Хайдарали Усманов – Торговля артефактами (страница 8)

На центральном экране тем временем было видно, как к дрейфующему крейсеру приближались буксиры. Они медленно обвили “Серебряный плащ” силовыми полями и начали тянуть повреждённый крейсер в сторону базы. Из его бортовых пробоин всё ещё вырывались искры, и с каждой минутой становилось очевиднее – он едва удерживается от развала.

Адмирал внимательно смотрела на то, как это чудовище, бывшее некогда гордостью разведывательных флотов Империи, теперь беспомощно дрейфует под охраной двух крошечных буксиров.

– Сообщите командованию станции Тэллиан, – наконец-то произнесла она достаточно холодно. – Возможно, враг идёт по следу беглеца. Если в ближайшее время хоть одна аномалия появится в пространстве того сектора – пусть открывают огонь без предупреждения.

Его голос эхом разнёсся по узлу связи. Воины Империи знали – если Дом Аэрн теряет два фрегата в одном бою, то где-то во Тьме пробудилось нечто, о чём не говорят даже хроники. А где-то далеко, за пределами системы, где межзвёздная тьма вновь начинала сгущаться, что-то действительно двигалось. Без сигнатуры, без теплового следа, как тень, что скользит между складками реальности…

…………

Спустя несколько часов крейсер “Серебряный плащ” медленно входил в док номер семь – самый крупный из ангаров военной базы Архан’Тиэль, предназначенный для тяжёлых кораблей. Защитные ворота замыкались за ним с тихим, гулким эхом, когда буксиры наконец отпустили силовые петли и отступили в стороны.

Внутри дока практически круглые сутки царил ровный, почти тягучий свет – белые галогенные прожекторы освещали изуродованный корпус “нежданного гостя”, словно хирургический зал после тяжёлой операции. И именно под этим бескомпромиссным светом весь масштаб разрушений стал по-настоящему очевиден.

Металл корпуса крейсера был в буквальном смысле разорван. Панели, покрытые тончайшими плетениями магических узоров, теперь были изломаны, словно бумага. Секции двигательной группы – обугленные, со свисающими жгутами силовых кабелей, искрящимися едва живыми всполохами остаточной магии. Плазменные контуры прогорели до прозрачности – закалённый сплав, выдерживающий температуру звёздного ядра, теперь крошился под касанием инженеров.

На трап вышла капитан Айрин Аэрн – в мундире, который уже потерял блеск, с затвердевшим взглядом, лишённым сна. Она стояла, не двигаясь, пока инженерные группы окружали корабль. И сейчас, казалось, что от её бледного лица отражался отсвет белых ламп и тьмы обугленных панелей – словно два мира боролись за её душу.

Рядом с ней остановилась офицер-техник в серо-синем халате с эмблемой Имперской Верфи. Она коротко взглянула на планшет, пробежала глазами по строкам данных, а потом посмотрела на Айрин долгим, тяжёлым взглядом.

– Комиссия уже провела первичный осмотр по полученным от вас данным, капитан. – Произнесла она достаточно осторожно. – Вы должны это увидеть.

Они вошли внутрь. По коридорам, где когда-то царила идеальная чистота, теперь тянулся запах гари, сгоревшего масла и крови. На стенах – трещины, в воздухе – шипение полуработающих систем вентиляции. Они подошли к главной технической палубе, где голограмма крейсера, уменьшенная до модели, вращалась в воздухе. Каждая зона, окрашенная в красный, означала невосстановимое повреждение. И сейчас на этой схеме красного было слишком много.

Главный инженер комиссии, пожилая эльфийка с лицом, изрезанным морщинами и глазами цвета тусклого янтаря, спокойно, и даже как-то степенно выступила вперёд. Её голос был холоден, формален, но в нём звучала некая обречённость:

– Несущая рама корабля сильно деформирована. Векторные изгибы достигли семи градусов… Так что, даже если мы попробуем выровнять искривления, сплав самой рамы не выдержит последующих нагрузок. Так как его кристаллическая решётка повреждена. Плазменные ядра двигателей выгорели полностью. Четыре из шести гравитационных стабилизаторов разрушены. Корабельные узлы магического распределения – нарушены до основания. Отражатель щитов треснул при форсировании гиперполя. Корабль… Не подлежит восстановлению. По сути, он уже… Приговорён…

Казалось, что это страшное слово “приговорён” повисло в воздухе. Сама же Айрин будто окаменела.

– Вы хотите сказать… что его нельзя восстановить?

Инженер медленно отвела глаза, встретившись с её паникующим взглядом.

– Его можно поставить на стапель и разобрать. Корпус можно использовать для вторичных конструкций. Но построить новый – будет быстрее и дешевле.

Она молчала долго. Только гул реанимационных дронов звучал где-то за переборкой. Руки её дрожали, но она старалась не выдать этого.

