Хайдарали Усманов – Неожиданный сюрприз (страница 23)

Важным было то, что Кирилл не занимался конструированием взрывчатки. Он закладывал полноценную мину – одновременно информационную и физическую – систему принуждения и публичного шока. Импланты должны были служить лишь физическим доказательством. “Он пришёл с внутренней угрозой” – и в нужный момент просто уничтожить всё это собрание.

Импланты-ограничители – устройства, которые через нейроинтерфейс держат Велеса в рамках команд. Там где нужно – он будет говорить, там где нужно – молчать, реакция на голосовой сигнал, не позволяющий ему отклониться от сценария. Это превратит его в “говорящую записку”, говорящую ровно то, что Кирилл приготовит для Совета.

Импланты-триггеры – скрытые сенсоры, настроенные на ключевые сигналы. Появление определённых подписей в каналах связи, активация некоторых внутренних процессов в “Энкеладе” или внешних подпрыгиваний финансовых потоков. При активации они инициируют цепочку внешних событий, создающих ощущение немедленной угрозы – и заставляют всех присутствующих действовать эмоционально.

Публичный эффект – Велес прибудет туда сам, с речью о “великих открытиях”. Например – “полное отсутствие магии в оборудовании корабля разумных осьминогов, их технологии не подчиняются магическим законам”, и подаст им доказательство, от которого у алчных членов Совета волосы встанут дыбом. И ради этого они соберутся все. На внезапный внеочередной Совет. При включённых камерах, и доверенных свидетелях.

Потом произойдёт атака сопровождающих киборгов. В нужный момент. По заранее выстроенному сигналу “Нокса”, подконтрольные Кириллу киборги нанесут удар по охранным контингентам станции и эскортам – не для того, чтобы устраивать массовые убийства ради жестокости, а чтобы создать хаос, отключить часть сил и дать пространству для происходящей политической драмы. “Нокс”, контролируя сеть, искусно скроет их следы, обезвредит улики и даже “подчистит” тела киборгов так, чтобы любая попытка “вытащить информацию” у оставшихся “рук” ничего не дала – программы и их “мозги” будут пусты, как мёртвые оболочки.

В такой момент он не чувствовал себя палачом. В общепринятом смысле. Для него это была война. Война против полноценной структуры, которая порабощала миры и разумных, продавала им мнимую свободу как товар, и кормилась всем этим. Для него не существовало “мягких путей” – Совет Консорциума был устоявшейся машиной, у которой были весьма многочисленные корни в банках, судах, в министерских креслах. И единственный способ выкорчевать её – это ударить в основание доверия. Вполне закономерно он рассудил, что разрушение картеля власти приведёт к перераспределению влияния, и что у Империи Эльфов, которую он собирался снабдить доказательствами, хватит сил добить остатки этого заработанного зла. Хотя бы на своей территории.

Тем не менее даже в его расчётах было место цинизму и сожалению:

“Да, часть разумных погибнет. Но сколько страданий они сами причинили? Счёт уже давно больше нуля.”

И для реализации своего плана Кирилл начал с подготовки “вида”. Нужно было, чтобы Велес выглядел как разумный, с которым Совет сам захочет встречаться. Ему принесли стерильную, но внушающую удивление одежду, подогнали фальшивые каналы для “частных звонков”, подготовили “личные доклады” – всё отрисовано так, будто Велес действительно получил новое знание.

“Нокс” отвечал за техническую часть. Создание “видимости” происхождения имплантов – словно они легально выпущены авторитетным исследовательским центром, конфиденциально прописаны в медицинских реестрах Совета. Это давало лучшее прикрытие. Если кто-то упрекнёт в подлоге – достаточно “сбросить” следы на межорганизационный обмен медиаданными. Кроме того, “Нокс” подготовил “запасной план”. Если кто-то попытается разобрать импланты после захвата, все аппаратные ключи и памяти будут уже стерты или физически уничтожены – а “пустые куклы” останутся бесполезными для тех, кто захочет найти настоящего виновника этого события.

Параллельно Кирилл “доработал” поведение Рэнгара как главного оператора – тот должен был привести Велеса на станцию как будто добровольно, контролируемо, с максимально правдоподобной историей о “новых открытиях” в корабле осьминогов:

“Они не используют магию, это технологическая раса, её находки дадут преимущество в навигации и торговле.” – Та самая формула, которая непременно вызовет зависть и жадность у представителей Совета.

