Харпер Вудс – Что охотится в тени (страница 78)
Я не знала, почему он звал с собой меня, а не своего хозяина, но быстро двинулась к нему, словно меня что-то влекло туда, как мотылька к огню. Схватившись за его спину и подтянувшись, я вскочила на него, погрузив пальцы в тепло белой шерсти, наклонилась вперед, обхватила руками за шею и прижалась грудью к его спине, когда он мощными прыжками двинулся вперед.
– Эстрелла! – запротестовал Калдрис, безуспешно пытаясь пробраться сквозь окружавшую его группу, а потом исчез из поля моего зрения.
Еще один крик разорвал воздух, и что-то в небе содрогнулось. Я
Именно так я кричала, когда лорд Байрон впервые приказал избить меня тростью, а сам стоял и наблюдал, как меня наказывают. Так наблюдают за наказанием ребенка. Он хотел быть уверен, что оно достаточно сурово. Чтобы убедиться, что я истеку кровью за свою наглость.
Фенрир мчался все дальше в лес, следуя за рокотом мужских голосов, который становился все громче. Волк скакал вперед длинными прыжками, огибая деревья. Я знала, что Калдрис следует за нами, но мы уже давно обогнали всадников, которые двигались слишком осторожно.
Они ни за что не успеют вовремя. Было слишком поздно, чтобы спасти женщину от самой ужасной боли, которую ей пришлось познать.
Она снова закричала, и на этот раз я была совсем рядом, чтобы звук от удара хлыста пронесся по воздуху и отозвался у меня в груди. Пустота внутри меня росла, пухла, вырываясь наружу, как будто хотела питаться этой болью. Как будто это было необходимо, чтобы выжить, чтобы дышать.
Фенрир выскочил на поляну, перепрыгивая через кусты, окружавшие небольшое пространство. Все взгляды обратились на нас, пока он крался вперед, остановившись немного поодаль и присев, чтобы я могла перекинуть ногу, спрыгнуть и встать рядом с ним. Женщина была связана и подвешена за руки к ветке дерева лицом к стволу. Они разорвали ей платье на спине, обнажив кожу, которая должна была бы быть гладкой, но не была. Спину покрывали следы от ударов хлыста, которые разорвали кожу, и теперь по ней струйками текла кровь. Голова свесилась вперед, на шее блекло мерцал свет метки фейри.
– Эстрелла! – крикнул Калдрис где-то далеко позади нас.
Даже после того, как он вырвался из толпы, Азра не мог быстро нагнать Фенрира, с легкостью петлявшего между деревьев. Я шагнула вперед, склонив голову набок, когда ко мне повернулись четверо Стражей Тумана. Тот, кто держал хлыст, бросил взгляд на мою светящуюся метку.
– Похоже, мы нашли себе еще одну игрушку, – сказал он, и самодовольная ухмылка исказила его лицо.
Он один раз щелкнул хлыстом рядом с собой, предупреждая, когда я подошла ближе и оказалась в его досягаемости. Я ни за что не остановлюсь, не смогу остановиться, пока не доберусь до женщины и не разрежу ее путы.
Хлыст со свистом щелкнул прямо у меня перед лицом. Я успела увернуться, прикрывшись локтем, спасаясь от опасности, и подняла руку.
Хлыст поймал меня, обвился вокруг предплечья, погрузившись в плоть под одеждой. И кожу мне опалило огнем, который, казалось, прожег меня насквозь, когда в нее врезался плетеный ремень. Я схватила кончик хлыста в руку, намотала его на ладонь и дернула так резко, что Страж Тумана выпустил его из рук.
Хлыст остался у меня на руке, продолжая наматываться дальше, по всей длине, полностью обвивая мне руку, превращаясь во что-то новое, азартно-нетерпеливое. И вот по моей коже уже скользнула вновь сотворенная змея и беззвучно юркнула вниз, на землю.
Я шагнула навстречу Стражу Тумана, и глаза у него вылезли из орбит, а на лице отразился ужас. Лесная подстилка, казалось, оживала у меня под ногами, кусты и сухие листья, покрывавшие землю, шевелились, двигаясь из стороны в сторону, и трое Стражей, стоявших дальше от женщины, вдруг заметили змей, которые ползли к ним отовсюду, почти невидимые.
– Это невозможно, – сказал тот, который держал хлыст.
Когда я подошла ближе, он вынул из ножен меч и взмахнул им. Железо дугой мелькнуло в воздухе, нацелившись на меня.
– Ты когда-нибудь задумывался о том, что ждет вас в недрах Тартара? – спросила я, продолжая двигаться к нему.
Я выкинула вперед ногу и попала по костяшкам руки, сжимавшей меч. Но он удержал его, вцепившись так, будто понимал, насколько сильно его жизнь зависит от этого оружия.
