Хелен Гуда – ⸸ Телохранительница для Дракона ⸸ (страница 5)

Это было похоже на настоящее чудо. Мишка оживал прямо на моих глазах. Его дыхание стало ровным и глубоким, болезненно запавшие веки предательски дрогнули, и он медленно, с трудом открыл глаза.

– Сашка? – прошептал он едва слышно осипшим голосом, слабо и неуверенно глядя на меня затуманенным взглядом.

Я, не в силах сдержать нахлынувшие слезы радости и облегчения, бросилась к нему и крепко обняла его хрупкое тело.

– Мишка! Мишенька! Ты жив, – воскликнула я, крепко прижимаясь к нему и стараясь передать всю свою любовь, нежность и огромное облегчение.

Брат, все еще немного растерянный и дезориентированный, несмело обнял меня в ответ.

– Что случилось? Где я? – с запинкой спросил он, с трудом поворачивая голову и оглядываясь по сторонам.

Родители, медленно оправляясь от внезапно обрушившегося на них шока, тоже поспешили к кровати Мишки. И, обнявшись все вместе, мы долго плакали и смеялись одновременно, как безумные, просто не веря в то, что все это невероятное счастье происходит на самом деле.

Потом пришло время объяснений. Я постаралась как можно мягче рассказать брату о том, что мне необходимо уехать в очень важную и ответственную командировку на несколько лет, и что я непременно вернусь сразу, как только у меня появится такая возможность. Конечно, Мишка очень расстроился, услышав эту печальную новость, но, к моему счастью, ненадолго, так как тут же был отвлечен вниманием заботливых родителей, которые стали расспрашивать его о самочувствии и оказывать знаки внимания. В палату прибежали врачи, началась суета и нас всех выпроводили в коридор, так как нужен был осмотр и диагностика. Естественно, доктора не понимали причину столь чудесного исцеления и пытались сейчас найти причину.

Перед уходом я нежно поцеловала брата в лоб и ободряюще улыбнулась ему. Неизвестно когда мы увидимся еще, но я искренне надеялась, что точно увидимся. Родители стояли под дверью палаты обнявшись. Арес отошел в сторону, и ждал пока мы простимся. Я хотела уже сказать последние прощальные слова и уйти, но вдруг меня остановил отец. Он обнял меня и прижал к себе и маме и тихо прошептал на ухо.

– Береги себя, доченька, – прошептал он мне на самое ухо дрожащим от волнения голосом. – И самое главное – никому не доверяй. Помни это всегда.

Я непонимающе посмотрела на него, чувствуя, как внутри меня зарождается необъяснимая тревога.

– Даже Аресу? – хриплым от наступившего волнения голосом спросила, бросив взгляд на мужчину который меня ждал поодаль.

Отец с грустью отстранился от меня и, взяв мое лицо в ладони, внимательно и серьезно посмотрел мне прямо в глаза.

– Особенно Аресу, – твердо и безапелляционно ответил он, и в его голосе не было ни капли сомнения.

После слов отца в коридоре воцарилась неловкая, напряженная тишина. Я чувствовала, как на меня давят его тревога и беспокойство, но не понимала, что скрывается за этими эмоциями. Что он знает об Аресе такого, чего неведомо мне? И самое главное, почему предостерегая, он не хочет объяснить ничего.

Этот вопрос сверлил мой мозг, но сейчас не время для выяснения отношений и разгадывания чужих тайн. Мишка жив и снова здоров, мои родители счастливы, пусть и на время, и мне пора.

Я попрощалась со своей семьей еще раз и вышла из больницы, вдохнув воздух полной грудью. Было ощущение, словно больничные стены давили на меня, а сейчас я на свободе.

Арес кивнул мне на автомобиль и я вздохнула. Ну что? Была не была? Он молча открыл передо мной дверь его черного внедорожника, и я, словно в замедленной съемке, погрузилась в мягкое кожаное кресло. Машина плавно, почти бесшумно тронулась с места, унося меня все дальше и дальше от привычного мира, от моей прежней, размеренной жизни.

Я понимала, что молчать больше не могу. Слишком много вопросов рвалось наружу, требуя немедленного ответа.

– Куда мы едем? – спросила я, нарушая тягостное молчание, повисшее в салоне автомобиля. – Наверное, мне нужно собрать вещи, уволиться с работы, еще какие-то дела закончить? – я нервно теребила край своей куртки. – И как Мишка? С ним все будет в порядке? На сколько хватит этого магического заряда, который ты ему дал?

Арес бросил на меня короткий, оценивающий взгляд, и его губы тронула едва заметная усмешка.

– Я уже обо всем позаботился, Александра, – ответил он, сохраняя на лице все то же невозмутимое выражение. – А тебе в том мире, в который ты отправляешься, джинсы, толстовки и кроссовки не понадобятся. Там тебе все предоставят, об одежде можешь не беспокоиться.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри меня нарастает раздражение.

