Хелен Гуда – Истинная троих.Таверна для попаданки (страница 22)

Спустившись по старой деревянной лестнице, скрипевшей под каждым шагом, услышала доносящиеся из таверны приглушенные, но от этого не менее энергичные голоса. Замерла в дверном проеме, нерешительно закусив губу. Картина, представшая глазам, была поистине впечатляющей: Роберт и Рауль, закатав рукава до локтей, словно два заправских лесоруба, орудовали монтировками и тяжелыми молотками, с яростью и энтузиазмом, достойными лучшего применения, полностью демонтировав старую барную стойку. Вокруг царил хаос – валялись обломки дерева, щепки, пыль клубами вздымалась в воздух, оседая тонким слоем на мебели и лицах мужчин. Они яростно, увлеченно спорили, размахивая руками и тыкая пальцами в большой лист грубой бумаги, разложенный на столе, словно стратеги, планирующие решающую битву. А Эрнан, прислонившись плечом к прохладной каменной стене, внимательно слушал разгоревшийся спор, сложив руки на груди и время от времени вставляя свои короткие, но веские комментарии. Лист был густо испещрен чертежами, набросками и эскизами – судя по всему, новая барная стойка должна была стать настоящим, архитектурным шедевром, достойным украшением нашего общего жилища.

Внезапно Рауль, устав от спора, поднял голову от стола и именно в этот роковой момент заметил меня, стоявшую, словно потерявшаяся, в дверях. Все тут же моментально стихли, повернувшись в мою сторону. Взгляды всех троих – пытливые, изучающие, немного виноватые, но вместе с тем полные обещания – устремились на меня. Густо покраснела, ощущая, как жар полыхает на щеках, и понимая, что неминуемо выдаю свои чувства. Сердце бешено заколотилось в груди, словно отчаянно пытаясь вырваться на свободу, готовое в любой момент выпрыгнуть из груди. Что сказать? Как себя вести после столь откровенной и безудержной ночи? Как смотреть им в глаза, зная, что каждый из них хранит в своей памяти те же самые воспоминания, те же самые ощущения, те же самые безумные порывы страсти? Во второй раз прикинуться, что я ничего не помню, точно не получится. Ведь слово уже сказано, дверь распахнута – пути назад нет. И, если честно, отступать совсем не хотелось.

В груди поднимается волна тепла, смешанная с неловкостью. Мои щеки вспыхивают предательским румянцем, и я одергиваю себя, пытаясь погасить этот пожар щеголеватой невозмутимостью.

– Доброе утро! – произношу как можно более легко, стараясь не выдать дрожь в голосе, которая так и норовит прорваться наружу. – Что тут у вас такое?

Оглядываю разоренный интерьер таверны, словно впервые вижу этот хаос. Щепки, пыль, обломки дерева – словно здесь пронеслась буря. Но основное внимание уделяю лицам моих "собеседников". Рауль кажется взбудораженным, Роберт – немного виноватым, а во взгляде Эрнана сквозит какая-то нежность, смешанная со смущением. Он единственный, кто смотрит прямо в глаза, что усугубляет мою внутреннюю панику.

– Какой погром! – восклицаю, делая вид, что искренне удивлена. – Что вы тут затеяли? Неужели вчерашний вечер так вдохновил на перестановку?

Я позволяю себе кокетливую улыбку, хотя внутри все сжалось в тугой узел. Мои слова двусмысленны, и я жду, как они отреагируют. Намек понятен, но проявить его они не должны.

Не дожидаясь ответа, подхожу к столу, словно ничего не произошло, и изучаю большой лист с эскизами. Чертежи выглядят внушительно, с непонятными обозначениями и множеством деталей.

– Ого, – тяну я, делая вид, что внимательно рассматриваю рисунки. – Неужели это эскизы новой барной стойки? Очень интересно! А можно поподробнее?

Рауль, как самый общительный из троих, первым приходит в себя и расправляет плечи, словно гордый творец.

– Мы решили сделать стойку из мореного дерева, – с воодушевлением начинает он, тыча пальцем в один из чертежей. – С резными элементами и подсветкой. Здесь у нас будет место для бутылок и бокалов. Мы даже думаем о секретных отсеках!

Роберт подхватывает, добавляя свою нотку брутальности.

– А столешницу сделаем из цельного куска камня. Чтобы выглядело солидно и надежно. Никаких дешевых подделок, только настоящее качество.

Эрнан молча кивает, поддерживая слова друзей. Он все еще избегает прямого взгляда, его внимание мечется между мной и чертежом, что добавляет мне уверенности в моей маленькой лжи. Его смущение льстит, но и напоминает о моей смелой выходке.

Я слушаю их объяснения, задаю вопросы, вставляю реплики, словно мне действительно интересно. Но на самом деле тщательно слежу за их реакцией. Нет ли в их взглядах насмешки? Нет ли в их словах скрытого смысла? Пока что все идет по плану, но я понимаю, что долго так продолжаться не может. Это игра с огнем, и рано или поздно кто-то обожжется.