Змея, соскочившая с хлыста, скользнула вверх по моим ногам, обернулась вокруг талии и уложила голову мне на руку. Этой рукой я и размахнулась, метнув змею в сторону Стража, зачарованно наблюдая, как она снова превращается в хлыст. Кожа ремня обернулась вокруг лезвия меча, поймав его в ловушку, и мне удалось выдернуть его из рук стражника и швырнуть в сторону деревьев на краю поляны.
Он приземлился в нескольких футах от того места, где спешивался с Азры Калдрис. Он остановился, чтобы осмотреться и оценить нанесенный мной урон. Страж справа от меня громко закричал, и этот звук эхом разнесся по лесу, подпитывая нарастающую внутри меня бурю. После того, что они сделали с несчастной меченой девушкой, свисавшей сейчас с дерева, их необходимо было наказать. Наказать так жестоко, чтобы их крики долетели до ночного неба. Это было единственным справедливым решением в этом мире.
– Освободи ее от пут, – сказала я Калдрису, кивнув в сторону женщины.
Он сделал паузу, медленно шагнув ко мне, как будто мог помочь в бойне, которую я собиралась устроить. Но я хотела уничтожить их сама. Я хотела скормить их Пустоте.
Я жаждала услышать их крики, которые звучали для меня музыкой, жаждала хаоса, сотворенного из их страха.
Одного из Стражей Тумана змеи утащили в лес, и он исчез в подлеске, когда сквозь кусты пронеслось что-то крупное, тяжелое. И я почувствовала связь с этим существом. Почувствовала его душу, пока оно двигалось, повинуясь моему зову.
Я повернулась к Стражу, который держал хлыст. К тому, что совершил худший из всех ужасов. Он отпрянул от того, что увидел у меня во взгляде, когда я шагнула вперед, внезапно вытянув руку и схватив его за подбородок.
Тьма бурлила во мне, вырываясь на поверхность, когда его испуганное лицо оказалось перед моим. Он поднял руки, пытаясь вырваться, впиваясь ногтями в красные отметины на моей руке, где хлыстом сорвало ленты плоти с костей.
Рукав у меня был изодран в клочья, но я повернула его голову так, чтобы он смотрел на изуродованную спину женщины, которой он причинил боль – в последний раз.
– Хочешь вести себя так, будто у тебя нет души? – спросила я, поворачивая его голову к себе и заставляя в страхе взглянуть на меня.
Он покачал головой, не в состоянии ничего произнести под силой моей хватки.
– Твое желание для меня – закон.
Я призвала к себе те золотые ленты, что вились вокруг него, хватая их свободной рукой и стягивая с его тела одну за другой. Собрав все ленты в ладонь, я изо всей силы дернула за них, разорвав связь с его телом, и в тот же момент отпустила его подбородок и наконец вдохнула.
Свет покинул его глаза, он упал на лесную подстилку, уставившись в небо немигающим взглядом. Грудь у него пока еще вздымалась и опускалась, легкие работали, и тогда я опустила взгляд на золотой шар света, который держала в руке.
– Мин астерен, – сказал Калдрис мягким голосом, шагнув вперед. – Что ты сделала?
Он уставился на золотой шар, в котором исчезали нити, сливаясь воедино так плавно, будто я держала в руке миниатюрное солнце. Я обхватила шар, сжимая его тепло пальцами.
Плотно сжав пальцы в кулак, я наблюдала, как медленно угасает свет, пока в руке у меня не остались только снежинки, падающие на землю, как снег зимой.
– Позволила ему перейти в Пустоту гораздо более мирно, чем он того заслуживал, – ответила я, глядя на пустую, но все еще дышащую оболочку человека.
В нем не осталось ничего, но все же грудь у него продолжала вздыматься.
– Оживи его, – сказала я, наклонив голову набок, когда сама не смогла заставить его подняться.
Вокруг него больше не было золотых щупалец, которыми я привыкла призывать силу Калдриса.
– Не могу, детка. Он не умер, – сказал он, перешагивая через тело и глядя на него сверху вниз.
Калдрис резко развернулся, плавным движением выхватил меч и вонзил его в живот оставшемуся Стражу Тумана. Тот хотел нанести удар моей половине, но его меч так и не достиг цели, поскольку он замер, уставившись на бога Мертвых. На своего друга, безжизненно лежащего на лесной подстилке, но почему-то еще живого. Впрочем, это ненадолго.
Когда на землю рухнуло последнее тело, кусты в лесу зашевелились, и сквозь них снова пронеслось что-то большое. Это вернулся василиск. Чешуя, покрывавшая его тело, была темной, как сама полночь, но мерцала в угасающем свете солнца, когда он скользил по поляне.
Калдрис схватил меня за руку, убрал к себе за спину и поднял меч, став лицом к существу. Стряхнув руку Калдриса, я обошла его и почувствовала, как в груди у меня загудело, завибрировало, как будто моя дракайна приветствовала змея. Этот гул нельзя было описать словами, но и змея вряд ли могла издавать такие звуки. Однако слепое существо все равно их услышало.
Оно повернуло голову в мою сторону. Я направилась к еще теплому телу человека, которого отправила в Пустоту, и присела рядом с ним на корточки.