– Что значит "там"? Куда ты меня везешь? Что это за мир? – мой голос начал звучать все более требовательно.

Арес, казалось, нисколько не был обеспокоен моим недовольством. Он продолжал говорить ровным, монотонным голосом.

– Насчет твоего брата, – продолжил он, словно не замечая моего раздражения, – я передал твоим родителям несколько накопителей магии. Им хватит минимум на пять лет.

Мое сердце болезненно сжалось от этих слов.

– А что будет через пять лет? – с тревогой, которую уже не было сил скрывать, спросила я.

Арес на мгновение замолчал, словно подбирая слова.

– Через пять лет… – наконец произнес он. – Или твой брат научится жить с той скудной магией, что осталась в этом мире, что, признаться, маловероятно, – он заметил, как изменилось выражение моего лица, и усмехнулся. – Или… через пять лет, если твой контракт к этому времени не будет расторгнут, ты сможешь вернуться и передать ему новые накопители.

От его хладнокровных слов мне стало по-настоящему страшно. Он говорил о жизни и смерти моего брата так, словно это был всего лишь пункт в каком-то деловом соглашении.

– Так что в твоих интересах остаться в живых следующие пять лет, – добавил мужчина уже тише, но я все равно расслышала.

Я решила сменить тему, чтобы хоть как-то отвлечься от тягостных мыслей.

– Зачем твоему старикашке, этому… правителю, нужна девушка в телохранители, да еще и без магии? – спросила я, пытаясь скрыть сарказмом свое внутреннее волнение.

Арес удивленно приподнял бровь.

– Какому старикашке?

– Ну, вашему правителю, – ответила я, пожав плечами. – Разве нет?

Арес тихо рассмеялся, а я непонимающе уставилась на него.

– Ему нужен телохранитель, в котором никто не заподозрит охрану, – объяснил он. – Человек, который не будет привлекать к себе излишнего внимания.

Я недоверчиво вскинула брови.

– И кем же я тогда буду? Сиделкой? Нянькой? Горшки выносить и сопли подтирать?

– Что-то вроде того, – уклончиво ответил Арес. – А насчет отсутствия магии не волнуйся. Она никуда не делась, просто запечатана внутри тебя. Именно поэтому ты и смогла нормально жить в не магическом мире. Твоему брату не так повезло, потому что он родился в этом мире и его тело не может вместить в себя достаточное количество магии, чтобы ее можно было запечатать.

Заметив мое замешательство, Арес успокоил меня, пообещав, что со временем все объяснит и расскажет. Сейчас же, как он сказал, нам необходимо добраться до места назначения.

Но, несмотря на его заверения, вопросов в моей голове становилось все больше и больше. Что это за таинственный мир, в который меня везут? Кто этот старик, которого мне предстоит охранять? Почему выбор пал именно на меня? И что это за печать, скрывающая мою магию? Но самый главный вопрос оставался прежним: могу ли я доверять Аресу?

Дорога, словно артерия, уносила нас все дальше от больничной суеты и привычного мира. Серые многоэтажки, словно безликие стражи моей прежней жизни, постепенно сменялись успокаивающими взгляду зелеными полями, перемежающимися с густыми лесными массивами. Время тянулось томительно медленно, словно патока, и напряжение в салоне автомобиля с каждой проходящей минутой ощутимо нарастало. Арес хранил молчание, не нарушая гнетущую тишину ни единым словом, и я кожей чувствовала, как его взгляд скользит по мне, ощупывая, изучая, словно он пытался прочесть мои мысли. Я старалась не смотреть в ответ, боялась выдать свою неуверенность, страх, который все глубже пускал корни в моей душе. Не хотела, чтобы он увидел ту маленькую, испуганную девочку, которой я себя сейчас чувствовала.

Прошло несколько томительных часов, прежде чем машина, мягко покачнувшись, свернула с широкого шоссе на узкую, забытую богом проселочную дорогу. Она туго, словно змея, извивалась между высокими, мрачными деревьями, чьи кроны переплетались вплотную друг к другу, образуя над головой темный свод. Солнце уже давно склонилось к закату, окрашивая листву в багровые, тревожные оттенки, словно лес готовился к чему-то зловещему. Я смотрела в окно, напряженно всматриваясь в мелькающий пейзаж, пытаясь угадать, куда мы направляемся, вглядываясь в каждый поворот, в каждое дерево. Но пейзаж словно зациклился, и передо мной возникала одна и та же картина: лес, лес и снова лес. Бесконечный зеленый лабиринт, из которого, казалось, нет выхода.

Наконец, машина, слегка подпрыгнув на неровной дороге, остановилась у самого начала узкой, едва заметной тропинки, которая, словно темный коридор, уходила вглубь чащи. Водитель заглушил двигатель, и тишину нарушил лишь тихий щелчок замка ремня безопасности. Арес молча вышел из автомобиля, не удостоив меня ни единым взглядом. Лишь коротким кивком головы он предложил мне последовать за ним.