Хелен Гуда – ⸸ Телохранительница для Дракона ⸸ (страница 3)

Я шагнула в палату, и Арес, как моя неотвратимая тень, последовал за мной. И тут… я столкнулась с их реакцией. С реакцией моих родителей на этого незнакомца.

Мама побледнела так, словно увидела перед собой саму смерть. Ее рука судорожно вцепилась в жилистую ладонь отца, и ее глаза – всегда такие добрые и полные любви – сейчас расширились от ужаса, в них застыл неподдельный страх.

Отец, напротив, среагировал мгновенно. Он резко вскочил со стула, оттолкнув его с грохотом назад, и грудью заслонил маму и лежащего на койке брата. В этот момент он больше напоминал разъяренного волка, готового рвать и метать любого, кто приблизится к его логову. Да, мой отец – это вам не подхалим Петров, готовый лизать генеральские шпоры, лишь бы выслужиться. Он – интеллигентный профессор истории, человек науки и знаний, но когда дело касалось его семьи, он был готов драться до последнего. В его глазах вспыхнул яростный огонь, и я вдруг увидела в нем того самого молодого, сильного мужчину, за которого без оглядки когда-то вышла замуж моя мама – мужчину, который не боялся ничего на свете.

Арес лишь лениво усмехнулся, наблюдая за этим жалким представлением. В его взгляде не было ни капли страха или удивления – лишь снисходительное презрение к этим беспомощным смертным.

– Неужели ты всерьез вообразил, что сможешь мне хоть как-то противостоять? Сейчас ты жалкий человек, проживший столько лет в этом мире, питаясь жалкими объедками магии, - произнес он спокойно, даже не потрудившись повысить голос. Слова, будто змеи, выползли из его уст, наполняя палату ядовитой атмосферой. – Да у тебя вон даже ребенок чахнет, словно завядший цветок, без магии, а это значит только одно – вся ваша семейка истощена до предела. Пустая трата времени.

Его жестокие слова, словно лезвие, полоснули меня по самому сердцу, срывая все защитные барьеры. Что, черт возьми, все это значит? Какая еще магия?! О чем он вообще говорит?! И… и почему мои родители так на него реагируют?! С каждой секундой вопросов становилось все больше, а ответов – мучительно и катастрофически мало. Меня медленно, но верно начинала душить паника, смешанная с яростью и ощущением полной, всепоглощающей беспомощности. Хотелось заорать, разбить что-нибудь, но тело словно сковало параличом. Я просто стояла, как вкопанная, и смотрела на эту странную, пугающую сцену, разворачивающуюся прямо у меня на глазах.

– Что здесь происходит? – я смотрю на родителей, на мужчину по имени арес и снова на родителей. – Кто он такой? Откуда вы его знаете? И что это за чушь про магию?

– Вы расскажете или я ? – на лице ареса появилась довольная улыбка. Этот мужчина однозначно меня бесил, но теперь я уже не была настроена так скептически к его словам.

– Доченька, послушай, – начала мама протягивая ко мне руки. – Мы хотели уберечь тебя.

– От чего? – я смотрела на Ареса, который по хозяйски прошел вглубь палаты, совершенно игнорируя моего отца и его боевую стойку и сел на диван, что стоял в дальнем углу.

– От него, – зло бросил отец, взмахнув рукой в сторону странного гостя. – Я думал ты мне друг.

– Я и был тебе другом, – ответил господин Арес, устало посмотрев на моего отца. – Я и сейчас тебе друг. И поверь, если бы не серьезные обстоятельства, я бы не вспомнил про твою семью.

– Моя семья больше не имеет никакого отношения к вашему миру, – выпалил отец. – Мы оборвали все связи. Для всех мы умерли, исчезли, растворились в небытие.

– Именно благодаря мне вы смогли бесследно исчезнуть и заметь вас много лет никто не трогал, – выставил вперед мужчина. – Именно благодаря мне все думают, что ваш род оборвался на тебе.

– Он чуть и не оборвался, когда на Алекс покушались, – парирует отец.

– А нечего было называть девочку, мальчишеским именем, – усмехнулся Арес. – Наемные убийцы люди недалекие, между прочим. Назвал бы Вильгельмина или Урсула и проблем не знали бы.

– На нее покушались потому что ты не смог сохранить пророчество в тайне, и к имени это не имеет никакого отношения, – налетает с обвинениями родитель.

– Может меня было не слышно или вы вопрос не поняли, но что происходит и кто это такой? – я повторила вопрос, потому что из перепалки между отцом и Аресом я поняла только одно. Они знакомы и довольно давно. А еще, что мой шрам на пояснице не результат моего падения с велосипеда, а напоминание о покушении. Что ж, весело, ничего не скажешь. Наверно если б на моего ребенка покушались бы, я бы тоже бежала бы куда подальше, и сидела там ниже травы, тише воды. – Кто из вас мне расскажет все?

– Дочь, присядь, – видимо отец решил взять на себя эту миссию.

– Постою, – я недовольно поджала губы. – Слушаю.

