Хелен Гуда – Госпожа следователь, или Мария Сергеевна снова в деле (страница 19)

Поэтому, уставшая после танцев и переполненная новыми будоражащими эмоциями, я проспала как убитая и открыла глаза лишь от настойчивого стука в дверь. Бросив взгляд на часы, я поняла, что уже почти одиннадцать. Осознание, что я безнадежно опаздываю на работу, подбросило меня в кровати, и я в чем была пулей помчалась открывать. На пороге стоял Дюбуа, и, увидев меня в полупрозрачной поношенной сорочке, сквозь которую просвечивал силуэт моего тела, он судорожно выдохнул и буквально затолкал меня обратно в комнату. Правда, и сам оказался внутри. Сердце бешено заколотилось. Вернее, я оказалась прижатой к стене, ощущая холод камня спиной, а его губы — в опасной близости, в сантиметре от моих. В его глазах я увидела смесь желания и легкого гнева.

— Еще раз откроешь дверь кому бы то ни было в таком виде — я тебя покусаю! — прорычал он и впился в мои губы долгим страстным поцелуем, от которого у меня подкосились ноги, и я инстинктивно вцепилась в полы его пиджака, чтобы не упасть. — Хотя нет, я тебя просто запру в своем доме, — и снова поцеловал, на этот раз еще глубже и требовательнее. — В спальне, — и прижал меня к себе так, что я ощутила, что всколыхнула в этом мужчине его горячее желание. Сразу стало понятно, о чем он думал, когда говорил про меня, запертую в его спальне.

Видимо, он уже решил, что вопрос с нашей помолвкой решен, и теперь считает, что имеет право командовать мной и указывать, в каком виде принимать гостей. Возмущение клокотало во мне, но сейчас было не до этого.

Воздух в комнате словно загустел, стал тягучим и обжигающим, искры пробежали по коже от одного только его прикосновения. Мозг отчаянно пытался обработать информацию, переварить этот неожиданный поворот событий, унять дрожь в коленях.

— Кажется, вы приехали ко мне не для этого, — пробормотала я, с трудом переводя дыхание, когда его губы, наконец, освободили мои из сладкого плена.

— Вы не явились на работу, и я начал волноваться, — проворковал мужчина и лизнул мочку моего уха, отчего по телу пробежала стрела удовольствия, а внизу живота разлилось тепло.

Его слова звучали как оправдание, но тело выдавало совершенно другие намерения. Я чувствовала, как его руки скользят по моей спине, обжигая кожу сквозь тонкую ткань сорочки, а пальцы зарываются в волосы, нежно массируя кожу головы. В голове мелькнула мысль, что надо бы сказать что-то умное, что-то, что вернет ситуацию в рамки приличия, но язык словно приклеился к нёбу. Да и если честно, сопротивляться особо не хотелось. Вчерашние танцы разбудили во мне какое-то давно забытое желание быть желанной, быть красивой, быть… женщиной.

Собрав остатки самообладания, я все же сумела отстраниться, упершись руками ему в грудь.

— Жофрей, вы по-прежнему мой начальник, и давайте не будем об этом забывать. У нас есть работа. У нас сегодня встреча с Эвергрином, — сказала я, стараясь придать голосу строгость, но получилось скорее жалобно. Он усмехнулся, и эта усмешка прошлась по мне новой волной мурашек, заставив сердце бешено колотиться.

— Работа подождет, — прошептал он, — особенно если учесть, что вы, судя по всему, на нее уже опоздали.

И снова поцелуй, на этот раз более нежный и медленный, словно дающий мне возможность остановить его. И я остановила. Хотя, если честно, не хотела. Прямо боролась с собой. И все же разум и здравый смысл победили, хотя далось это нелегко.

— Не подождет, — я уперлась руками в его грудь, стараясь сохранить твердость в голосе, и Дюбуа отпустил меня, отступив на пару шагов и выпустив из кольца своих рук. В его глазах читалось разочарование, но и какое-то понимание.

— Ты права, — кивнул он, проведя рукой по волосам. — Собирайся, нам нужно ехать в дом Александра Эвергрина.

— Зачем? — я удивленно посмотрела на Дюбуа, пытаясь унять дрожь в коленях и привести мысли в порядок.

— На него совершено покушение, — криво усмехнулся мужчина, и в его взгляде промелькнула тень.

— Покушение? Когда?! Он жив? Задержали нападавшего? — я сыпала вопросами, забыв о пикантной сцене, что только что разворачивалась между мной и Жофреем. Сердце бешено колотилось от тревоги.

— Сам толком ничего не знаю, — недовольно нахмурился Жофрей, в его глазах читалось беспокойство. — Эвергрин прислал слугу с запиской. Но жив — это точно. А вот насколько серьезным было покушение, мне неизвестно, — в его голосе сквозила досада от недостатка информации.

— Тогда нужно немедленно выдвигаться к нему! — я решительно кивнула, заодно лихорадочно соображая, во что бы мне переодеться. Визит официальным не назовешь, так что моя следственная форма отпадала, воздушное платье, в котором я посещала скачки, тоже не подходило, а о парадно-выходном я и вовсе молчу. Остается только убого-серое, которое я носила, когда обучалась в пансионе. Воспоминания об этом наряде не вызывали у меня приятных эмоций. — Подождите меня в карете, я оденусь и спущусь к вам.