– Я действовала по приказу командования Флота Империи. Мы преследовали цель, для получения разведданных, касающихся гномов. Нас предупредили, что возможен контакт с пиратами. Но…

Старший инженер мягко кивнула.

– В отчёте комиссии это отражено, капитан. Но вы же понимаете, что приговор касается не только корабля.

Эти слова прозвучали мягко, но ударили её как лезвие острого ножа в сердце. Айрин медленно подняла взгляд. В нём не было ни гнева, ни удивления – только пустота. Она уже и сама всё поняла.

– Карьеру мне больше не вернут, да?

Инженер не ответила. Только тихо закрыла планшет и поклонилась, как принято у эльфов, – коротко, с уважением к павшему воину.

Когда она ушла, Айрин осталась одна в огромном зале верфи. Перед ней стояла фактически изуродованная врагами туша крейсера… Её детище… Её гордость… И теперь – её приговор. Задумавшись, она шагнула ближе, и осторожно положила свою узкую ладонь на холодный металл, в котором всё ещё слышалось слабое жужжание умирающих рун.

– Мы просто выполняли приказы… – Прошептала она почти беззвучно. – А теперь – нас сотрут из летописей, как ошибку…

Пальцы коснулись трещины, прорезавшей эмблему Дома Аэрн. Магический свет на мгновение вспыхнул – словно ответил ей – и окончательно погас. А где-то в глубине дока, среди гулких теней, уже шли разговоры – о том, что капитан дома Аэрн не удержала корабль, не сумела довести миссию до логического завершения, а теперь, возможно, скрывает правду о том, кого именно она встретила в Туманности Керн.

…………

Зал допросов эльфийской военной базы был выстроен в строгом минималистическом стиле – матовые панели с приглушёнными узорами символов Империи, звукоизолированные стены, тяжелый воздух, пропитанный запахом озона от энергетических фильтров. Свет в помещении не был ярким – только несколько тонких полос над столом, отделявших мрак от пространства для беседы. В этом холодном свете сидела капитан Айрин Аэрн – представительница Дома, чья гордость всегда ассоциировалась с холодной рассудочностью и безупречной точностью. Но сейчас в её глазах был не стальной блеск – а утомлённая, сдержанная пустота.

Её форма, хоть и тщательно приведённая в порядок, не скрывала изнеможения. Тёмно-зелёные наплечники были покрыты тонкой сетью микротрещин от жара, а перчатки, которые она сняла и положила на стол, были прожжены на ладонях – следствие отказавших управляющих консолей во время выхода из гиперпространства.

Но сейчас всё это не имело значения. Ведь перед ней находилась другая эльфийка. Достаточно высокопоставленный офицер разведки. Седовласая, с лицом, застывшим в выражении внимательной строгости. Её называли инквизитором Тхалор, хотя официально – она просто “военный аналитик особых операций”. И на данный момент она ничего не записывала. Всё записывалось само… Самыми разнообразными записывающими системами, встроенными в сами стены этого помещения.

– Повторите, капитан, – тихо произнесла она, не поднимая взгляда на своего оппонента. – Вы утверждаете, что ваши два фрегата сопровождения были уничтожены неизвестным судном?

– Не “неизвестным”, – голос Тэлиар дрогнул едва заметно. – Это был, согласно его идентификатора, боевой корабль, тяжёлый крейсер, но… – Айрин с трудом подбирала слова. – Его энергетический след не соответствовал ни одной из известных систем. Когда он вышел из тени астероидного пояса, возле которого мы зажали фрегат огров, наши фрегаты тут же развернулись для атаки. Так как мы заранее подозревали, что это может быть подкрепление, что шло на выручку нашему противнику. Потом они открыли огонь первыми, согласно протоколу, принятому во флоте Империи.

– И ответ?

– Ответ последовал через четыре секунды. Первый импульс… – Она замолчала, словно пытаясь подавить непрошеное воспоминание. – Первый импульс прошёл сквозь щиты фрегата “Лиантар” так легко, будто их и не существовало вовсе. Щитовая сфера фрегата схлопнулась, а потом и вовсе распалась… А корпус… Вспыхнул пламенем, и буквально испарился. Энергетический фронт, похоже, был фазирован – сжатие, потом вспышка антиматерии. Второй фрегат, “Серебряный клинок”, даже не успел сманеврировать, как и его постигла та же участь… Да что я рассказываю? Мы же передали вам все данные телеметрии! Там всё есть!

Она резко осеклась. Пальцы дрогнули, едва заметно сжались.

– Его практически разорвало таким же взрывом. – Тихо сказала она. – Всего лишь одно попадание в каждый корабль. Ни броня… Ни силовые щиты… Ничто не смогло защитить их. Я впервые видела такое.

Тхалор слегка кивнула, приподняв свой спокойный, и даже какой-то бездушный взгляд.