Харпер Вудс – Что охотится в тени (страница 54)

Боги.

Я отогнала возникшую в голове мысль. Если я на ней зациклюсь, это не поможет мне быстрее до нее добраться. Нет, мне просто надо постараться сделать все, чтобы Калдрис предложил ей защиту. Пойдет она с нами или останется в Нотреке, будет решено по мере нашего приближения к Мистфелу.

Кроме того, у меня были и более насущные проблемы. Например, то, что я так и не убила мужчину, которого ненавидела больше всего на свете, потому что любила его больше жизни, больше собственной свободы. Я не знала, что с этим делать.

– Что случилось, детка?

– А ты можешь… влиять на мой разум? Менять мои мысли и чувства по определенным вопросам? – спросила я, удерживая его взгляд своим твердым взглядом.

Я хотела получить ответ, зная, что он не сможет солгать, особенно сейчас, когда я могла почувствовать его вину, пульсирующую по связи, если он вдруг попытается.

– Нет. Если я настроен очень решительно, я могу заставить действовать твое тело. Например, когда на нас напал пещерный зверь, это я заставил тебя бежать, – признался он, пожав плечами, протянув руку и снова ухватив меня за подбородок. – Но это краткосрочный всплеск сдерживания. А контролировать твои мысли и чувства в долгосрочной перспективе… нет, на такое я не способен. Это совсем другая сила, и я ей не обладаю.

– А на других людей ты можешь влиять таким же образом? – спросила я, потянувшись к нему и схватив за руку.

Даже по тем кратким проблескам силы, которые я испытала, по тому, как я ощущала эту волну в себе, знала, как она заставила меня чувствовать и вести себя впоследствии, я понимала, что никогда не смогу иметь такую власть над другими людьми.

Мне нельзя было доверить такую силу.

– Нет. Этот дар предназначен только для парной связи. Он действует на уровне инстинкта и связан с защитой наших половин. Наши половинки-люди склонны находиться рядом во время опасности, тоже желая защитить нас, поскольку этот аспект связи работает в обе стороны. Но, к сожалению, люди намного слабее и с большей вероятностью могут погибнуть, поэтому иногда нам приходится отправлять их в безопасное место в надежде спасти жизнь нам обоим, – ответил он.

Я не могла себе представить, какими знаниями он, должно быть, обладал, наблюдая, как другие фейри ведут себя со своими половинами, в течение нескольких столетий, ожидая моего рождения, только для того, чтобы быть не в состоянии добраться до меня, когда я наконец появилась.

– Не хочу оставлять все эти знания здесь, – сказала я, меняя тему, поскольку мне нечего было добавить.

Меня немного утешило, что он не может вмешиваться в мои чувства или эмоции. Но это вселяло и страх, когда я осознавала, что это я меняюсь.

Меняюсь не под совокупностью действий, совершенных со мной, а сама как личность. Как человек… или не человек.

Ух.

– Обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы в твоем распоряжении была лучшая библиотека. В дворцовой библиотеке Катансии собрано столько книг, что тебе не хватит жизни, чтобы их прочитать. Но я найду все, что ты пожелаешь к ним добавить, – сказал он ободряюще.

Я отошла от стола, мои пальцы медленно оторвались от книги, как будто это было прощание.

– У нас есть гораздо более подробные записи об истории фейри и о том, как устроен наш мир. Сопротивление и надеяться не могло на то, чтобы заполучить такие.

– Не сомневаюсь, что так оно и есть, – сказала я с легким вздохом. – Но как же ты сможешь предоставить мне доступ в библиотеку, если сам – жертва Маб?

– Я могу пообещать, что моя мать предоставит тебе неограниченный доступ в библиотеку в мое отсутствие, детка. Она будет относиться к тебе как к собственному ребенку, потому что, будучи моей половиной, ты будешь самым близким для нее существом, – сказал он, и голос его понизился, когда в нем зазвучала печаль.

Я шагнула к нему и уткнулась в грудь. Мне хотелось сказать ему что-нибудь утешительное, что могло бы прогнать печаль.

– Я не хочу быть там без тебя, – ограничилась я таким признанием. На самом деле без него я не хотела быть вообще нигде.

– И я не хочу существовать без тебя, – ответил он мне.

Я вздохнула, вдыхая его запах, задаваясь вопросом, действительно ли могу надеяться на то, чтобы отсрочить неизбежное, и если да, то на сколько. Он знал, что я чувствую, знал, как сильно его душа мучает мою.

– Если ты бросишь вызов Маб, что произойдет? – спросила я, чувствуя, как напряглось в этот момент его тело.

– Я не могу этого сделать, пока мы не закольцуем связь, – сказал он, обнимая меня.

Калдрис не смотрел мне в лицо, зная меня достаточно хорошо, чтобы понять: я не могу смотреть ему в глаза во время этого разговора.

– Знаю, – просто сказала я.

