Хелен Филдинг – Ребенок Бриджит Джонс. Дневники (страница 20)
– Он в какую-то горячую точку поехал, да?
– Вне зоны доступа, говорю. Конец связи.
Странно. Ой, эсэмэска.
ДЭНИЕЛ ПУДРЕЖМОЗГОВ НЕ ОТВЕЧАТЬ
«Готова к УЗИ, Джонс? Завтра поглядим, как продвигается наш маленький экспресс!»
Похоже, сердце успокоится Дэниелом. По крайней мере, Дэниел помнит про УЗИ. Может, он изменился.
Дэниела нет.
Собирала сумки, когда, мрачнее тучи, влетел Дэниел.
– Чертовы пробки. Чертов час пик. Куда только всех несет на личном транспорте? На кой ты в такую рань записалась, Джонс? Пошли скорей. Кстати, а где Дарси?
– Его нет.
Решила не говорить Дэниелу, что Марк самоустранился. Это все равно что на работе идею продвигать – если хоть один из коллег забракует, остальных не уломаешь. Нет, ничего не скажу Дэниелу.
– Как это – его нет?
Тут я не сдержалась:
– Марка не будет. Он мне письмо прислал. Не хочет участвовать.
На миг в Дэниеловом взгляде мелькнул триумф.
– Вот эгоист. Впрочем, чего и ждать от миссис Дарси.
– Ты о чем?
– Так, ни о чем. Вспомнились занятия для будущих родителей.
– Ты мог бы и прощения попросить.
– За что, Джонс? Весело же получилось. Все были в восторге, кроме миссис Д. Не понимаю, в чем трагедия. Мы же не в североафриканской тюрьме, правда? Не пытки заключенных расследуем?
Прошло кошмарно. Доктор Роулингс вызвали принимать роды. Неожиданно ощутила укол ревности к неизвестной женщине и ее младенцу. Можно подумать, доктор Роулингс меня предала. Еще хуже – УЗИ делал мужчина, так что Дэниелу не с кем было пофлиртовать. То есть никакой энергетической подпитки, даже соперник самоустранился. Словом, Дэниел на УЗИ просто присутствовал. Без прежнего драйва. А я… я млела от любви к сынуле. Он так подрос! Я глядела на чудесную круглую головку, на носик, на ручки с миниатюрными пальчиками и себя не помнила от счастья, и времени не помнила тоже.
Только на улице очнулась.
– УЖЖЖАС! Пятнадцать минут десятого! Я в девять должна была на студии появиться!
– Спокойно, Джонс. Не нервничай. Я тебя отвезу, – сказал Дэниел и добавил себе под нос: – Правда, мне сегодня гранки вычитывать, но кому до этого дело? «Удивись, Британия!» – вот что у меня в приоритете.
Поездку можно охарактеризовать одним словом – «напряг». Я гипнотизировала часы на приборной панели – заставляла стрелки идти вспять. Силой мысли пыталась продвинуть грузовики и велосипеды, отлично понимая, что опаздываю уже на полтора часа. Дэниел думал о своем, дергался сам и дергал рычаг переключения передач, резко тормозил и резко трогался с места. Боялась, что меня снова стошнит на жемчужно-серый интерьер.
Когда мы наконец подрулили к телестудии, Дэниел и не подумал выйти из «Мерседеса». Даже мотор не выключил.
– Ладно, Джонс, приятно было повидаться.
– Приятно было повидаться? – опешила я.
– Пересечемся как-нибудь.
– Пересечемся? Как-нибудь?
– Джонс, перестань повторять за мной как попугай.
– Как попугай?
– Джонс.
– Просто я не поняла. Мы только что на УЗИ ездили вместе, а теперь ты говоришь «приятно было повидаться» и «пересечемся», как будто мы просто перепихнулись.
– А что такого? Не вижу разницы. Тот факт, что мы вместе ездили на УЗИ, еще не значит, что у нас отношения, что мы – пара и собираемся заводить детей.
– Одного ребенка мы уже завели. Поэтому-то и на УЗИ поехали.
– Нет, Джонс. Это ТЫ завела ребенка.
Меня охватил озноб.
– Извини, Джонс. Послушай, я тут думал, думал… Это не для меня. Я не справлюсь. Я не готов. Давай топай на рабочее место.
– А если ребенок – твой?
– Тогда я попробую.
– Ну а если не твой?
– Если не мой – это в корне меняет дело. Вот только не надо так на меня смотреть, Джонс. Если бы ты тогда меня послушалась, если бы мы сделали это в задницу, как я хотел, никакого залета не было бы.
– Дэниел, – я распахнула дверцу машины, – вот именно там, в заднице, тебе самое и место. Будь у меня выбор, с кем воспитывать ребенка – с тобой или с Пери Кампос, – я предпочла бы Пери Кампос.
Фатально опоздавшая, взбешенная Дэниелом, влетела на восьмой этаж, схватила пачку бумаг, заслонила живот (будто просто отлучалась в соседний отдел и даже не думала беременеть) и как ни в чем не бывало двинула к рабочему месту – лишь для того, чтобы нарваться на Пери Кампос, которой вздумалось устроить летучку.
– Она – мокрая, она – прозрачная, и без нее мы ВЫМРЕМ! Вода! – взвизгивала Пери, вышагивая перед доской для заметок. Юноши с самурайскими прическами занимали первый ряд, на галерке восседал проверенный временем мрачный охранник.
– Бриджит, вы опоздали на тридцать пять минут. Вы устарели. Вы нагоняете тоску. Вся «Удивись, Британия!» устарела и нагоняет тоску. Даже название – и то устарело и нагоняет тоску. Я уже не говорю о содержании – оно устарело и нагоняет тоску. Нам нужен драйв, нам нужен экшн, нам нужен саспенс. «Они – миниатюрные, они – мощные, они – потенциальные убийцы, и они ЗАПОЛОНИЛИ КАЖДЫЙ ДОМ!» Как-то так. Ну? Чего молчим? – Пери Кампос обвела взглядом аудиторию.
– Муравьи! – выкрикнул Джордан.
– Пыльные тряпки! – возразил Ричард Финч.
– Вибраторы? – предположила Миранда.
Я прыснула.
– Правильный ответ – батарейки, – процедила Пери Кампос. – Тем, кто имеет хотя бы смутное представление о современных новостных шоу, схема должна быть понятна. Бриджит, в понедельник в девять утра жду вас у себя в кабинете. В девять утра, Бриджит, а не в три часа дня. Не вздумайте опоздать.
– Больше не повторится, обещаю.
– «Обещаю»! Люблю это слово. Оно дает массу пищи для дискуссий.
– Прошу вас, не увольняйте Бриджит, – произнес Ричард Финч. Мне достались его красноречивый взгляд и беззвучное: «Ты рехнулась?»
Чую: скоро случится страшное. Мне светит увольнение, оба отца меня на дух не выносят, все плохо. Вечер пятницы, я сижу одна. Как дуууураааа!
ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ:
У меня будет ребенок.
С Марком еще все может наладиться – это у него просто заскок.