Харриет Уокер – Новая девушка (страница 26)

— Понимаю, почему ты психуешь по поводу Мэгги, — продолжил Ник, поглаживая мои волосы, — но почему бы тебе не попытаться хоть какое-то время воспринимать ее такой, какая она есть, не полюбить ее как личность, а не ненавидеть саму мысль о ней? Она ведь даже предложила посидеть с Лайлой, чтобы у тебя появилось хоть какое-то свободное время, — так почему бы не разрешить ей это? Лайлу она обожает, а та отвечает ей взаимностью.

Я должна была признать, что он прав. На позднем завтраке в один из уик-эндов Лайла весело ворковала на коленях у Мэгги, а я, сцепив под столом руки, смотрела на женщину с моей прической, одетую в мой блестящий свитер и пользующуюся моей посудой, моими столовыми приборами — и вот теперь развлекающую моего ребенка…

Эта женщина пыталась лишить меня моей жизни, как мне казалось, все больше и больше, но при этом я не могла отрицать, что всякий раз, находясь у нее на руках, Лайла испытывает неподдельное счастье. И, как ни странно, это вызывало у меня гораздо меньше возмущения, чем любые другие действия Мэгги, потому что Лайла всегда так искренне радовалась ее приходу, что эта ничем не омраченная радость успешно справлялась с той подозрительностью и глупой эгоистичной паранойей, что уже давно преобладала в настроениях ее мамы.

Может, младенцы действительно видят истинное лицо человека, а не те наслоения, под которыми оно обычно прячется?

Ник прав. Он всегда прав. Мои демоны — порождения моих снов; воспоминания о тошнотворном погружении в них и горе по поводу злобы, которую Винни испытывала ко мне, превращали практически каждую мою ночь в один сплошной кошмар. И это настолько выматывало меня, что я не смогла разобраться, что Мэгги с ними никак не связана, а мое отношение к ней — это еще один симптом тревожности. Лечение очень простое — радоваться, что Мэгги существует, относиться к ней исключительно позитивно, обниматься с ней и подавлять дурные чувства. Все это было вполне мне по силам.

Сдерживать реакции я училась на целой куче поклонников Мэгги, появившихся в Сети, как только номер журнала со «звездой» на обложке был доставлен моим коллегам и знакомым по индустрии моды. Их комментарии потоком хлынули на страничку Мэгги в Фейсбуке и были полны восклицаний о том, как классно она выглядит и как интересен размещенный материал. Почти все в офисе репостили фото, сопровождая его восклицательными знаками и изображениями сердечек и огня.

Когда обложка стала вирусной (Мофф, должно быть, была на седьмом небе от счастья), Мэгги стали приглашать на женские радио- и телешоу, чтобы обсудить с ней образ жизни, который — я это знала точно из-за ее связи с Тимом — она больше не вела.

А я могла бы здорово ей напакостить, если б напела кому-нибудь об этом…

Но много лет назад я хорошо запомнила, что не стоит пытаться обернуть поступки других людей против них самих. Если вы решили кого-то запятнать, то в грязи окажетесь вы, а не он. Правда, ощущение несправедливости происходящего и раздражение никуда не делись, так что я старалась как можно меньше об этом думать.

Иногда это удавалось легко, иногда с трудом.

@HelenKnows: Отлично выглядит на обложке @itsmaggiebetches. Интересно, а как чувствует себя @hautemargot в роли мамаши?

Написано с целью уколоть побольнее. И достигло цели.

— Подожди минутку, — запротестовал Ник, когда я ткнула свой телефон ему под нос сразу же после того, как он вечером переступил порог. — Ты же не знаешь наверняка, что это она. И вообще, как-то странно — троллить лучшую подругу, до конца не оправившись от такого горя… — Он расстегнул пальто и обнял меня.

— Именно этим и занимаются люди, не до конца оправившиеся от горя. Когда тебя мучает тот факт, что твоя подруга родила практически сразу же после того, как твой малыш у… — Я не могла заставить себя произнести слово «умер».

— А кроме того, у тебя ведь нет знакомых по имени Хелен, — пробормотал Ник мне прямо в волосы.

Больше нет…

И опять я была вынуждена признать, что Ник прав. И то, что я сейчас не работаю в журнале, и то, что у меня родилась Лайла, было известно в соцсетях всем желающим. Ситуация, в которой мы оказались с Мэгги — словно сидели на качелях, и одна могла подняться только тогда, когда опускалась другая, — достаточно банальна для случаев ухода с работы ради рождения ребенка. Тот, кто стоял за троллингом, — человек проницательный и злобный, но он не имеет никакого доступа к моему внутреннему миру или самым темным страхам.

И почему я тебя еще не заблокировала?

В выпадающем меню я нажала на опцию вечной блокировки любой желчи от @HelenKnows в мой адрес. А потом написала Мэгги. Поздравила свою соперницу, а когда та в следующий раз пришла к нам на ужин с Тимом (теперь это случалось не реже двух раз в месяц), подняла за нее бокал с водой (они пили красное вино).