– Сначала я постараюсь сбросить оковы, которые она на меня наложила, и, если мне удастся вырваться на свободу, я смогу бросить ей вызов, чтобы побороться за трон двора Теней.

– А бросишь ли? – спросила я, склонив голову набок.

Я не знала, на что мне следует надеяться, если буду стремиться к мирной жизни, спрятавшись во дворе Зимы. Я хотела мира, но не была уверена, что смогу бросить других, оставив их жить в страданиях. Как этот мир бросил меня в трудную минуту, закрывая глаза на то, как Байрон мучил меня, когда я была совсем юной.

– Для тебя я сделаю все, мин астерен. Если ты захочешь, чтобы я обрел свободу и потом отправился с тобой на край света, я сделаю это. Если ты захочешь, чтобы я взял тебя с собой, чтобы исследовать какой-нибудь из запретных миров, мы отправимся туда, и нам больше никогда не придется беспокоиться о Маб.

– Хорошо сказал. И ни слова о том, чего же хочешь ты, – заметила я, и от смеха у меня затряслась грудь.

– Я хочу освободить Альвхейм из когтей Маб. Не думаю, что кто-то другой сможет это сделать. На протяжении бесчисленных веков никто не смог, и мне было бы трудно оставить мой народ страдать от ее рук, – признался он, и я почувствовала, как слова рвутся у него из горла.

Он не хотел, чтобы я ощущала себя будто в ловушке только потому, что хотел помочь своему народу.

– Я не смогу смириться с собой, если мы просто уйдем, – ответила я, поднимая на него глаза, и сглотнула, выдерживая взгляд его ярко-голубых глаз.

– Что это значит, звезда моя? – спросил он, касаясь рукой моей шеи.

Я кивнула, пытаясь усилить чувства решимости и любви, которые перетекали к нему по связи. Мне нужно было, чтобы он знал, что слова, которые я собиралась сейчас произнести, я произнесу отчасти из-за желания исправить совершенные ошибки и что это решение было принято не без любви в моем сердце.

– Я согласна закольцевать нашу связь.

24

Каменные туннели, казалось, давили на меня сильнее, чем обычно, когда мы направились к общей зоне в главной пещере. Я не знала, разрешат ли членам Сопротивления выйти туда, но шум, доносившийся из конца туннеля, означал, что там собралось гораздо больше народа, а не только представители Дикой Охоты.

Я проглотила страх и дрожь перед неминуемой встречей с членами Сопротивления и, сдвинув кандалы на запястья, сложила руки на груди. Оковы натирали мне кожу, цепь звенела, и этот звон эхом отражался от стен туннеля. Калдрис повернулся, чтобы посмотреть на меня. Потом перевел взгляд на кандалы, глядя на них со всей ненавистью, которую, я точно знала, он испытывал из-за того, что со мной нужно обращаться как с пленницей.

Несколько дней я упрашивала его снять их. Меченые все равно уже ненавидели меня. Они ясно дали это понять. Трудно было представить, что их презрение и ненависть ко мне и моей половине станут еще больше – больше было просто некуда. Взгляд у него потемнел, как будто он уже был готов сорвать с меня оковы. После того как я согласилась принять связь, быть закованной казалось еще хуже.

Теперь я была не пленницей, а его половиной – парой, и мы вместе обретем свободу, как только освободим его от ига злобной королевы. Было странно обнаружить себя в центре этого конфликта, чувствовать, что я несу полную ответственность за грядущие смерти, но при этом знать, что, с другой стороны, я смогу способствовать наступлению мира.

Во всяком случае, если проживу достаточно долго.

Единственное, что я знала и что имело для меня значение, – это то, что в конце концов мы с Калдрисом будем жить вместе. Будем сражаться вместе. И умрем вместе. В этом было утешение. Некая константа в океане неизвестности.

Мы вошли в главную пещеру. В воздухе повисла тишина, когда все взгляды обратились на нас. Холт расправил плечи, положив руку на рукоять меча, готовясь к любому развитию событий. Скай, женщина, которая накормила нас в тот день, когда мы появились здесь в первый раз, поймала мой взгляд, потрясенно охнула и осталась стоять с открытым ртом. Калдрис напрягся, стоя рядом, когда она поспешила ко мне и взяла мои руки в свои с нежностью, от которой у меня сжалось сердце.

– Эстрелла, – сказала она, и ее глаза наполнились слезами, когда она заглянула мне за спину. – А где же остальные? Где Мелиан? Дункан?

На глаза у меня набежала влага, в носу зажгло. Я могла только стоять и печально качать головой.

– Стража Тумана… – выдавила я и замолчала.

Не было нужды заканчивать это предложение, поскольку ее глаза закрылись. Она медленно покачала головой, тяжело вздохнув.

– Тогда все действительно потеряно, – сказала она, а когда открыла глаза, обратила свое внимание на Калдриса.