Хелен Филдинг – Ребенок Бриджит Джонс. Дневники (страница 18)
Мы расписались на рецепции, распахнули двойные двери, торопливо вошли в класс. На инструкторском столе красовался резиновый муляж – нижняя часть женского тела в разрезе. Семейные пары, каждая за своим столом, пытались надеть подгузники на пластиковых кукол.
– Добро пожаловать! – воскликнула инструкторша. – Выбирайте себе куклу и садитесь!
В корзине остался только пластиковый негритенок.
– Если бы кое-кто не опоздал, мы бы практиковались на белом малыше! – прошипел Дэниел.
На нас стали коситься.
– Дэниел, помолччччи! – прошипела я.
– Чудесно! – Инструкторша попыталась сгладить ситуацию. – Кто к нам пришел? Марк? Дэниел? Вы у нас – вторая гомосексуальная пара за день.
Раздались аплодисменты – вежливые и жидкие. Дэниел скривился. Марк поджал губы.
– А вы, Бриджит, вероятно, суррогатная мать? Чувствуйте себя как дома!
Я решила не вдаваться в подробности и вяло улыбнулась инструкторше. Вокруг началась возня, перестановка стульев.
– Нет, – внезапно выдал Марк. – Мы вовсе не гомосексуальная пара.
На миг воцарилась тишина. Все взгляды были устремлены на нас.
– Значит, вы… Вы, Марк, и Бриджит – будущие родители?
– Нет.
– Тогда, получается, Дэниел и Бриджит – пара?
– Никто из нас не пара, – ляпнула я. – Просто я спала с ними обоими и теперь не знаю, от кого…
– Вот как! То есть вы оба решились на половой акт с суррогатной матерью! Очень, очень редкий случай! Впрочем, мы на наших занятиях рады приветствовать абсолютно всех желающих!
– Точнее, могущих, – пробормотал Дэниел.
– Что ж, продолжим.
Инструкторша взяла в руки резиновый гинекологический муляж.
– Кто знает, как называется орган, в который открывается матка?
Дэниел поднял руку:
– Вагина!
– Гм… нет, не совсем так.
– Шейка матки, – сказал Марк.
– Совершенно верно! Шейка матки. А в какой орган открывается шейка матки?
– В вагину! – с видом триумфатора объявил Дэниел.
– Точно! Также вагину называют родовым каналом, а мы используем и другой термин, ведь с точки зрения Младенца это не что иное, как выход в новый мир.
– Прежде выхода всегда бывает вход, – заметил Дэниел.
Инструкторша теперь держала в руках не только разрезанную вдоль резиновую полуженщину, но и пластикового младенца. Вот интересно, хоть одна нормальная пара сохранила отношения после таких занятий?
– Итак, друзья, давайте посмотрим, что же происходит, когда Младенец начинает путь к выходу. Вероятно, родовой канал должен расшириться, чтобы выпустить Младенца, не так ли?
Инструкторша сунула ме€ньшую куклу в бо€льшую и развернула к шейке матки головой вперед.
– Кто хочет сыграть роль доктора-акушера? Может быть, вы, Дэниел?
– …раз уж твое призвание – раскрытие вагин, – буркнул Марк.
– Смелее, доктор! Руку вот сюда…
Инструкторша взяла Дэниелову руку и стала пихать в резиновый «родовой канал», приговаривая:
– Младенец направляется с противоположной стороны. Вы нащупали головку Младенца, доктор?
– К огромному сожалению, – бормотал Дэниел, шуруя в «родовом канале», – я, кажется, до нее не достаю.
Марк усмехался. Дэниел тщился засунуть руку поглубже, инструкторша изо всех сил толкала куклу вниз.
– Черт возьми! – Инструкторша внезапно перестала источать елей. – И так все время! Сколько раз просила другой муляж! Вот оно, Здоровье нации, во всей красе. Таких маленьких вагин просто не бывает.
– Вероятно, вы не видели бангкокское пинг-понг-шоу, – предположил Дэниел.
– Боже! – взвизгнула инструкторша и уставилась на Дэниела, словно не веря собственным глазам. – Боже мой! Вы – тот самый ведущий! Я угадала? Я же смотрела выпуск из Бангкока! Это было грандиозно! Дэниел Кливер!
Теперь уже все пялились на Дэниела.
– Вы сейчас какое-то другое шоу ведете, да, Дэниел?
– Вообще-то нет, – произнес Дэниел, пытаясь извлечь руку из «родового канала». – Я только что закончил писать роман. Называется «Поэтика вре…».
– Все, с меня хватит, – сказал Марк. – Это невыносимо. Я ухожу.
Мы втроем стояли на улице под противной моросью. Мимо с ревом проезжали грузовики и автобусы.
– Ты кретин. Ты вел себя как малый ребенок, – рычал Марк на Дэниела.
– Она же сама сказала: задавайте вопросы.
– Я очень сожалею, что позволил себя втянуть в это и оказался в идиотской ситуации с таким нелепым, абсурдным…
– Ладно, расслабься, миссис Дарси. Все равно каждому известно, что у тебя солдатики полуживые. Столько лет холостыми стрелял.
– Немедленно возьми свои слова обратно.
– А если и не совсем холостыми, все равно, доминирующая сперма – она
Марк стал надвигаться на Дэниела.
– Марк, прекрати! – велела я.
Оба застыли в боксерских стойках. Больше не могу. Честно. Ни Марк, ни Дэниел не заметили, как я стала махать такси, что катило в нашу сторону с зажженными фарами.
– Пока, – бросила я, когда такси подрулило к тротуару. – После поговорим.
– Бриджит! Подожди! – крикнул Марк.
– Я очень устала. Спасибо, что пришли. Разговоры потом.
Такси везло меня домой. В заднее стекло я видела: Марк и Дэниел вроде раздумали драться, Дэниел что-то втолковывал Марку. Марк выслушал, резко, по-военному, развернулся и зашагал прочь.
Господи! В дверь звонят. Может, это Марк!
Это оказался не Марк, а курьер с письмом от Марка. Потому что Марк у нас этакий реликт – письма до сих пор пишет. По старинке – чернилами и на гербовой бумаге.