Хелен Гуда – Госпожа следователь, или Мария Сергеевна снова в деле (страница 14)

— За вами кто-то гонится? — пошутил начальник.

— Мадам Жибер, — и я рассмеялась, представив эту парочку вместе.

Дюбуа нахмурился, явно не разделяя моего веселья.

— А она тут при чем? — подозрительно поинтересовался он.

— Ревнует, наверное, — пожала я плечами. — Запретила мужчин водить, даже начальников. А уж ночевать — тем более.

Жофрей побагровел.

— Мари, я вас умоляю, — процедил он сквозь зубы, — давайте не будем это обсуждать.

— Как скажете, — решила я его пока не добивать. В конце концов, не каждый день бывшая содержательница борделя отчитывает тебя за аморальное поведение.

В управлении нас уже ждал граф. Выглядел он, надо сказать, весьма потрепанным. Видно, ночь выдалась не из легких. Он нервно теребил в руках свою шляпу и избегал смотреть на меня. Дюбуа усадил его за стол и принялся что-то оживленно обсуждать. Я же старалась не лезть в разговор и делала вид, что рассматриваю кабинет босса, хоть и видела его уже.

Ничего особенного — стол, стулья, шкаф с бумагами. Все как у всех. Вдруг мой взгляд упал на коробочку с колье, лежащее на столе. То самое, из-за которого разгорелся весь сыр-бор.

— Понимаете, это же сущее недоразумение! А я тут всех на уши поднял, — тараторил мужчина и извиняюще смотрел то на меня, то на Дюбуа.

— Граф, Мари в курсе всех деталей, — прервал Жофрей словесные излияния посетителя. — Можете сказать ей спасибо за то, что колье вернулось в семью.

— Спасибо, — промямлил мужчина. — Я думал, что вы всего лишь секретарь господина Дюбуа, не думал, что он посвятил вас в такое щекотливое дело, — вроде и спасибо сказал, а вроде на голову кучку сделал.

— Расскажите, что вчера произошло? — Дюбуа смотрел выжидательно, но было видно, что граф не горел желанием делиться рассказом о грязном белье своей семьи.

— Ничего особенного, — пожал плечами мужчина.

— Понимаю ваше нежелание, но это необходимо, — твердо произнес Жофрей. — Для закрытия дела.

Граф вздохнул и начал свой рассказ. Графиня дала колье Ришелье, чтобы тот смог его заложить и купить лошадь для скачек. Расчет был на то, что он выиграет скачки и выкупит колье.

— Но он же проиграл, — я нахмурилась.

— Не знаю, где он взял деньги, но колье он выкупил и вернул моей жене, — ответил, недовольно поглядывая на меня, мужчина. — Если на этом все, я, пожалуй, покину вас.

Дюбуа подсунул графу документы на подпись, а после чего проводил его на вход.

— Получается, Ришелье нашел деньги в другом месте, — произнесла я задумчиво, когда Дюбуа вернулся.

— Да, — кивнул начальник. — Думаете, это наш убитый горем дядюшка дал ему денег на то, чтобы выкупить колье? — Дюбуа уселся на свое место и посмотрел на меня.

— Уверена в этом. Осталось только выяснить, за какую такую услугу он получил эти деньги, — я села напротив начальника. — Прошу вас, давайте проверим алиби Ришелье.

— Неужели вы подозреваете его в убийстве Натали? — удивленно вскинул брови Дюбуа.

— Проверим и узнаем, — пожала я плечами.

— А вы помните, что я запретил вам заниматься этим делом? — мужчина приподнял вопросительно брови.

— Ну разве вы не видите, что даже, казалось бы, несвязанные с этим делом события приводят нас к одному и тому же? — я с надеждой посмотрела на Дюбуа.

— Хорошо, убедили, — со вздохом соглашается босс. — Но зарубите у себя на носу, что вы все делаете, только согласовав со мной. Никакой самодеятельности. Никаких ночных вылазок в контору нотариуса или слежки за подозреваемыми. Понятно?

— Понятно, — я вскочила и, обежав стол, обняла Дюбуа за шею, чмокнув в щеку.

Меня тут же усадили на колени. В животе похолодело от осознания, куда завели меня мои собственные игры. "Я, конечно, предполагала, что мои порывы добром не кончатся, — мелькнула мысль, полная горькой иронии, — "но чтобы меня вот так в тиски чужих желаний… этого я никак не ожидала."

Сначала его губы коснулись моих легонько, словно пробуя на вкус, и это даже показалось мне забавным. Но очень быстро нежность сменилась напором, требовательностью, от которой по коже побежали мурашки. Сердце заколотилось быстрее, а в голове словно что-то щелкнуло, когда его рука скользнула под ткань платья, нагло вторгаясь в личное пространство. Пальцы задели грудь, пытаясь высвободить ее из плена кружев, и в этот момент меня словно окатили ледяной водой. "Вот оно что!.. Вот к чему все идет…"

— Вы что делаете? — прозвучал мой голос, слабый и дрожащий, совсем не такой, каким я привыкла его слышать. Я попыталась вывернуться, отстраниться, но Жофрей держал крепко, словно стальным обручем сковал.