— У вас есть время умыться, — хмурится Жофрей, окинув меня оценивающим взглядом. — А я пока схожу в карету за подарком, который вам привез.

— Подарок? — я вопросительно приподняла брови, заинтригованная.

— Да, — так же хмуро кивнул мужчина. — Хотя это скорее презент от моей матушки.

— Вы меня заинтриговали, — я была в предвкушении, ожидая что-то изысканное и утонченное. Уверена, если этот презент от леди Долорес, то он будет сугубо женским и, наверное, полезным. В голове уже мелькали образы изящных флаконов с духами и шелковых платков.

"Пффф, ну естественно", — активировалась Милди у меня в голове, словно только и ждала подходящего момента. Долго ее не было слышно.

"Ты где пропадала, подруга?" — мысленно задала я вопрос этой партизанке.

"Ждала, пока ты примешь свою судьбу и откроешь сердце для любви", — проворчала недовольно Милди. В ее голосе чувствовалось легкое раздражение.

"И как? Дождалась?" — я не смогла сдержать улыбки, представив себе недовольное лицо драконицы. Дюбуа при этом подозрительно покосился на меня, словно что-то заподозрил.

"Ага, дождешься тут", — продолжил ворчать голос, но в этот раз в нем промелькнула нотка разочарования.

— Вернусь через пару минут, — произнес Жофрей, подозрительно поглядывая на меня. Кажется, он догадался, что я там, в голове, веду внутренний диалог с новоиспеченной драконицей, которая, оказывается, все это время шифровалась в моей голове. И от этой мысли мне стало немного не по себе.

Мужчина ушел, а я пошла умываться и приводить себя в порядок, пытаясь разгрести волосы и придать им более-менее приличный вид и соорудить некое подобие прически. Естественно, у меня ничего не вышло, непослушные пряди так и норовили выбиться из общей массы.

"А че ты кочевряжишься? — наехала на меня Милди. — Ты даже прическу сделать не можешь, но мужику отказала. Жила бы сейчас как сыр в масле, была бы прислуга, завтрак в постель…"

— А может быть, я не хочу замуж? — я недовольно скривилась, глядя на свое отражение в зеркале. Только проповедей от внутреннего дракона мне и не хватало.

"А что ты хочешь?" — Милди задала вполне резонный вопрос, заставив меня задуматься. А что я, собственно, хочу? В чем заключается смысл моей жизни?

— Хочу заниматься любимым делом, — первое, что пришло мне на ум. Хочу расследовать преступления, помогать людям, чувствовать себя нужной.

"Да тебе ж никто не мешает, — резонно замечает драконица. — Занимайся на здоровье".

— А если Дюбуа будет возражать? — а я уверена была, что он будет возражать, он же такой собственник. За это время я уже неплохо его изучила.

— "Да он же как пластилин в твоих руках! — рассмеялся голос у меня в голове. — Он сердится, шумит, ногами топает, но ничегошеньки тебе не делает".

— Это потому, что я еще не его жена, — я спорю скорее по привычке, просто чтобы не согласиться с драконом. Потому как зерно сомнения эта внутренняя перепалка с Милди во мне заложила. — Обсудим это позже. Он возвращается.

И в самом деле, в коридоре раздались шаги, и в комнату уже без стука вошел Жофрей. С корзинкой, из которой исходили ароматы, способные свести с ума любого, не говоря уже о голодной мне. А во второй руке были три коробки, которые он держал, словно опытный фокусник. В его глазах играл озорной блеск, предвещающий что-то интересное.

— Мама сказала, что тебе этот наряд придется по душе, — усмехнулся Дюбуа, искорки задора плясали в его глазах. — Она лично его проектировала.

— Леди Долорес шьет одежду? — я удивленно вскинула брови, разглядывая Дюбуа. Его слова меня ошеломили.

— Скорее создает эскизы, — усмехнулся он. — А воплощают ее идеи в жизнь две девушки, что приходят к ней трижды в неделю. Это ее страсть, отдушина.

— Никогда бы не подумала, — я одобрительно хмыкнула, приподняв уголки губ. Вот тебе и светская львица! А ведь это замечательно, если у леди Долорес есть увлечение, которое ее вдохновляет. Уверена, если я соглашусь стать женой Жофрея, она поддержит мое желание остаться в следственном управлении. Так, стоп! Я что, уже всерьез рассматриваю вариант замужества с Дюбуа? Не слишком ли я тороплю события? Ладно, хватит витать в облаках, пора взглянуть на этот эксклюзивный наряд от леди Долорес.

Я с любопытством, смешанным с нетерпением, подошла к коробкам, пока Дюбуа устанавливал плетеную корзинку на стол. Аромат свежей выпечки, сыра и чего-то еще восхитительного дразнил мой аппетит, заставляя желудок предательски урчать. Первую коробку я открыла с замиранием сердца. Внутри лежал комплект нижнего белья: кружевной бюстгальтер и трусики нежного кремового оттенка. Меня поразило, что по дизайну они очень напоминали нижнее белье из моего мира. Ткань казалась нежной, словно прикосновение лепестка розы. "Ого, леди Долорес знает толк в приятных сюрпризах, — пронеслось в моей голове. — Или она намекает на что-то большее?".