадлежала тебе.

Откидывается на спинку, мучительно розовеет. Такая прекрасная и далекая. Гладит округлый животик, хмурится. А мне так хочется подойти и обнять. Но не могу. Не имею права.

— Яр, все через край. Дорого же!

— Деньги ничто, — возражаю.

Знаю, о чем говорю, потому что пришлось продать все, что имею, чтобы встать на ноги в прямом смысле. Остался на реабилитацию небольшой запас, на счете немного, и квартиру для Алёны выкупил. На остальное оплатил клинику. Короче, нет у меня теперь ничего.

— Как малыш? Скоро, — спотыкаюсь на слове, — … рожать?

— Д-да …

Вопрос заставляет Алёну покраснеть гуще. Она так подскакивает и вот этот ее взгляд до кости обдирает. Смотрит, как на дурака. Разочарованно? Наверное, да.

Да понял я. Лезу ни туда. Только мне реально наплевать сейчас. Желание сидеть вот так с ней рядом перекрывает все остальное.

— Серый приезжает?

Вопрос не из легких. За те полгода, что валялся под растяжками и иглами, знаю лишь то, что Серега преследует Алёнку и по его словам ему осталось немного, чтобы вернуть ее и их ребенка. Для такой информации брат всегда находил время звонить.

А так никому я на хер был не нужен. Даже мать кинула. Смоталась от папаши в неизвестном направлении, не выдержав прессинга. Где она, я не знаю.

— Яр, — подрагивает голосом. — Прости, но …

— Эй, я дома-а-а! — в кухню влетает радостная Диана. Хлопает глазами и растерянно на меня смотрит. — Яр? Вот это да!

— Он уже уходит.

Алёна встает и вместе с ней поднимаюсь и я.

31

Гордей кивает Ди спокойно. Будто мы все только вчера расстались и никто не варился в дикой смеси из ревности, жажды спасения и отчаянного желания забыть все на свете и начать с нуля. Мы втроем сейчас сидим с фейспамом, будто прошлое никого не касается.

А может и правильно. Время ушло, ощущения притупились. Странно было бы начинать все заново. Другой момент — беременность. Но мой ребенок никого не касается. Он только мой. Все!

— Как дела?

— Спасибо, все хорошо, — лишь на секунду бросив в сторону Ди взгляд, отвечает. — Алён, проводишь?

В прихожей молчим. Не знаю, что сказать. Яр влезает в кроссы. Не завязывает. Шнурки засовывает внутрь и мне кажется, что ему очень трудно наклоняться. Или я реально преувеличиваю. Хочется спросить напрямую, но не решаюсь.

— Увидимся еще.

Он утверждает, не спрашивает. Не нахожу нужных слов, неуверенно пожимаю плечами. Неясной природы ощущение селится в голове, теперь его не изжить. Я точно ловлю посыл Гордея, он все рано найдет возможность пересечься. Ну что ж …

— Тебе пора.

— Да.

Подаю ему руку. Не могу отпустить просто так. Не знаю, чего подсознательно жажду. Прикосновения? Наверное, да. Я с поехавшими гормонами непредсказуемая стала. Яр без промедления берет руку в свои и подносит к губам.

От контакта вспыхиваю. По телу несутся странные огненные токи, как бешеные текут по телу. Встречаюсь со взглядом Яра, тону в его темноте. Там так полыхает, что страшно становится. Такое было давно, когда пришла к нему сама в день, когда сбежала от мужа. Я не забываю вулкан в его глазах ни на секунду. Как будто фотография отложилась в уголке памяти.

Поспешно вынимаю ладонь.

— До встречи, Алён.

Дверь захлопывается.

Смаргиваю мгновение, иду в кухню. Там Ди увлеченно рассматривает листки, что принес Яр.

— Что это?

Задвигаю куда подальше. Не могу я принять такой подарок. С чего такая роскошь, м? Не отрицаю, что стала параноидально подозрительной, но кто таким не станет после всех событий. Мотает по кочкам жизни, будто на старом мотоцикле катаюсь без тормозов.

Наша встреча лишь подбавила переживаний. Отматывая назад время, осознаю, что рубцеваться только началось и вот снова раскрылась давняя рана.

— Это? Дарственная на квартиру.

— Какую?

— Эту!

— Да-а? Ни фига себе, — задумчиво тянет, — н-да-а-а. Поступок настоящего мужчины, как ни крути. Хотя в начале мудак-мудаком был. Интересно, что случилось. Может он на Тибете был на самом деле?

Ничего не отвечаю. Сейчас мне лучше молчать. Ничего путного не скажу.

Всколыхнуло! Скрывать бесполезно. Болезненно и пульсирующе по состоянию. Забродила успокоенная кровушка, подкипать начала.

Что же мужики настолько тупые, а? Неужели Яру ни разу не приходило в голову, что ребенок, которого ношу — его.

Сложно дважды два сложить? Даже если по срокам думает, что он Сергея, по любому я же перенашиваю! Тупой что ли!!! М-м-м … бесит!

Верчусь на стуле, будто подпекает. Хоть догоняй Гордея и по спине кулаком лупи. Но я, конечно, этого не делаю.

— Алён, ты чего?

— Ничего! — рявкаю, откидывая дарственную, как змею.

Диана замолкает. Смотрит в даль, соображает. Она единственная знает и понимает сомнения. Сколько раз пыталась до меня донести, что самой нужно сказать Яру, не ждать с моря погоды. Я всегда отказывалась. Не хочу я так! Если бы он хотел, то сам бы мог убедится. А так … Нет, значит нет.

— Сядь-ка, — силком усаживает. — Сказала ему?

Наш разговор начинается по кругу.

— Нет, — шмыгаю носом.

— Ясно. Думаешь сам догадается?

— Мог бы. Разве нет?

— Ха! Ты чего? Представь себе — нет! Они могут хорошо заработать, логические схему на раз-два разложить, но тут, — тычет пальчиком на живот, — дебилы дебилами. Плюс уязвленность. Не забывай. Ты же сама доступ информации везде перекрыла. Даже в центре. Вспомни-как как Сергея оттуда погнали.

Ну еще бы. Отдать такие деньги за сопровождение беременности и родов. Там не только Сергея погонят, там президента фиг кто пустит. Не ожидала, что Яр такой центр оплатит, краем уха слышала, что на верхних этажах кое-кто из знаменитостей бывает. Но это лишь слухи, конечно.

— Скажи лучше, что делать будем дальше.

— Не знаю. Я даже не в курсе, надолго он или нет.

— А что так?

— Ты пришла, и он ушел.

— Зашибись, — растерянно хлопает глазами, — я виновата получается?

— Ты чокнулась?

— Эй, я рассуждаю, — осаживает подруга, — и вообще, — бормочет, — села, ноги закутала, я тебе сейчас молока подогрею.

— Фу-у …

— Но-но! Бегом под плед.