Хайдарали Усманов – Торговля артефактами (страница 9)

– А ваш крейсер?

– Когда стало понятно, что противник обладает, и весьма эффективно использует неизвестные нам виды сверхмощного вооружения, мы тут же включили форсаж на пределе возможностей. Перегрузка по всем системам – пятьсот сорок процентов номинала. Плазменные каналы сгорели, гиперкомпенсаторы расплавились. Я… я понимала, что корабль не выдержит, но если бы мы там остались, то… Нас бы не было… И мы не смогли бы передать данные про обнаруженные силы потенциального противника.

– То есть вы не уверены в том, что это не был флот огров? – Спокойно попыталась уточнить Тхалор. – Не один из их экспериментальных дредноутов?

Айрин отрицательно покачала головой.

– Нет. Огры не владеют такими энергосистемами. У них грубая техника – массивные турели, но не чистая точность. Этот корабль… он был слишком тих. Ни одной известной нам сигнатуры, ни всплеска магно-поля. Просто… Угловатая… Даже какая-то клинообразная тень, и два смертельных выстрела.

Она подняла взгляд, впервые прямо встретившись с глазами разведчика.

– Его корпус был каким-то угловатым, и даже похожим на клин. Без какой-либо дополнительной маркировки. Но я видела очертания… Похожие на старые голограммы из архивов времён Великой Войны – старые записи о некоторых похожих судах. Да. У огров что-то подобное было. Но не больше корветов. Даже фрегаты, не говоря уже про крейсера, у них другой формы. Этот же корабль ничем не выдавал своей принадлежности. Кроме идентификатора. Тяжёлый крейсер “Рассекатель”.

После этого нервного признания в помещении воцарилось несколько секунд тишины. Воздух будто стал гуще.

– “Рассекатель”? – Уточнила Тхалор, с лёгким недоверием. – Вы уверены в термине? Это точно был… Тяжёлый крейсер? Да ещё и похожий на клин… Странная форма… На территории Фронтира обычно используют давно известные корабли. И то… Устаревших моделей. Вы уверены, что не ошиблись? Может это были не огры, а ещё кто-то?

– Я… Не уверена. – Айрин медленно и устало прикрыла глаза. – Но пропорции корпуса, конфигурация передней части, разлом на носовой секции, где у них размещалась основная пушка… Всё это не совпадало ни с чем известным нам. Более того… Его энергетический след был чище, чем на известных нам схемах. Может это кто-то восстановил или модернизировал старый проект? Но такие деньги вкладывать в подобную разработку… Но это точно был не пират! Пираты намеренно отключают идентификаторы. А тут… Он был. Но какой-то урезанный. Название и класс корабля есть, а его принадлежность – отсутствует…

На эти уточнения Тхалор не ответила сразу. Она молча активировал панель, вывела на стол трёхмерную проекцию того, что успели зафиксировать системы крейсера. Силуэт весьма необычного корпуса этого клиновидного корабля – вытянутый, с режущими гранями, словно это был смертоносный нож, выкованный из самой Тьмы.

– Это он?

Айрин едва заметно кивнула.

– Почти. Но его обшивка была какая-то странная. Серая… Матовая… Местами чёрная… Но без единого блика. И когда он стрелял… Я видела такое, что даже мне показалось странным. Он словно собирал несколько энергетических лучей воедино. Переплетал их в тугую “косу”, и именно таким импульсом наносил удар. Это не был лазер… Не была плазма… Это было… Что-то вроде какого-то комбинированного импульса разных энергий.

Тхалор отключила голограмму, медленно откинулась назад, задумчиво глядя на капитана.

– Вы понимаете, капитан Аэрн, что ваши слова означают?

– Понимаю. – Ответила она глухо. – Что мой крейсер уничтожен… Что экипаж потерян… Задание командования провалено… И что я видела то, чего, по мнению наших аналитиков, не должно существовать.

Тишина вновь легла между ними. Где-то за стенами зала слышался отдалённый гул верфей, тяжёлые звуки буксиров, уже куда-то тянущих снятые с искалеченного корпуса её крейсера модули. Комиссия уже вынесла вердикт – “не подлежит восстановлению”. А за этим решением стояло больше, чем металл – это была приговорённая репутация, честь, и фактически вся жизнь преданного своему делу офицера.

