Харпер Смит – Покорись мне, землянка (страница 9)

— Нет, хватит с меня мужиков.

— Мы прибудем на орбиту Протоса через два часа, — сменил тему Кей. — Вы с Сарой и Алу останетесь на корабле, пока мы не разберемся с делами на станции.

— Мы не можем выйти? — спросила я.

Он перевел взгляд на меня, и я снова почувствовала этот странный толчок внутри. Как будто сердце пропустило удар.

— Нет. Протос — опасное место для женщин без защиты, — Кей'дар чуть склонил голову. — Я не хочу рисковать.

— А что потом?

— Новое задание, — пожал плечам Кей. — Мы одна из нескольких команд, работающих с работорговлей. Наша задача искать организаторов аукционов и доставлять их на справедливый суд Планетарного союза.

— Правильно ли я понимаю, что вы против рабства, но при этом будете держать нас при себе целый год? — Уточнила Сара, сжимая мою руку в своей.

— Это… — Кей медлил всего пару секунд. — Это другое. Вы не в рабстве. Вы можете делать все, что хотите.

— Кроме того, чтобы вернуться домой или, например, погулять по Протосу? — Я посмотрела прямо на Кея. Все остальные замерли в ожидании его ответа.

— Хорошо, вы можете сопровождать нас на Протосе, если хотите.

Глава 10. Сара

Протос из космоса был не похож на планету, где кому-то хотелось бы жить. Он висел в черной пустоте тяжелым, неровным шаром цвета ржавчины и пепла. Там, где у нормальных миров должны были быть океаны, тянулись мутные серые пятна соляных пустынь. Экватор разрезали длинные шрамы карьеров. Над северным полушарием клубилась буро-желтая дымка. Кей сказал, что это промышленные выбросы, пыль от шахт и гарь от переработки руды.

— Миленькое место. Прямо хочется купить магнитик на холодильник.

Рэй’вар, до этого не обращавший на нас внимания несколько часов, вдруг посмотрел прямо на меня:

— Не отходи от меня, когда выйдем.

— А если отойду, посадишь меня на цепь?

Он едва уловимо скривился.

Этот мужчина пока оставался для меня загадкой. Нарксов было раскусить проще, почти сразу стало понятно, что женщин они практически боготворят и пальцем не тронут, ни своих ни чужих. Рэй же выглядел, как машина для убийств, хмурый и немногословный.

Мне было стыдно, что я дала слабину перед ним, видно поэтому когда Мирта подкинула пошлую тему для разговора я ее с готовностью поддержала. Я думала смутить его этим или по крайней мере проверить реакцию, но он даже головы в нашу сторону не повернул, смотрел на космос за окном.

Лайла рассказала, что Кей собирается держать нас на корабле не меньше года. Хорошо бы на это время заручится поддержкой одного из мужчин. Или обоих. Я перевела взгляд на Алу. На его лице почти все время блуждала мягкая полуулыбка.

Тошнило от одной мысли, что снова придется притворяться паинькой, смотреть в глаза с обожанием, которого я не чувствовала. Но лучше пусть они мучают своей страстью, чем бьют и унижают.

Даэр был не так уж плох. Мы стали кем-то вроде… друзей с привилегиями. Может и с Алу выйдет.

Кей отдал приказ перейти в командную рубку, сесть в специальные кресла и пристегнуться. Посадка отвлекла меня от мыслей, заставив испуганно вжаться в сидение.

— Расслабься и дыши, — сказал Рэй. — Это займет всего десять минут.

— Все мужчины так говорят, — съязвила я, Мирта рядом со мной хихикнула.

Корабль вошел в атмосферу с низким гулом. За защитным стеклом вспыхнули оранжевые полосы. Потом огонь исчез, и внизу проступил город. Башни перерабатывающих заводов торчали из земли, как обломанные кости. По ним ползли трубы, мосты, транспортные рельсы. Над крышами висели рекламные голограммы: дешевые гостиницы, ремонт имплантов, оружейные лавки, питьевая вода, азартные игры, бордели, услуги адвокатов и объявления о розыске беглых заключенных.

В центре всего возвышалась тюрьма.

Она была больше любого здания, которое я видела в жизни. Черная многоуровневая крепость, окруженная тремя кольцами стен. Первая стена была бетонной и гладкой, без окон, с автоматическими турелями через каждые двадцать метров. Вторая: прозрачная, чуть мерцающая завеса, как пояснил услуживый Алу “энергетическая”. Третья стена была самой страшной. Она состояла из живого металла, постоянно меняющего форму. По ее поверхности то появлялись шипы, то исчезали проемы, то проступали узкие глазницы камер наблюдения.

— Это и есть тюрьма? — тихо спросила Лайла.

— Главный исправительный комплекс Протоса. Официальное название — Рудный сектор семь. Неофициально его называют Пастью. — Ответил Кей.

— Почему?

— Потому что отсюда почти никто не выходит.

Мирта успела рассказать нам о Протосе, пока мы готовились к посадке и переодевались в подходящие костюмы с плотными плащами и капюшонами.