– Арес прибыл из другого мира. Магического. Мы с мамой и тобой сбежали оттуда много лет назад и думали что проход запечатали навсегда, – начал говорит отец.

– Ну тот проход запечатан, через который вы прошли, я нашел новый, – вклинился в разговор господин Арес.

– Арес, не вмешивайся, – это уже мама строго посмотрела на мужчину.

– Вижу сестренка ты не скучала по мне, – лучезарно улыбнулся мужчина моей маме.

– Скучала, и думала, что никогда не увижу, – ответила мама.

Я удивленно уставилась теперь уже на маму. Нащупала позади себя стул и села. Отец был прав, такие новости лучше воспринимаются сидя.

– Он мой дядя? – я не могла переварить такой объем информации, поэтому переспрашивала, ощущая себя тугодумом.

– Да, доченька. Дядя и крестный, – подтвердила сказанные в машине слова Ареса.

– Почему мы сбежали из другого мира? – я решила не дожидаться связного рассказа. К слову его скорее всего и не последовало бы, так как отец лишь стоял и сжимал и разжимал кулаки, зло сверля взглядом Ареса.

– Потому что на тебя открыли охоту, – ответила мама. – Было несколько покушений, одно чуть не унесло твою жизнь и мы решили оборвать все концы с тем миром. Ушли сюда и запечатали переход.

– Почему меня хотели убить? – я прищурилась. Было стойкое ощущение, что мне пытаются что-то недосказать и феерично обойти этот момент, как умеют это делать только мои родители.

– Потому что ты…, – попытался вклиниться в разговор Арес.

– АРЕС, – в унисон воскликнули родители и мужчина замолчал.

– Ты поклялся, – напомнил отец Аресу какие-то его слова, видимо произнесенные давным давно. – Или твое слово ничего не значит?

– Хорошо, – кивнул мужчина. – Тем более я здесь не для этого.

– А для чего вы здесь? – я понимала, что всю правду мне расскажет только Арес, поэтому я адресовала вопрос ему.

Арес обвел взглядом палату, словно прикидывая, насколько ничтожны и беспомощны мы все в сравнении с ним. Его взгляд надолго и цепко задержался на моем брате, лежащем без сознания под капельницей. В этих холодных серых глазах не было ни сочувствия, ни жалости – лишь расчетливый интерес.

– Я пришел сюда, чтобы предложить вам свою помощь, – медленно, словно смакуя каждое слово, произнес он. В его голосе звучал намек на превосходство, которое раздражало до зубовного скрежета. – Я могу спасти мальчишку. Я единственный, кто может это сделать.

В повисшей, давящей тишине я вдруг отчетливо услышала, как бешенно колотится мое собственное сердце, словно пытаясь вырваться из груди. Мама судорожно вздохнула, как будто ее ударили в живот, а отец с такой силой сжал кулаки, что костяшки на руках побелели и, казалось, сейчас прорвут кожу.

– Очевидно же, что ребенок, рожденный от двух магов, обречен чахнуть в этом унылом, безликом мире, – продолжил Арес будничным тоном, совершенно не обращая внимания на нашу реакцию. – Ему необходима магическая подпитка, как воздух, как вода. А здесь ее просто нет. Михаил медленно умирает от голода, и исход, увы, предопределен.

Я с болью посмотрела на своих родителей. В их глазах плескалось отчаяние, беспомощность и горькое признание – они знали, что Арес говорит правду. Знали, и все эти годы жили в страхе, но ничего не могли исправить.

Во мне будто взорвалась мощная бомба замедленного действия. Ярость, копившаяся внутри годами, вырвалась наружу неудержимым потоком, сметая все на своем пути. Я резко вскочила со стула и набросилась на родителей, не в силах сдержать клокочущий внутри гнев.

– Значит, вы все знали и молчали?! – кричала я, срываясь на визг, чувствуя, как дрожит каждая клеточка моего тела. – Знали, что ребенку нужна магия, что он медленно угасает, и просто ждали, когда Миша умрет?! Вы просто стояли и смотрели, как он чахнет?! Как он пытается выжить, идя наперекор всему?!

Мама, не выдержав моего яростного напора, разрыдалась, закрыв лицо дрожащими руками. Она вся сжалась в комочек, словно надеясь стать невидимкой. Отец, всегда такой статный и сильный мужчина, опустил голову, избегая моего взгляда. Я видела, как по его щеке медленно скатилась одинокая слеза.

– Прости нас, Саша, – тихо проговорил он, и в его голосе послышались нотки вины и отчаяния. – Именно поэтому мы всегда были рядом с ним, всегда. Отдавали ему всю магию, что была в нас, до последней крупицы. Но этого было недостаточно. Он слишком слаб, а мы… мы почти опустошены. Нас хватило только на то, чтобы он дожил до этого возраста.

Я смотрела на своих родителей и понимала, что они готовы на все ради спасения моего брата. Я видела их страх, их отчаяние, их любовь. Но какую цену им придется заплатить? Какую страшную цену придется заплатить мне?