— А вы не догадываетесь? — прошептал он, приподнимая одну бровь с каким-то вызывающим, самоуверенным видом. В его глазах плясали искорки не то насмешки, не то предвкушения.

Я отчаянно попыталась отстраниться, почувствовав себя мышкой, угодившей в когти хищника. Каждое мое движение лишь усиливало его натиск, делая поцелуи все более требовательными, все более настойчивыми. В голове пульсировала одна мысль: "Сама виновата! Сама перешла черту! Заигралась! Теперь расплачивайся!".

— Жофрей, прекратите, — прошептала я, чувствуя, как внутри все сжимается от нарастающего страха и унизительной неловкости. — Это неправильно.

Кажется, мои слова все-таки достигли цели. Он немного отстранился, словно очнулся, но руки с моей талии не убрал. Я увидела в его глазах замешательство, смешанное с каким-то хищным огоньком, который мне совсем не понравился. Этот взгляд обещал больше чем я хотела, больше чем могла себе позволить.

— Простите, — пробормотал он, опуская взгляд, словно школьник, пойманный на хулиганстве. — Я не должен был…

— Да, не должны были, — отрезала я, стараясь придать голосу твердость, которой на самом деле не чувствовала. Дрожащими руками поправила платье, пытаясь скрыть смятение и выглядеть как можно более невозмутимо. — Давайте забудем об этом, ладно? И вернемся к делу. Алиби Ришелье само себя не проверит.

Он кивнул, все еще избегая смотреть мне в глаза. В комнате повисла тяжелая липкая тишина, пропитанная неловкостью и смутным напряжением. Я поспешила ее нарушить, засыпая Жофрея деталями расследования, как будто ничего не произошло. Хотелось как можно скорее вырваться из этого кабинета, из этой ситуации и в одиночестве обдумать произошедшее. Я явно переоценила свою способность флиртовать и сохранять дистанцию одновременно. Нужно быть осторожнее. Гораздо осторожнее. Особенно с начальником.

— Итак, что мы имеем? — Дюбуа встал и прошелся по кабинету. — Натали убили, на вас покушались, но вы выжили, — мужчина сделал паузу. И мне бы рассказать, кто я есть на самом деле, но я промолчала. Не готова я делиться таким, тем более после того, что между нами только что было.

— До дня рождения Натали оставалось не так много времени и она бы вступила в наследство, а значит, дядя перестал бы иметь доступ к ее деньгам, — вместо признания, что я попаданка, я решила поговорить о делах насущных.

— Но она могла вступить в наследство, выйдя замуж, — добавил мужчина. — И ко всему этому может быть причастен Ришелье. И с чего нам начать?

— Может быть, вы проверите алиби своего подчиненного? Где он был в день гибели Натали? — я хотела попробовать работать с ним порознь. Хотелось обдумать и показать, что я и одна чего-то стою и меня не стоит все время опекать. — А я попробую проверить, что там был за возлюбленный аристократ.

— Нет, — ответил Дюбуа. Отчего-то меня ни капли не удивил его категоричный ответ. — Вы отдохнете, пока я буду проверять алиби Ришелье, а к любовнику Натали отправимся вместе.

— Но почему? — я хмуро сверлила взглядом мужчину.

— Потому что у меня два приглашения на званый вечер того самого аристократа, — и мужчина положил передо мной конвертик с карточкой, и я прочитала на нем полное имя Жофрея Дюбуа. Вернее, графа Кларенса Фердинанда Третьего.

— Вы граф? — я удивленно подняла взгляд на мужчину.

— А что, не похож? — и на губах Дюбуа заиграла насмешливая улыбка.

Я оставила вопрос мужчины без ответа, потому что была зла. Вот же упрямый баран! Ну почему он вечно решает все за меня? С другой стороны, отказаться от званого вечера у аристократа, да еще и вместе с Дюбуа, было бы глупо. Интуиция подсказывала, что там можно найти много интересного. И потом, это шанс немного отвлечься от произошедшего, выкинуть из головы его прикосновения. Хотя, признаться честно, они совсем не хотели выкидываться. Вот же ж черт!

— Ладно, уговорили, — сдалась я, стараясь скрыть улыбку. — Но с меня обещание, что на этом вечере мы будем работать в команде, а не просто блистать. И никаких сюсюканий и кокетства, ладно? Мы партнеры, а не влюбленная парочка.

Дюбуа усмехнулся, но кивнул, принимая мои условия. В его глазах мелькнул озорной огонек, и я поняла, что вечер будет интересным. Оставалось только надеяться, что смогу сохранить лицо и не выдать своего волнения.

— Наряд с меня, — улыбнулся мужчина, словно задумал что-то. Я не стала спорить. Хотелось домой, поесть и отдохнуть. Утро было слишком насыщенным. Хотя почему утро? Я взглянула на часы и поняла, что уже перевалило за полдень. А мне еще к званому вечеру готовиться, который состоится сегодня.

Домой меня отвез личный экипаж Дюбуа, а возница проводил до двери квартиры. Понятно, что и он, и я понимаем, что я могу покинуть квартиру, как только Бен отъедет от дома, но Жофрей таким поведением дал понять, что следит за мной.