Внезапно из кухни появляется старик Гастон. Его появление – спасение.

– Что за шум с самого утра? – ворчит он, но тут же расплывается в улыбке, увидев меня. – А, вот и наша красавица проснулась. Доброе утро, милая! Неужели вам не спится?

– Доброе утро, Гастон! – отвечаю, слегка краснея от его комплимента. Его простота и непосредственность контрастируют с внутренней бурей.

Старик качает головой, глядя на разгром в таверне.

– Ну и ну, – бормочет он. – Надеюсь, это все к лучшему. Ладно, хватит здесь пыль глотать. Пойдемте завтракать, а то желудки уже к спинам прилипли.

Предложение Гастона принимается с энтузиазмом. Все, кажется, рады возможности отвлечься от темы. Роберт откладывает интсрументы, Рауль сворачивает чертежи, а Эрнан… Эрнан подходит ко мне и предлагает свою руку.

Мое сердце делает кульбит. Я смотрю на его протянутую ладонь, такую сильную и надежную. Вчера она ласкала меня, разжигала во мне огонь. Теперь он предлагает ее мне, чтобы сопроводить к столу.

Я принимаю его руку, стараясь не дрогнуть. Его прикосновение кажется электрическим разрядом, пробежавшим по всему телу. Сохраняю невозмутимое выражение лица, но внутри все кричит.

Вместе мы направляемся на кухню, где уже накрыт простой, но аппетитный завтрак. Свежий хлеб, сыр, масло, мед и душистый травяной чай – все это создает атмосферу уюта и спокойствия.

За столом царит непринужденная атмосфера. Гастон рассказывает смешные истории, Рауль и Роберт спорят о деталях новой барной стойки, Эрнан молча наблюдает за всем происходящим. Я стараюсь участвовать в беседе, но мои мысли далеко. В глубине души я задаюсь вопросом: как долго я смогу поддерживать эту игру? Как им удастся сдержать себя? И главное – чего я сама на самом деле хочу? Кажется нам надо обсудить все, что произошло с нами ночью.

За завтраком, пока мужчины увлеченно обсуждали детали новой барной стойки, я старалась уловить не только их инженерные идеи, но и общее настроение. Мне хотелось, чтобы таверна дышала уютом и гостеприимством, ведь для нас это место должно стать настоящим домом.

Когда разговор ненадолго стих, я робко предложила:

– Может, и я могу чем-нибудь помочь? Строитель из меня, конечно, так себе… но стены покрасить, занавески новые сшить – это запросто! Или хотя бы инструменты подавать буду!

Рауль и Роберт переглянулись, а затем дружно замотали головами. – Ну что ты, милая, – воскликнул Рауль, – у тебя и так забот полно. О нас позаботься, накорми вкусно, в доме уют создай! Этого с тебя вполне достаточно.

– Да и потом, – неуклюже добавил Роберт, но с искренней заботой в голосе, – женские руки для такой грубой работы не созданы. Для этого у тебя есть мы.

Я хотела было возразить, но тут заметила Эрнана. Он сидел чуть в стороне, погруженный в свои мысли, и выглядел усталым. Он непроизвольно держал раненую руку так, что сразу становилось понятно, что ранение дает о себе знать.

– Как твоя рана, Эрнан? – спросила я, невольно коснувшись кончиками пальцев его руки, лежащей на столе. "Какая же у тебя горячая кожа", - промелькнуло в голове. – Тебе, наверное, сейчас совсем не до стойки, да?

Эрнан вздрогнул от моего прикосновения, и на его щеках выступил легкий румянец. Он слабо улыбнулся и пробормотал:

– Ничего… Почти не болит. Просто немного ноет.

Я нахмурилась.

– "Почти не болит" – это не ответ. Давай я посмотрю. И вообще, тебе сейчас нужен покой, травяная ванна…

И тут Рауль с Робертом снова обменялись взглядами. На их лицах промелькнула такая хитрая, заговорщическая усмешка, что я невольно напряглась.

– Во-во! – с энтузиазмом подхватил Рауль. – Вот это дело! Эрнанчику не помешает отдых и женская забота!

– А что может быть лучше травяной ванны? – сладко протянул Роберт, подмигивая мне. – И ласковой жены, которая позаботиться и поможет.

Я покраснела, как спелый помидор, понимая, куда они клонят. Они хотят оставить меня с Эрнаном наедине… И, признаться честно, я была совсем не против. Но нужно было расставить все точки над "i". – Хорошо, – сказала я, стараясь сохранить невозмутимый вид. – Я помогу Эрнану. Но сразу после этого, я хотела бы обсудить будущее меню нашей таверны. Нам нужно что-то особенное, то, что привлечет посетителей! Ведь не одним же новым интерьером мы будем заманивать народ, верно?