Наши чаянья осуществились,
Здравствуй, наша новая страна!
Одна из девушек подходит к фрау Флинц.
Д е в у ш к а. Дорогая фрау Флинц, нам, товарищам Антона, захотелось поздравить вас лично. Мы горды, что Антон так успешно сдал экзамены на рабоче-крестьянский факультет. На следующей неделе он с первой группой молодых рабочих поедет в Берлин. (Протягивает фрау Флинц букет красных гвоздик.)
Фрау Флинц его не принимает.
А н т о н. Возьми цветы, мать. Ты их заслужила. Тебе я обязан всем. (Вынимает из ее сумки «Коммунистический манифест».) «Коммунистический манифест». Она с ним не расстается. Мы зубрили его каждую свободную минуту. Сперва и не знали зачем, но теперь-то я понимаю. Я получил возможность учиться. Бесплатно.
Э л е р т (встает). Я думаю, нам пора. Мне через все поле.
Гости демонстративно уходят.
А н т о н (девушке). Семья Флинц благодарит Свободную Немецкую Молодежь. Дружба! (Прощается с друзьями и закрывает за ними дверь.)
Пауза.
К а р л. Убирайся!
А н т о н (не понимая). Ты что, рехнулся?
К а р л. Я говорю, вон отсюда!
А н т о н. Завидуешь?
К а р л (молча подходит к приемнику и ковыряется в нем). Я? (Продолжая что-то мастерить.) Не возьму я у красных ни копейки. По мне, так лучше камни ворочать. По крайней мере я не подставляю ножку родной матери и не отнимаю последнего, что у нее осталось в жизни.
Антон подходит к кровати и начинает упаковывать чемодан.
А н т о н (спокойно). Кто, что и у кого здесь отнимает? Тебе что, нравится с утра до вечера гнуть спину на господина Ноймана? Ведь ты только по воскресеньям можешь заниматься любимым делом. А ты, моряк? Где собираешься плавать? В тазу? А он? Ладно, хватит об этом. Как вы живете? Вы поглядите, что вокруг делается. Уйду отсюда. Мне дышать легче станет, когда я вырвусь отсюда. (Уходит.)
Карл уставился на свой приемник. Затем сбрасывает его на пол. Фрау Флинц подходит к Карлу.
Ф р а у Ф л и н ц. Не надо, Карл. Накопим денег. Ты будешь учиться.
Ф р а у Ф л и н ц гладит белье, рядом гора белых рубашек. Входит Г о т л и б, таща за шиворот Ф р а н т и ш е к а. За ними появляется Н о й м а н.
Г о т л и б. И этот туда же. (Франтишеку.) Что нужно твоему Вайлеру на второй мебельной фабрике?
Франтишек молчит.
Ведь что-то ему нужно было. Что?
Франтишек молчит.
Кто тебе позволил таскать его по всей фабрике? Без спросу. О чем вы говорили? Ну-ка расскажи.
Франтишек молчит.
То рта не раскроет, а то — нате вам…
Н о й м а н. А я-то ему доверял, этому тихоне. (Орет.) Над чем он смеялся?
Франтишек молчит.
Вот твоя мать. Ты ее любишь? Тогда становись на колени и проси прощения. Потому что ты ее по миру пустил. Забирайте документы. Все.
Ф р а у Ф л и н ц (продолжая гладить). Не надо на колени. Что я тебе могу сказать? Не стану я тебя просить рассказать матери, что там такое стряслось, хотя имею на то полное право. Мне страшно услышать от моего Франтишека: мать, я пойду с ними, а ты мне стала в тягость.
Ф р а н т и ш е к. Вечером, после гудка, на второй мебельной фабрике будет профсоюзное собрание по вопросу об охране труда. Без предпринимателя.
Тишина. Нойман повернулся к Франтишеку. Фрау Флинц тоже.
Н о й м а н. Отправляйтесь работать.
Парни выходят.
(Садится.) Итак, мамаша Флинц, через каких-нибудь (смотрит на часы) пятнадцать минут на второй фабрике раскроются двери и появятся красные. Ну, что мне на это сказать? Добро пожаловать. Деваться некуда. А они как ни в чем не бывало станут говорить об охране труда. Что где-то гвоздь торчит, что нет предохранительного щитка и тому подобное. И мои люди станут им поддакивать и даже не заметят, как их втянут в политику. Им начнут втирать очки. Дескать, злой капиталист, отнимает у вас последний кусок. Их обведут вокруг пальца — любой сопляк сможет их надуть. Но пусть они поостерегутся. Нет, я ничего предпринимать не стану. Я даже туда не пойду. Зачем? Мамаша Флинц, я вам однажды сказал: не горячитесь, ни одного резкого слова против господ товарищей. Лучше бы мне никогда не произносить этих слов. (Уходит.)
Ф р а у Ф л и н ц надевает пальто, берет сумку и выходит.
Бывший сборочный цех, ныне мебельная фабрика номер два. За сценой слышен гудок. Шум работы замирает. Ф р а н т и ш е к раздает листовки.
Ф р а н т и ш е к. Сейчас будет профсоюзное собрание.
Р а б о ч и й. Сейчас пора домой. (Уходит.)
Ф р а н т и ш е к (другому рабочему). Профсоюзное собрание.
Р а б о ч и й. В семнадцать ноль-ноль уходит мой поезд. (Уходит.)
Ф р а н т и ш е к (другим рабочим). Профсоюзное собрание.
Р а б о ч и й. Великолепно. (Садится на поленницу.)
Ф р а н т и ш е к. Профсоюзное собрание.
Р а б о ч и й. Это какие-то новые порядки. (Уходит.)
Часть рабочих осталась. В цех входят Г а м п е, В а й л е р и К е т е Р а у п а х. Рабочие либо стоят, либо сидят на корточках.
Г а м п е. Давайте поближе, Вальтер, Альфред!
Рабочие пододвигаются.
Хорошо, что вы остались. Это — Фриц Вайлер из окружного правления нашего профсоюза. А это — Кете Раупах, из окружного правления СЕПГ. Тема нашего собрания…
Ф р а у Ф л и н ц (появляясь в дверях). Бог в помощь.
Рабочие оборачиваются в ее сторону.
В а й л е р. Фрау Флинц, сюда нельзя. Это профсоюзное собрание.
Ф р а у Ф л и н ц. Я только хотела посмотреть, где это пропадает мой Франтишек после работы.
Г а м п е. Он придет, как только кончится собрание.
Фрау Флинц не собирается уходить.
Р а у п а х. Если фрау Флинц хочет остаться, она не помешает. Наоборот. Она — мать. И ей, конечно, тоже не хочется, чтобы ее сыновья остались без руки из-за циркулярной пилы. (К фрау Флинц.) Тема нашего собрания — охрана труда.
Г а м п е. Кто хочет взять слово?
Рабочие молчат.
Обычно вы не такие тихони. Эрих, Отто…
Молчание.
Эти товарищи приехали к нам специально, когда узнали, что произошло. С их помощью мы сможем создать комиссию по охране труда. Вот она-то и выступит сплоченно против шефа.
Рабочие молчат.
В а й л е р. Конечно, можно было бы сразу поговорить с шефом. Фабрикант, помогающий нам восстанавливать хозяйство, — не враг. Но сперва мы, представители рабочих, хотим поговорить с вами, с рабочими.
О д и н и з р а б о ч и х (встает). Всего хорошего. (Уходит.)
