Хайнц Калау – Драматургия ГДР (страница 116)

З е к к е н д о р ф. Как и всевышний, чье благословение да пребудет надо мною, если я на старости лет останусь верным слугою закона. Надеюсь, в этом меня тоже поймут. Благодарю вас, ваше превосходительство, за представленную мне возможность изложить существо дела. Господин президент! (Уходит.)

Х и н к е л ь д е й. Вы поняли, в чем состоит ваше задание? Раздобыть в Лондоне у Маркса доказательства, которых не оказалось в сумке Нотъюнга. На период выставки мы официально направим вас в распоряжение английской полиции. Выявить преступников, прибывших из Пруссии, и следить за подозрительными лицами. По силам ли вам такое поручение?

Ш т и б е р. Позвольте быть совершенно откровенным…

Х и н к е л ь д е й. Мне пора обедать.

Ш т и б е р. У меня есть сомнения, ваше превосходительство.

Х и н к е л ь д е й. У меня тоже.

Ш т и б е р. Ваше превосходительство, мои права… Опасаюсь, что старшие по стажу службы асессоры мои приказы…

Х и н к е л ь д е й. Верно, я запамятовал. В Лондон отправитесь советником полиции. Назначение уже в дирекции. Еще?

Ш т и б е р. Ваше превосходительство, я, я…

Х и н к е л ь д е й. Пора обедать, приятного аппетита.

Ш т и б е р. Ваше превосходительство!

Х и н к е л ь д е й. Да, вот еще что. Поедете под фамилией Шмидт. Все? (Уходит.)

Ш т и б е р. Слушаюсь, ваше превосходительство, под фамилией Шмидт.

Входят  Г р е й ф  и  Г о л ь д х е й м.

Г о л ь д х е й м. Это правда? Господин советник?! (Протягивает Штиберу руку.)

Г р е й ф. Едем в Лондон, господин советник?

Штибер пожимает руку и Грейфу.

Ш т и б е р. В Лондон. Задача: добиться выдачи группы Маркса оптом. Если нет, то главарей, если нет, добыть секретные письма, важнейшие, актуальнейшие, раздобыть веские улики. Псевдоним — Шмидт. Отправление — немедленно, девиз известен. На всемирную выставку! Вперед, на штурм Альбиона!

О ф и ц е р  д л я  п о р у ч е н и й перед открытием промышленной выставки в Лондоне.

О ф и ц е р  д л я  п о р у ч е н и й.

Продолжим: Восемьсот пятьдесят первый год. Первая Всемирная выставка. Лондон. Промышленный переворот. На открытии присутствует королева в сопровождении принца-консорта И несколько дюжин британских сиятельств самого первого сорта. Прибыл и прусский кронпринц со своей блестящей супругой, И толпа континентальных аристократов, затмевающих знатностью друг друга. Королева открывает выставку. Дворец из стекла и железа. В Гайд-парке — фонтан натурального одеколона. Звучат шестьдесят орга́нов, хор — восемьсот человек, посетителей — шесть миллионов. Их охраняют полтысячи полицейских — явных и тайных, пеших и конных. Шмидт и его команда — на страже прусской короны.

Появляется  Ш т и б е р.

Ш т и б е р. Господа, чтобы в таком огромном городе, как Лондон, напасть на след немецких коммунистов, мы сделаем ставку на три основных элемента немецкой сущности: пиво, образование, табак. (Распределяет поручения.) Вы отправляетесь в марксистский кружок, в кофейню Дж.-У. Мастерса на Фаррингтон-стрит, Гольдхейм — в пивную Баркли и табачную лавку эмигранта Кесслера. Грейф, ваш ориентир — немецкая тоска по родине, вы идете на промышленную выставку, к Сименсу и Гальске, Гешу, Круппу, Стиннесу и Ханиэлю. Немецкие рабочие паломничают туда, как католики в Трир. Стоит им увидеть хороший станок, и даже самые красные сердца начинают биться сильнее.

Г р е й ф  уходит.

Флери!

Ф л е р и. Господин советник.

Ш т и б е р (протягивает руку). Рад видеть вас в добром здравии, Флери!

Ф л е р и. Я рад, что мне удалось подсадить своего человека к коммунистическому архивариусу Дицу. Он имеет доступ к переписке коммунистов.

Ш т и б е р. Великолепно, Флери. Пусть немедленно берется за дело. Мне нужны интересные письменные инструкции революционного характера, особенно от Маркса, — Нотъюнгу и тем, кого мы посадили в Кёльне. Нечто существенное. Надеюсь, вы меня поняли. (Передает ему визитную карточку.) Вы найдете меня по этому адресу.

Ф л е р и (берет карточку и передает счета). Мои накладные расходы. Нужно было обставить квартиру для агента, купить ему кое-какой гардероб, расходы на питание — ему необходима диета.

Ш т и б е р (платит с явной неохотой). Вы уже давно здесь, не так ли?

Ф л е р и. Ваш предшественник прислал меня в Лондон восемь лет назад.

Появляются шеф полиции  М а й н е, п е р е в о д ч и к.

Ш т и б е р. Кто такие?

Ф л е р и (отвернувшись). Роберт Майне, шеф полиции Лондона. (Поспешно уходит.)

Ш т и б е р. Какой счастливый случай, да еще в самом начале моей деятельности. К вашим услугам, ваше превосходительство! Министерства юстиции его величества короля Пруссии советник полиции доктор Вильгельм Карл Эдуард Штибер.

М а й н е. Майне. (Пытается пройти.)

Ш т и б е р. Ваше превосходительство!

П е р е в о д ч и к. Господин Майне спешит на богослужение. Архиепископ Кентерберийский вместе с королевскими комиссарами молится о ниспослании удачи в нашей великой цивилизаторской миссии.

Ш т и б е р. Ваше превосходительство! Осмелюсь задержать вас и сделать заявление чрезвычайной важности. Я только что прибыл в Лондон, и благодаря дерзко организованной операции случайно получил прокламацию, содержащую призыв к физическому насилию над нашим наследным принцем. (Передает Майне конверт.)

М а й н е. Сэр!

Переводчик берет конверт, и они проходят. Штибер ошеломлен. Майне что-то говорит переводчику. Тот возвращается.

П е р е в о д ч и к. Вы понесли расходы?

Ш т и б е р. Что вы имеете в виду?

П е р е в о д ч и к. Всего наилучшего!

Ш т и б е р. Сэр! (Смотрит вслед Майне и переводчику.)

Быстро входит  Г и р ш.

Г и р ш. Хэлло, господин Шмидт!

Ш т и б е р. Вы заставляете себя ждать.

Г и р ш. Очень неудобное место, господин Шмидт.

Ш т и б е р. Когда будет новый материал о Марксе?

Г и р ш. На будущей неделе.

Ш т и б е р. Не раньше?

Г и р ш. Нет.

Ш т и б е р. Почему?

Г и р ш. Если бы не лето, и если бы Маркс не заложил сюртук в ломбарде, он бы мог надеть полосатые брюки вместо черных, а вместо сюртука пальто, так как у него двое брюк и только один сюртук, и мы бы могли завтра увидеться в Британском музее. А он заложил сюртук. Видно, речь идет о значительной сумме, вероятно, плате за квартиру. Следующий гонорар пойдет булочнику, а поскольку Маркс еще никогда не получал два гонорара на одной неделе, на улицу он сможет выйти лишь на следующей неделе.