Тхалор чуть ли не показательно выключила запись и холодно произнесла:

– Вы свободны, капитан. Но советую пока не покидать эту систему. По крайней мере, до выяснения всех обстоятельств случившегося с вами и вашим кораблём. Пока что к вам претензий у нас нет. Всё говорит о том, что вы действовали в границах предписанных вам инструкций. Но… Как вы сами понимаете, многим не понравился сам факт того, чем закончилось ваше задание. Вы не только не добились нужного командованию результата, но и потеряли два разведывательных фрегата, вместе с экипажами. А ведь выполнение подобных миссий требует особого доверия… Как со стороны командования, так и со стороны самих членов экипажа. А к вам такого доверия больше нет… Так что… Думайте пока что, как будете жить дальше… Капитан…

Когда Айрин Аэрн поднялась со своего места, на секунду взглянув в матовую панель стены, то увидела, что даже отражение теперь смотрело на неё как на чужую. И в этом отражении ей почудилось… Едва заметное дрожание света. Как будто где-то – далеко, в глубине космоса – кто-то снова наблюдает. И этому самому наблюдателю было как-то всё равно, что теперь будет делать та, кто фактически лишился всего, старательно следуя инструкциям, и спасая свой экипаж…

……….

Торговая станция, находившаяся неподалёку от военной базы, всегда жила по своим собственным законам – немного грязным, шумным, пропитанным запахами топлива, металла и дешёвого спирта. Её внутренние коридоры были окрашены в тёплый янтарный свет, словно специально, чтобы затушить холодный блеск армейских отсеков. Смешанные толпы пилотов, техников, наёмников и мелких торговцев скользили меж витрин и пунктов регистрации, где мерцали вывески на всех известных языках этого сектора Галактики. Среди них выделялись лишь редкие эльфы – прямая осанка, ровный шаг, сдержанность в каждом движении.

Но капитан Айрин Аэрн больше не шла так. Её походка была усталой, тяжелой, как будто каждая мысль вдавливала её в пол. Сняв форменный плащ, она свернула его и перекинула через руку. На её лице осталась только усталость и тихое раздражение – даже не на других, а на саму себя.

Бар “Серебряный прилив” находился в полутёмном секторе станции, где даже система фильтрации работала с перебоями, из-за чего воздух пах озоном, старым маслом и алкогольными парами. Металлическая дверь с шипением открылась, выпустив наружу шум, смех, гул голосов и музыку, напоминающую гулкие волны какого-то далёкого моря.

Она вошла. Никто не обратил внимания – эльфийская офицерская форма больше не вызывала уважения, только настороженность. После любого поражения армия предпочитала не замечать тех, кто вернулся.

Айрин уселась за стойку. Бармен – разумный, с грубым лицом и парой кибер-глаз, равнодушно кивнул.

– Что будете?

– Что-то крепкое. – Коротко ответила она. – Без ароматизаторов.

Бармен молча налил прозрачную жидкость в высокий бокал. Эльфийский дистиллят, обжигающий и чистый, почти как слеза – но горел он, как раскалённый металл.

Первый глоток ударил мгновенно – тепло скользнуло по горлу, осело в груди, будто кто-то запалил внутри крошечное солнце. Но сейчас она не морщилась. Просто смотрела в зеркало за стойкой, где отражались спины посетителей, вспышки экранов и её собственное лицо – слишком спокойное, как у того, кто уже проиграл и осознал это.

“Все меня предали… И отвернулись…” – Пронеслась в её сознании запоздалая мысль. Её старший тактик, Лиэнн, даже не подняла на неё глаз, когда Айрин передала отчёт комиссии. Младший инженер, которого она когда-то спасла во время аварии в прыжке, просто пересел в другой отсек, не сказав ни слова. А её первый помощник – та самая, кто ещё вчера клялся в верности – подала рапорт о переводе сразу после стыковки.

Всё это казалось мелочами, но именно они оставляли пустоту. Экипаж, которым она гордилась, распался быстрее, чем треснул корпус крейсера. Каждый из них подумал о себе. О карьере. О том, что на флоте никто не простит провала разведывательной миссии, из-за которой потеряли два фрегата и… Был списан в утиль целый крейсер. А она – осталась символом этого провала.

– Повторить? – Спросил бармен, заметив то, как быстро опустел её стакан. В ответ она только молча кивнула. Вторая порция зазвенела о стекло, и запах спирта снова наполнил воздух. Тэлиар провела пальцем по поверхности стакана, глядя на то, как по стенкам стекают тонкие капли.

“Разведка больше не возьмёт меня к себе.” – Промелькнуло в голове. Это знание было холодным, но точным, как лезвие. Её Дом Аэрн, славившийся ловцами теней и мастерами скрытых операций, теперь, вероятно, уже обсуждает, как быстро и бесшумно её исключить из реестров действующих офицеров.

Провал подобного масштаба был пятном на всём роду. Она вспомнила, как ещё буквально три недели назад, в каюте, между сеансами связи, она смотрела на звёзды через бронестекло и чувствовала гордость – за корабль, за команду, за их миссию. Тогда она верила, что сможет перехватить того, кто продавал информацию гномам.

Но всё это оказалось бессмысленно. Потому что где-то там, в мраке астероидного пояса, она увидела не контрабандиста, не шпиона – а нечто, что не должно было существовать. Корабль-тень. Гладкий, смертоносный, и фактически бесшумный. Два выстрела. И вся гордость Империи – просто исчезла.