Хайдарали Усманов – Флибустьер (страница 28)

“Подготовить транспортную логистику.”

Его корвет, хотя и мал, был оборудован модульными платформами и шасси, а в астероидном поле у него уже были тайники – складские “карманы”, где он мог спрятать тяжёлые модули. Дроны-салазки и механические захваты начали подключаться в дело. Они рубили фиксирующие болты, вынимали кристаллы, аккуратно отделяли блоки навигации, и вручную переносили их к буксируемым платформах.

Особое внимание уделялось матрицам гравитационных демпферов, узлам фазовой синхронизации двигателей, компоновкам навигационных блоков с квант-резонаторами, кристаллическим массивам, хранящим ключи ИИ.

Эти элементы аккуратно демонтировали, оборачивая в защитные контейнеры. Для переноски использовали и людей, и дронов. Пленники старательно держали мануальные крепления, доки, и в случае внезапной перегрузки именно они спасали модули от разрушения.

А когда нужных модулей набралось достаточно, Кирилл отдал следующий приказ:

“Уводим трофеи и корвет глубже в поле.”

Его собственный корвет подключил к “Лиэл’тиру” серию буксирных устройств – пауки-линзы и магнитные тросы – и начал аккуратно оттаскивать лёгкий крейсер вглубь лабиринта астероидов. Но цель была не сохранить корпус – цель была сохранить полезное. Кирилл приказал не тащить сам корпус в обитаемые системы, так как он был слишком заметен, а разобрать его по местам. Модуль за модулем, элемент за элементом. Остатки – пустой, выдранный до скелета корпус – он намеревался оставить в одной из впадин астероидного моря. Этакий мрачный осколок, который станет ещё одним безжизненным памятником гибели. То же самое касалось и пиратского линкора – его развалины, раздираемые как мешки для своевольного разбора, оставят где-нибудь глубоко в поле.

И прежде, чем окончательно уйти, Кирилл дал ключевой приказ. Отключить аварийный маяк. Это было деликатное действие – маяк звенел по всем каналам и мог привлечь нежелательное внимание. Сейрион лично села за штурвал сигнального блока. Нужно было не просто выключить, а “перехватить” трансляцию, заменить её ложным кодом о разрушении и поломке. Её пальцы бегали по консоли, импланты ошейников временно синхронизировали пленных на позициях связи, и один за другим передатчики шли в “сон”. В эфире остался лишь тлеющий шёпот – повторяющееся сообщение, искажающееся от помех, которое уже ничему не будет помогать. После этого корвет активировал локальные генераторы подавления, скрывшийся за цепью астероидов от любопытных глаз.

Кирилл не собирался продавать крейсер как целое. Так как он прекрасно знал возможную цену. Заметный, снабжённый уникальными модулями, он станет мишенью. Поэтому последовательный разбор позволял ему унести всё ценное незаметно… Отрезать улики и оставить пустые корпуса… Использовать живой интерфейс как мобильную рабочую силу – дешёвую, послушную и безжалостно эффективную…

Вскоре корвет исчез в глубине лабиринтов, таща за собой первые контейнеры с высокотехнологичными узлами. На борту “Лиэл’тира” осталась пирамида разумных – теперь не только рабов, но и операторов, готовых делать ещё сотни операций. Внешне крейсер выглядел заброшенным, внутри он превратился в фабрику по извлечению ценностей.

Для тех, кто остался на “Лиэл’тире”, началась новая, холодная рутина. Работать, жить и дышать под присмотром своих же. Старшие получали дополнительные привилегии – еду, тёплые углы, но и больше ответственности и боли при малейшем непослушании у подчинённых. Младшие получили возможность работать до потери сил. Сопротивление означало мгновенную расплату, причём расплата приходила не от Кирилла лично, а от тех, кого он назначал “надзирателями”. Психологическая ткань корабля теперь была тотально перешита. Страх, выученная беспомощность и автоматическая кооперация.

В планы Кирилла входило ещё многое. Наладить передачу ценностей в безопасные склады, перевести людей в “рабочие домики” на корвете, и затем – по частям продать или использовать модули в своих целях. Но первое действие уже сделано. Аварийный маяк молчит, ценные модули в контейнерах, и пустые, изорванные корпуса двух кораблей – орочьего линейного крейсера и лёгкого крейсера эльфов – скоро станут безвестными трупами в этом месиве астероидов.

Кирилл не суетился – всё шло по выверенному, бессердечному плану. Сейрион же, напротив, работала с моторной точностью. Она знала, как трансформировать одну добычу в множество ресурсов. Именно ей поручили “логистику” – сделать так, чтобы модули ушли из-под носа у любого, кто может о них спросить, и чтобы корвет, который пока был ещё мал, стал атомной точкой накопления этих ценностей.

