Хелен Гуда – Госпожа следователь, или Мария Сергеевна снова в деле (страница 18)

Эвергрин на мгновение замялся, словно взвешивая каждое слово, прежде чем произнести его вслух.

— Я был дома, — ответил он, наконец, стараясь говорить ровным тоном. — Читал. Не мог уснуть после ссоры с Натали. Мы виделись с ней в тот день. Я приезжай к ней.

— Из-за чего вы поссорились? — поинтересовалась я, стараясь не упустить ни одной детали в его поведении, ни малейшего изменения в выражении лица.

— Это личное, — уклончиво ответил Александр, отводя взгляд в сторону. — Не думаю, что это имеет какое-то отношение к ее трагической смерти.

Я прищурилась, глядя на него в упор. Он явно что-то скрывал, какую-то важную информацию, которую не хотел раскрывать.

— В таком случае нам придется узнать это от других, — заметила я, повышая голос, чтобы сделать паузу. — Вы же понимаете, что мы обязаны проверить все возможные версии, какими бы неприятными они ни были.

Александр устало вздохнул, понимая, что ему не удастся уйти от ответа.

— Хорошо, — сказал он, с неохотой признавая свое поражение. — Мы поссорились из-за свадьбы. Она хотела сперва вступить в наследство, а я хотел жениться как можно быстрее. Не понимаю, зачем она продолжала жить в этом убогом пансионе, когда могла быть счастлива со мной?

— Как же вы хотели жениться, если уже женаты? — я, приподняв бровь, снисходительно оглядела мужчину с ног до головы, словно оценивая его на предмет вменяемости. — Напоминаю, господин Эвергрин, мы читали ваши письма, и не стоит нас считать за дураков.

Щеки Александра вспыхнули ярким румянцем, выдавая его смущение и раздражение. Кажется, он привык, что ему верят на слово, не требуя никаких доказательств.

— Я уже получил разрешение от короля на развод! — возмущенно вскрикнул Александр Эвергрин, в его голосе слышались отголоски отчаяния и обиды. — Я могу показать вам эту бумагу! Завтра, конечно, потому что не ношу ее с собой на светские мероприятия.

— Всенепременно покажете, — кивнул Дюбуа, стараясь погасить разгорающийся конфликт. Он хмурился, глядя то на меня, то на Эвергрина, словно пытаясь понять, кто из нас двоих ведет себя более неадекватно. Уверена, у него из головы вылетело, что, судя по письмам, которые я прочитала от корки до корки, возлюбленный Натали был женат. Правда, я полагала, что он несколько старше, но возраст не упоминался в письмах, лишь то, что между ними пропасть в виде разницы в возрасте. Что-то не вязалось во всей этой истории. И это "что-то" очень сильно меня беспокоило, словно в головоломке не хватало важного пазла. — Завтра буду рад видеть вас в своем кабинете вместе с этой бумагой. В десять утра, будьте любезны.

Эвергрин кивнул, с трудом сдерживая гнев, и, бросив на нас испепеляющий взгляд, отошел в сторону, а затем и вовсе направился к выходу из зала. Кажется, наша компания была ему не слишком приятна.

— Вы почему его отпустили? — я с возмущением посмотрела на Дюбуа, не понимая его мягкотелости. — У меня было еще много вопросов, и я уверена, что он далеко не все нам рассказал.

— Не сомневаюсь, — криво усмехнулся мужчина, поправляя свой кружевной воротник. — Позвольте пригласить вас на танец, мадемуазель Мари?

— Я не танцую, — отрезала я хмуро, всем своим видом демонстрируя, что мне сейчас совсем не до развлечений.

— В танце я вам все объясню, — мне показалось, что Дюбуа решил играть нечестно, прибегая к своим чарам, но мое нездоровое любопытство победило. Я не могла упустить шанс узнать, что он скрывает.

— Хорошо, — я нехотя кивнула, прекрасно понимая, что совершаю ошибку. — Но имейте в виду, что я плохо танцую.

Я не стала вдаваться в подробности, что в моем мире я такие танцы не практиковала и сейчас уповаю лишь на мышечную память этого тела, надеясь, что оно не подведет меня в самый ответственный момент.

— Просто доверьтесь мне, — и Жофрей одарил меня довольной, можно даже сказать, самодовольной улыбкой. — Привыкайте мне доверять, Мари. Это полезно для вашего здоровья.

— Легко сказать, — пробурчала еле слышно в ответ, стараясь скрыть свое раздражение, и мужчина, подхватив меня под руку, умело вовлек в круг танцующих.

Мы танцуем несколько кругов под звуки вальса, а он все не начинает свой рассказ, словно забыв о нашей договоренности.

— Ну что же вы молчите? — смотрю на него с укором, всем своим видом показывая, что мое терпение не безгранично. — Рассказывайте, что вы хотели мне поведать.

— Я просто наслаждался музыкой и нашим танцем, — обворожительно улыбнулся мужчина, и я чуть не растаяла от его обаяния, но вовремя взяла себя в руки. — Но раз обещал, то пора выполнять обещание.

— Да, — я ответила ему легкой улыбкой. — Ценю в мужчинах то, что они держат свое слово. Кстати, как вам удалось выяснить, с кем велась переписка? Там ведь не было ни имен, ни адресов, только инициалы.

— Я перечитал письма, пока ты готовилась к мероприятию, — улыбнулся мужчина, и я отметила, что его глаза искрятся от удовольствия. — В общем, там упоминались некоторые события, которые помогли мне выйти на след возлюбленного Натали.