Кроме тюрьмы и шахт на Протосе был целый город, выросший, как плесень вокруг раны. Самый обеспеченный район — казарменный, тем жили надзиратели и их семьи. Улицы там были чистыми, а в лавках была еда и вода. Вход посторонним в этот квартал был запрещен и строго охранялся.

Самым шумным местом был Главный рынок. Там заключали сделки корпорации, военные подрядчики и контрабандисты. Был еще Нижний рынок — место, куда приличные капитаны не водили пассажиров. Там продавали все: поддельные документы, нелегальные лекарства, оружие, информацию.

По периметру города располагалось несколько укрепленные здания с синими знаками на дверях, водяные станции. Возле них всегда стояли очереди. Вода на Протосе была дороже еды. Местные носили на поясе не украшения, а личные фляги с замками.

Были бордели, игорные дома и дешевые ночлежки для шахтеров, и пара лечебниц, где заживляли сломанные кости настолько, чтобы человек снова мог работать.

Посадочная площадка располагалась не у самой тюрьмы, а в порту — огромном кольцевом комплексе. Воздух за шлюзом ударил мне в лицо жаром, пылью и запахом металла. Дышать было трудно. Горло сразу пересохло, глаза защипало. .

У выхода из порта толпились самые разные существа. Нарксы, краснокожие, похожие на Рэя и Мирту, серые тонкие создания с прозрачными веками, существа в дыхательных масках, наемники, торговцы. Все двигались быстро.

Я ожидала увидеть преступников, охрану, грязь, жестокость. Но не ожидала увидеть мальчишку лет десяти, который сидел у стены и продавал фильтры для дыхательных масок. Не ожидала девочку с коротко остриженными волосами, несущую канистру воды почти больше ее самой. Не ожидала молодую женщину с младенцем у груди, торгующую горячей похлебкой из металлического бака.

— Здесь живут обычные люди? — спросила я.

Рэй проследил за моим взглядом, но ответил мне Кей’дар.

— Да. Обслуживающий персонал, семьи охраны, рабочие заводов, торговцы. Некоторые родились здесь и никогда не видели другой планеты. С тех пор, как основали тюрьму успело смениться несколько поколений.

— Но почему они не уезжают?

— Потому что билет стоит денег. Бедность — самый надежный ошейник.

Сара посмотрела на него. На этот раз без насмешки.

Тюрьма была видна отовсюду. Куда бы я ни повернулась, над крышами, трубами и голограммами торчали ее черные стены. Даже когда они шли по торговой улице, где шумели продавцы и мигали вывески, я чувствовала ее присутствие за спиной.

Приемный сектор находился у восточных ворот. Там пленных принимали не в главную крепость, а в отдельный блок: длинное низкое здание из темного камня, где воздух казался особенно тяжелым. У входа стояли охранники в броне. Их лица были скрыты шлемами, но Лайле все равно казалось, что они смотрят именно на нее.

Пленных, которых команда Кей’дара привезла на Протос, вывели из грузового отсека в магнитных кандалах. Один из пленных, высокий мужчина с серой кожей, вдруг повернул голову и посмотрел прямо на Лайлу. Его губы растянулись в улыбке.

— Землянка, — произнес он на общем языке. — Редкая вещь. За тебя бы хорошо заплатили.

Кей’дар схватил пленного за горло и впечатал в стену.

— Захлопни пасть, иначе я вырву тебе язык. В шахте он все равно тебе не пригодится.

Пленный захрипел. Кей’дар снова ударил его о стену и только потом отпустил. Лайла сжала мою руку в своей, не сводя глаз со своего наркса.

— Спокойно, — шепнула я ей, — тебя он не тронет.

Я старалась говорить уверенно, но никакой уверенности у меня не было. Мы едва знали Кея и остальных, от них можно было ожидать, что угодно.

Глава 11. Лайла

— Захлопни пасть, иначе я вырву тебе язык. В шахте он все равно тебе не пригодится.

Пленный хрипел, его длинные пальцы скребли по запястью Кея, но тот даже не дрогнул. На его лице вообще не было ни одной эмоции. Он хладнокровно душил другого человека... Ладно, не совсем человека, и все же разумное существо. А повод? Несколько грубых слов в наш адрес.

Хоть Кей и сказал, что эти люди были работорговцами, безжалостными преступниками, я не могла оправдать его действия. Меня всегда пугала агрессия, даже если она была справедливым ответом. Я никогда бы не смогла причинить вред другому.

Кей ошибается, считая меня своей судьбой. Я никогда по доброй воли не буду с кем-то столь жестоким. Никогда не стану женой воина.

Кей отпустил пленного. Тот осел на колени, закашлялся, но больше не улыбался.

— В строй, — приказал Рэй’вар.

Всего пленников было десять. Низкорослые, крепкие с лысыми чуть вытянутыми головами и странными раскосыми глаза бледно-желтого цвета. У каждого по четыре руки, закованные в кандалы. Цепи между ними тихо гудели голубоватым светом. Каждое движение давалось пленным с трудом: стоило кому-то отойти дальше разрешенного расстояния, как браслеты на запястьях вспыхивали, и тело дергалось от невидимого удара.