Хелен Гуда – Госпожа следователь, или Мария Сергеевна снова в деле (страница 13)

Как только карета остановилась у моего дома, я выскочила из экипажа, хлопнув дверцей так, что, кажется, даже лошади возмутились от моей наглости. Дюбуа даже не попытался меня остановить. Ну и ладно, тем хуже для него. Я все равно что-нибудь придумаю.

Прошло два часа, а Дюбуа все не было. Я нервно расхаживала по комнате, как тигр в клетке. Что он там делает? Почему так долго? Неужели нашел колье? Или закрутил интрижку с какой-нибудь красоткой? От последней мысли меня аж передернуло. Что за бред? С чего это я вдруг начала ревновать своего начальника? "Это все от скуки", — решила я, накинула плащ и вышла из дома. Пора развеяться.

Но развеялась я совсем не так, как ожидала. Прогуливаясь по городу, я случайно наткнулась на Ришелье, выходящего из сомнительного вида лавки ростовщика. В руках он держал небольшой бархатный футлярчик. Сердце екнуло. Неужели это и есть колье графини? Похоже, пора действовать.

Слежка давалась мне с трудом. Всё-таки я была следователем, а не опером, так что вполне ожидаемо, что Ришелье я упустила. Он свернул в переулок, пестрящий огнями рестораций и кафе, и в этой суматохе я потеряла его из виду. Медленно проплывая мимо подсвеченных витрин, я тщетно пыталась его разглядеть. В итоге, выбрав наблюдательный пункт у афишной тумбы, я с увлеченным видом принялась изучать театральные новинки.

— Знаете, я ничуть не удивлен вас здесь увидеть, — голос Жофрея за спиной заставил меня подпрыгнуть. — И кому я приказывал оставаться дома и ждать моего появления?

Я обернулась, стараясь скрыть досаду и изобразить невинную улыбку.

— Просто решила прогуляться, — пожала я плечами. — Воздухом подышать.

— Воздухом? В два часа ночи? Мари, я, конечно, ценю вашу преданность делу, но не до такой же степени.

Он взял меня под руку и потянул в сторону темной подворотни.

— Что вы делаете? — возмутилась я, пытаясь вырваться.

— Тихо, — прошипел Дюбуа. — Не привлекайте внимания.

Он прижал меня к стене и осторожно выглянул из-за угла. Я последовала его примеру и увидела, как из кафе выскользнул Ришелье и стремительно скрылся в поджидавшей его карете.

— Вот черт, — пробормотал Дюбуа. — Упустили.

— Вообще-то, это не моя вина, — поспешила я оправдаться.

— И зачем вы за ним вообще увязались? — Дюбуа испепелял меня взглядом.

— Да говорю же, вышла на прогулку, пока вас ждала, и тут он выходит от какого-то ростовщика. А вы где пропадали?

— Ах этот пройдоха Маркус. Обещал немедленно дать мне знать, как только Ришелье явится выкупать драгоценность, — досадливо ответил мужчина. — Ну ничего, завтра, точнее сегодня, я прикрою его лавочку, и он мигом выложит мне всё как на духу. Так, а вот это уже становится интересно, — пока Дюбуа говорил, он не сводил глаз с заведения, из которого вышел его подчиненный, и теперь его внимание привлек другой посетитель ресторана.

— Что интересного? — я тут же насторожилась, пытаясь угадать, кто заинтересовал моего босса.

— Да это же дядюшка Натали, — и Жофрей указал на статного господина, который вышел из гостеприимно распахнутых дверей и оглядел освещенную фонарями улицу. — Шарль Анри собственной персоной.

— Какова вероятность, что появление господина Ришелье и господина Анри в одном и том же заведении — всего лишь совпадение? — я уже выискивала глазами экипаж, потянув Дюбуа за собой.

— Я не верю в такие совпадения, — ответил мужчина и помог мне забраться в карету. — За тем господином в сером плаще, что сел в экипаж, любезный, — обратился Дюбуа к кучеру. — И побыстрее.

— Вот и я не верю, — ответила я нахмурившись. — А где вы пропадали всё это время?

— Ну, пока мы преследуем господина Анри, я могу рассказать вам, где я был и что узнал, — усаживаясь поудобнее, ответил мой начальник.

— Слушаю вас внимательно, — я с любопытством посмотрела на Дюбуа.

— Первым делом я отправился к тому ростовщику, у лавки которого вы встретили Ришелье, — улыбнулся мне мужчина. — Он славится тем, что ссужает деньги всему высшему свету и умеет держать язык за зубами. Под напором моего авторитета он всё же признался, что колье графини действительно у него. И принес его Ришелье, сказав, что сама графиня стеснена в средствах и постеснялась принести украшение лично, — объяснил мне босс.

— Какая нелепость, — прокомментировала я слова ростовщика.

— Полностью согласен. Поэтому я приставил к лавке своего человека, а с ростовщика взял клятву, что, когда за колье придут, он поставит меня в известность. Но, как видите, он своего слова не сдержал, за что и поплатится, — недовольно поджал губы Дюбуа.

— Ваш человек и сообщил вам о Ришелье в ресторане? — я одобрительно хмыкнула, понимая, что и за Ришелье, и за мной следили, а я и не заметила.