Когда Велес прибудет на “заседание” и ступит на нейтральную платформу Совета, Кирилл собрался запустить в ход, как минимум, три уровня событий. Сначала публичное раскрытие. Велес начнёт речь, показывая “доказательства” – скриншоты, логи и обрывки кода, которые “Нокс” подготовил так, чтобы выглядеть убедительными. Он говорит о том, что у него есть “контакт с чуждой технологией”, что традиционные механизмы контроля над торговлей устарели – и что он готов поделиться этими “секретами” за определённые обещания. Это был момент искушения. Каждый член Совета ощущает шанс увеличить собственную долю.

Когда Совет будет в полном составе, а это возможно только в том случае если сам Велес подтвердит подобный факт, можно будет произвести тот самый подрыв устройства, имплантированного в тело самого этого разумного. Да. Кирилл собирался использовать именно его как живую мину. С учётом того, что этот индивидуум до невозможности любил собственное тело и жизнь, можно было понять, что никто не заподозрит его в подобном желании. Тот факт, что он всегда себя окружал киборгами, подчинёнными только ему, был известен и другим представителям Совета Консорциума. И насколько удалось узнать Кириллу, не только из записей на станции, но и из откровений самого этого индивидуума после общения с эльфийками, кое-кто из членов Совета категорически не воспринимал такой тяги создавать из живых разумных искусственных созданий вроде киборгов. Например, там был один разумный, который больше доверял именно технологиям. Так он не скрывался. Окружал себя именно боевыми роботами. Теми самыми дроидами самых уникальных модификаций. По сути, даже когда он уединялся с какой-нибудь дамочкой, чтобы расслабиться, за его спиной и поблизости находилось как минимум шесть – семь боевых дроидов. Которые не сводили с этой дамочки своих прицелов. Как вы думаете, сильно она расслаблялась в такой ситуации? Честно говоря, когда сам Кирилл подумал об этом, ему стало просто не по себе. Это до какой же степени они боялись, что кто-нибудь захочет от них избавиться?

Учитывая всё то, что им удалось узнать и количество попыток самого Велеса избавиться от своих партнёров по Совету, стало понятно, что они действительно опасались покушений на собственную жизнь. Но вот на территории той самой станции, где происходили их встречи и заседания Совета, никто из них ни разу не устраивал покушений. Потому что это было единственное условие проведения таких вот заседаний и встреч. Личных встреч. Всё только по той причине, что, если это место не будет абсолютно безопасным и нейтральным, никто из них даже не удосужится заявиться на эту встречу. И тогда определённые правила будут банально нарушены. Так что именно там никто не ожидает от него никакого подвоха.

На это и рассчитывал парень. Так как, в сложившемся положении, устроив подобный своеобразный сюрприз для руководства Консорциума, Кирилл просто развалит всю эту систему. А когда киборги нападут на окружение тех членов Совета, которые прибудут на это совещание, фактически довершая начатое Велесо Таалом, всё это просто уничтожит Консорциум. Ведь правила, которые вырабатывались достаточно долго, почти столетия, будут просто рассыпаны как домино.

“Нокс”, уже полноценный мастер маскировки, заранее продумал, что если кто-то из киборгов будет захвачен более – менее целым, то их внутренние логики к тому моменту будут чисты. Аппаратные ядра стерты, память переписана в “чистую” оболочку, данные утеряны. Любой из “настоящих” компонентов будет выглядеть как обычная солдатская пломба. Тем же, кто попытается применить судебные экспертизы – “Нокс” уже подготовил поддельные пакеты и замены журналов, которые заставят следствие уйти в сторону ложных виновников, дав новым советникам Консорциума, если такие вообще появятся, время убивать друг друга словами, репутацией, и возможно даже физически.

Обдумывая всё это Кирилл также понимал и все возможные риски. Если импланты будут обнаружены как чужеродные устройства чужой разработки – это сразу вызовет определённое напряжение, и даже станет следов, что может привести к нему… Если Велес осознает себя марионеткой, и всё же сможет хоть частично контролировать своё тело, то он может сознательно сорвать сцену… Если Совет вызовет внешнюю военную силу – операция обернётся бойней…

Сейчас он не чувствовал триумфа. Это был расчёт. Холодный. Иногда пир во время чумы – необходимое зло. Он думал о погибших, о мучениях, которые этот Совет устроил в десятках миров. Он думал о тех, кто сможет освободиться, если древние пути торговли и политические крохи их влияния рухнут. И в эти секунды у него перекатывалась смешанная пустота. Удовольствие от превосходства и тяжесть ответственности за кровавую расплату, которую он фактически легализовал для достижения результата.