Всё это время Сейрион размечала маршруты на голографической карте астероидного поля, но не как набор координат – как сеть карманов и щелей, где камни образуют естественные “пещеры”. Её выбор был прост. Не тащить трофеи в одну точку, не собирать всё в одну кучу, а дробить, маскировать и тащить мелкими партиями. Каждая партия – лёгкая, быстро манёвренная, не притягивающая внимания.

Она сформировала несколько категорий груза. “Горячие” – редкие кристаллы и матрицы, требующие немедленного укрытия… “Мягкие” – электроника и сенсорные блоки… “Тяжёлые” – реакторные модули и гравитонные узлы… Для каждой категории подобрали специальную тару. Крошечные защитные купола для кристаллов, виброизоляционные коконы для матриц, модульные рамы для тяжёлых блоков. Сейрион сама проверяла герметичность контейнеров, ощупывала кристаллы ладонью, словно старый ювелир, и подбирала оптимальные носильные группы – какие довозят дроны, где нужны люди.

Перевозки шли “партиями-привязками” маленькие платформы буксировались корветом вглубь… В одной из впадин, на южной стороне крупного астероида, Сейрион организовала первый тайник – узкую полость, усиленную заброшенным грузовым модулем, закрытую от внешнего обзора перекалённой породой. Там временно складывались “горячие” партии. Второй тайник – более мелкий, в тени кольцевой глыбы, служил для “мягких” наборов. Третий – глубокая трещина, куда сбрасывали пустые корпуса и лом.

Сейрион взяла на себя всю рутинную часть. Фиксация контейнеров, кодирование маркеров, установка короткоживущих маячков с “умирающим” шифрованием – маячки, которые работали минуту-другую и молчали. Это позволило ей перемещать трофеи не в одну точку, а по цепочке карманов, так что если кто-то и находил один тайник, то там было либо пусто, либо всего пара бесполезных панелей.

Кирилл поручил двум-трём “доверенным” пленным – старшим, у которых ещё сохранялся инстинкт самосохранения – вырыть “колодцы” под крупные модули. Эти “колодцы” не были буквальными могилами. Это были естественные каверны, усиленные стальными рамами и замаскированные обломками. Каждый крупный модуль оборачивали в броневой каркас и помещали в такой “колодец”, затем его покрывали слоями породы и обломков, так что внешний вид – одна тяжёлая, ничем не примечательная глыба.

Кроме того, Кирилл устроил “обходные площадки” – небольшие складские отсеки в недрах корреспондирующих астероидов, где могли спрятать запасные части или сменные блоки. Эти тайники обвязали простыми, но надёжными ловушками – не для того, чтобы повредить любопытных, а чтобы отсечь тех, кто не знает правильно читать метки. Сейрион лично готовила маркеры. Они выглядели как обычные пометки геологии, но несли закодированную информацию только для тех, кто знал ключ.

………..

Когда база тайников стала работать, Кирилл обратил внимание на самый ценный ресурс – людей. Он перестроил “рабочую” структуру крейсера в фабрику по отбору и переработке модулей. Рабочие цепочки разделились на замкнутые циклы. Одни извлекали модуль… Другие готовили упаковку… Третьи – проверяли работоспособность и переписывали заводские номера на вынос. Старшие подручные Кирилла получили роль “структурных координаторов”. Они уже не просто охраняли. Они получали больше пищи. Тепло и даже определённые привилегии, как и ответственность.

Сгибая людей под ритм, Кирилл поставил их по постам. Один держит ручку… Другой поддерживает рычаг… Третий держит фонарь… Четвёртый – фиксирует данные… Внешне это выглядело как бессмысленная стройка. Живые разумные буквально погрязли в грязи и масле, под навесами, в постоянном движении. Но функция их была ясна. Они должны были заменить автомат, где автомат можно было снять, и сделать так, чтобы модуль работал в ручном режиме – достаточно долго, чтобы демонтировать, упаковать и вынести.

Для капитана эльфийского крейсера это был удар по остаткам её гордости. Её корабль теперь был не символом государства, а фабрикой чужого хозяина. Её вынудили лично “контролировать” группу, в которой она же раньше была первой. Кирилл использовал это как акт психологического давления. Заставляя бывшего капитана отдавать приказы своим подчинённым, он добивался, чтобы её речь, её голос, её интонации закреплялись в памяти остальных как нормальные – и это уменьшало шанс объединённого бунта.

И для предотвращения вообще каких-либо проблем, Кирилл выстроил весьма своеобразную пирамиду власти. Вершиной которой были Кирилл и Сейрион. Они принимали решения и приказывали, куда двигаться, что забирать, что оставлять. Ниже шли надзиратели, или старшие пленники. Номинально – бывшие офицеры или крупные пираты. Им давали немного привилегий. Лучшее место у теплового генератора, несколько дополнительных порций пищи, возможность спать по очереди. Взамен они отвечали за дисциплину групп и за отчёт по выполненным задачам. Если в их подчинении возникали проблемы – старший не мог оправдаться “не хватило сил”. Ошейники рабов позволяли Кириллу немедленно отреагировать.