— Да, и про вас он мне тоже сообщил, — улыбнулся Жофрей. — И я еще раз вас прошу, нет, я настоятельно требую, чтобы вы так больше не делали.

— Я услышала вас, — ответила я улыбкой на улыбку, прекрасно понимая, что, скорее всего, в следующий раз я поступлю так же, просто буду осторожнее. — Так это и все ваши успехи?

— Нет, не все, — Жоффрей, кажется, понял, что договариваться со мной бесполезно. — Я побывал у графа и рассказал ему всё, что мне известно.

— Зачем? — я с ужасом представила, что утром мы отправимся арестовывать графиню или графа, в зависимости от того, кто из них окажется проворнее.

— Вы не понимаете, Мари, — Жоффрей поморщился. — Это люди высшего света, и поверьте, они больше всего ценят не верность супругов, а то, чтобы те вовремя прикрывали друг друга от скандала.

— И что же граф? — я терпеть не могу фальшь в отношениях. Наверное, поэтому я и осталась одна в своем мире, потому что видела всё человеческое нутро и не питала иллюзий относительно своих ухажеров, которых в свое время было немало, пока я не прослыла прожженной стервой и карьеристкой.

— Граф попросил прекратить расследование и хотел немедленно забрать своё заявление, но, так как было уже поздно, явится в управление утром, — хмыкнул Дюбуа. — Так что можно поздравить вас с первым раскрытым делом.

— Да какое же это раскрытие? — я растерянно захлопала глазами. Для меня законченное дело — это когда оно в сшитом и пронумерованном виде, с описью и сопроводительными письмами отправляется в прокуратуру, а потом в суд. А здесь какая-то середина наполовину, а не дело.

— Главное, вы докопались до истины, — ободряюще улыбнулся мне Жофрей. — А почему это господин Анри не выходит из экипажа?

Дюбуа на ходу выскочил из нашей кареты, рванул к той и открыл дверцу. Я последовала за ним, но карета была пуста.

— Любезный, а где ваш пассажир? — Дюбуа мертвой хваткой вцепился в извозчика.

— Да давно выпрыгнул, — ответил тот растерянно. — Попросил притормозить за поворотом, а мне велел проехать еще три квартала и потом остановиться, — пролепетал возница. — Пустите, господин. Я же ничего не сделал.

— Отпустите его, Жофрей, — я положила руку на плечо мужчины. — Он не виноват. А мы опростоволосились как салаги.

Глава 8

Вчера Дюбуа проводил меня до самой двери этой съемной конуры, несколько раз пробурчав, чтоб я не вздумала высовывать нос до утра. Клятвенно пообещала. Куда мне! Умоталась как собака. И пусть не думает, что я совсем дурочка.

А сегодня вот он уже колотит в дверь, чтоб везти меня в следственное управление.

— И чего так рано? — я еще толком не проснулась.

— Чтоб вы, Мари, не упорхнули с утречка пораньше, — отрезал он.

— Да куда ж я денусь, — проворчала я, плетясь умываться, пока он хозяйничает у буфета. — А вы мне чего-нибудь съестного принесли? — вспомнила я, что вчера в последний раз ела на скачках, и то больше глазела по сторонам, чем ела. Ночью решила, что сон важнее, да и не было ничего в моей каморке. Так что легла голодной, и мой желудок теперь об этом вовсю вопил.

— Не верю я вам больше, — ответил Дюбуа и развернул сверток, от которого вкусно пахло пирожками.

— Если вы мне каждое утро будете такую вкуснятину приносить, то обещаю: всегда буду вас дожидаться и никуда не сбегу, — улыбнулась я и присела к столу. Оказалось, у Дюбуа был и термос с крепким кофе.

— Обещаете? — улыбнулся он, ставя передо мной чашку.

— Клянусь! — и я накинулась на завтрак.

— Ну что ж, тогда ловлю вас на слове, — ухмыльнулся Жофрей.

Позавтракали на удивление быстро, и он деликатно удалился, чтоб я могла привести себя в порядок. Натянула свой модернизированный наряд, соорудила что-то на голове и выскочила из комнаты. В коридоре меня подкараулила мадам Жибер.

— Милочка, — окликнула она, — напоминаю вам про правила этого дома. Их следует соблюдать.

— А какое я нарушаю? — я нахмурилась.

— Мужчин не водите, даже если это ваш начальник, — ухмыльнулась дама.

— Не понимаю вас, — опешила я. Может, я что-то не так поняла? — То есть даже в комнату нельзя пригласить на кофе?

— Не надо тут комедию ломать, моя дорогая, — мое уточнение ее взбесило. — Поите его кофе сколько влезет, но ночевать господин Дюбуа должен у себя дома.

— Он не ночевал у меня, — отчего-то я улыбнулась. Забавно слышать такое от бывшей содержательницы борделя. Не похоже, чтоб мадам Жибер так пеклась о моей чести. Значит, дело в Дюбуашечке. Не ревнует ли она его ко мне? — А приехал утром.

— Дюбуа и в такую рань? — она манерно расхохоталась.

— Хотел успеть меня застать, — я одарила ее самой лучезарной улыбкой и выскочила из дома. Запрыгнула в карету, не дав Дюбуа проявить галантность.