— Какие, например? — я вопросительно приподняла брови, не понимая, как по незначительным деталям можно было вычислить личность человека.

— Ты помнишь, что Натали пишет ему про их первую встречу? — Жофрей явно был доволен собой, и его гордость за свою проницательность передалась и мне.

— Да, кажется, в прошлом году она ездила на отдых, — я рылась в памяти Мари, чтобы восстановить события тех дней. Чем меньше я пользовалась воспоминаниями хозяйки этого тела, тем более размытыми и призрачными становились детали.

— И вот именно там она и познакомилась с Эвергринами, — ответил Дюбуа, торжествуя свою победу. — Я узнал, в какой гостинице она останавливалась, и в то время там отдыхало семейство Эвергринов. И потом там был упомянут праздник с салютами. Хозяйка пансиона помнит и этот праздник, и что Натали пригласили Эвергрины, так как у них была арендована беседка, а Натали не забронировала заранее место и потому могла не попасть на праздник.

— Эвергрины пригласили ее в свою беседку? — я задумчиво хмыкнула, переваривая полученную информацию. — Вы говорите во множественном числе. У Эвергринов большое семейство?

— Старший лорд Эвергрин — это отец Александра. Также на празднике была и супруга Александра — Элоиза, — рассказал Дюбуа все, что узнал, пока я готовилась к званому вечеру.

— Вы хорошо потрудились, — похвалила я мужчину, искренне восхищаясь его дедуктивными способностями. — И методом исключения вы решили, что это Александр Эвергрин, — еле слышно произнесла себе под нос, стараясь сложить все кусочки мозаики воедино. Что-то в этой истории меня по-прежнему настораживало, но я не могла понять, что именно. Словно перед нами разыгрывают хорошо поставленный спектакль, а мы в нем всего лишь наивные зрители.

— Да, вы же слышали, он и не отрицает свою связь с Натали, — удивленно ответил Дюбуа, не понимая моих сомнений.

— Да, и это тоже меня настораживает, — кивнула я, все еще перебирая факты у себя в голове, словно четки.

— Вам не угодить, Мари, — и мужчина недовольно нахмурился, чувствуя себя недооцененным.

— Просто все слишком странно, — мы завершили танец под восхищенные взгляды зрителей. — Слишком напоказ.

— Таково светское общество, — пожал плечами мужчина, привыкший к интригам и лицемерию высшего света.

— Мне кажется, мы что-то упускаем, — я взяла со стола бокал с прохладительным напитком и сделала большой глоток, чтобы утолить жажду. — Что-то, что лежит на самой поверхности, но мы это в упор не видим. Какую-то очевидную деталь, которая может перевернуть все наше расследование с ног на голову.

— Постарайтесь хотя бы сегодня не думать об этом деле, а дайте себе возможность отвлечься и расслабиться, — попросил мужчина, и я поняла, что он прав. Мне нужно немного отдохнуть, чтобы потом с новыми силами ринуться в бой и штурмовать эту неприступную загадку.

Глава 10

Удивительно, но я действительно получила настоящее, почти забытое удовольствие от вечера и от танцев с Дюбуа — ровно с того момента, как позволила себе расслабиться и по его мудрому совету отбросила в сторону мысли о преступлении. Я кружилась в танце, и, к моему изумлению, у меня это неплохо получалось. В какой-то момент я поймала на себе осуждающие и, чего греха таить, немного завистливые взгляды дам.

В их глазах читалось нескрываемое удивление и даже легкое раздражение. Тогда я осознала, что умудрилась нарушить чуть ли не все мыслимые правила этикета, протанцевав весь вечер с одним-единственным кавалером. Леди Долорес несколько раз подплывала к нам, словно величественный корабль, обводя нас взглядом, полным явного одобрения. Затем она покровительственно брала меня под руку и уводила на светскую прогулку по залу, всем своим видом демонстрируя, что я чуть ли не член их семьи, ну или вот-вот стану им. Я была уверена, что светское общество с превеликим удовольствием перемывало мне косточки за моей спиной, пока я, измотанная танцами и переполненная впечатлениями, проваливалась в сон, ощущая приятный гул в ногах и легкое пьянящее головокружение. В голове еще звучала музыка, а в памяти всплывали моменты танца, улыбка Дюбуа и его горячая рука на моей талии.

И знаете, я вдруг по-другому взглянула на всю эту ситуацию, на свое внезапное попадание в этот странный, но завораживающий мир. Я ведь молода! У меня появился второй шанс прожить жизнь, совершенно непохожую на ту, что осталась позади. Шанс наверстать упущенное. Там, в прошлой жизни, я, юная и глупая, просиживала штаны за учебниками, даже на танцы времени не находила, не то что на какие-то свидания. Родители вбили в голову установку: сначала — карьера, достижения, а уж потом — свидания, любовь, вот это щемящее томление в груди от чьего-то взгляда. Но, как это часто бывает, жизнь пронеслась мимо, и когда я, наконец, "добилась чего-то", все остальное оказалось как-то не ко времени, не по статусу, словно поезд ушел. А здесь, сейчас, я могу дурачиться, танцевать до упаду, веселиться и даже поступать необдуманно, легкомысленно, поддаваясь порывам сердца. Мне ведь положено по возрасту! Это как глоток свежего воздуха, как освобождение от многолетней клетки.