Я твердила себе: «Как хорошо, когда есть компания», — и иногда так и было. Но я часто выпадала из общения. Мэгги, казалось, уже совсем освоилась в моем доме — она двигалась на кухне с уверенностью соседки по комнате или арендатора и, доставая из ящиков необходимые вещи, накрывала стол, а я наблюдала за ней от двери.

Она просто пытается помочь. Но тогда почему мне хочется расколотить все эти бокалы, которые она расставила перед всеми, кроме меня?

Однажды вечером я застала Мэгги на кухне — она вписывала в календарь их с Тимом имена.

— Воскресный ланч в следующем месяце, — сказала она и улыбнулась, заметив мое слегка ошеломленное выражение лица.

И тем не менее я поймала Мэгги на слове, и она подтвердила свое согласие присмотреть за Лайлой с тем, чтобы провести вторую половину дня, отключившись от домашних забот. Записалась на немного странные, но дорогие и эффективные тренировки по фитнесу с использованием велотренажеров, на которые когда-то ходила, и извлекла на свет божий тренировочный костюм, способный скрыть нынешние жировые отложения. И, как ни удивительно, почувствовала облегчение и стала с нетерпением ждать момента, когда останусь одна впервые с дня рождения Лайлы. Или со времени беременности, если уж быть до конца точной. Остатки вины за то, что я недостаточно дорожу Лайлой, исчезли, когда я поняла, что ожидание тренировки делает меня счастливее, спокойнее и заставляет еще больше внимания уделять дочери. Негромко напевая под нос, я сфотографировала свою девочку, играющую в лучах солнца на узорчатом одеяле. Улыбка, чем-то напоминающая улыбку тыквы на Хеллоуин, разделила надвое круглую физиономию и обнажила беззубые десны, а золотистые локоны волос торчали в разные стороны. Фото я разместила в Инстаграме, сопроводив его вереницей розовых сердечек.

Я как раз возилась на кухне, пока Лайла спала, когда двойной сигнал телефона сообщил о комментарии. Я машинально ввела пароль, прежде чем посмотрела, от кого он. А когда увидела, все внутри меня перевернулось, и я прислонилась к буфету, не отрывая глаз от экрана.

@HelenKnows: Еще одна эгоистичная свежеиспеченная мамаша? Ты не та, кто сможет вырастить ребенка.

Я вздрогнула как от удара током, и в этот момент телефон прогудел еще раз — новое сообщение:

@HelenKnows. Я знаю, что произошло, Марго. Я знаю, что ты сделала.

12

Мэгги

Вновь встретившись с Марго, Мэгги испытала настоящий шок. Когда та открыла дверь и пригласила войти в дом, у нее было совсем другое лицо. Несмотря на неизбежные для всех только что родивших матерей мешки под глазами, оно светилось энергией, которой не наблюдалось в предыдущий период постоянной мрачности. Сначала Мэгги не могла этого объяснить, а потом все встало на свои места — Марго была явно возбуждена и чем-то взволнована.

Глаза светились, а движения были быстрыми и точными, когда она показывала Мэгги всякие мелочи, которые ей могли понадобиться, когда она останется с Лайлой наедине. А еще Марго сообщила, что оставила расписание кормления и сна малышки. Странно, но сейчас хозяйка дома больше походила на ту женщину из прошлого, с которой Мэгги познакомилась в Исландии, — печальные глаза и отстраненность куда-то исчезли. Возможно, это покажется удивительным — ведь Марго говорила об абсолютно домашних вещах: как приготовить кашку для Лайлы, какие крекеры крошка любит больше всего, — но в глазах Мэгги она опять стала профессионалом. И девушка поймала себя на том, что ждет от Марго презентации в «Пауэрпойнт».

Когда та спросила, все ли понятно, Мэгги внезапно пришло в голову, что все это напоминает те несколько дней в офисе, которые они провели вместе перед окончательной передачей дел. Тогда Марго если и не полностью подавляла свою будущую «замену», то, без сомнения, знала гораздо больше ее. И теперь она снова этим наслаждалась.

Мэгги на мгновение ощетинилась, но потом вспомнила, что пришла оказать услугу.

Она бы солгала, если б сказала, что не чувствует вины за последнюю встречу. Они с Тимом пришли на обед как раз после выхода последнего номера. Мэгги собиралась заранее рассказать Марго о материалах номера, но, честное слово, закрутилась и забыла. Своевременный приступ амнезии, потому что она хорошо представляла себе, как нелепо все это будет выглядеть, как бы сглаживая впечатление: «Кстати, Марго, в следующем месяце я буду на обложке журнала, где ты работала…» Или: «Марго, а ты никогда не была на обложке журнала? Нет? А вот я буду…»