Харлан Кобен – Победитель (страница 48)

– Да.

– И что сказал?

– За несколько месяцев до празднества его дочь наглоталась таблеток. Причина? Твой дядя не отвечал на ее звонки. Ей делали промывание желудка.

– И тем не менее она пришла на шестнадцатилетие Патриши?

– Да.

– Почему?

– А ты не знаешь? – (Я жду.) – Жизнь продолжалась. Что было, то было. Вот так, Вин.

– Эшли замела ту историю под ковер?

Отец хмурится:

– Я всегда терпеть не мог эту аналогию. Эшли пережила случившееся. Похоронила в себе так глубоко, чтобы никто и никогда туда не добрался.

– Вот только ее уловка не сработала.

– Да, в тот вечер не сработала.

– И что ты сделал после визита Карсона?

– Позвал Олдрича и выложил ему все, что узнал. Ситуация приняла скверный оборот.

– Дядя отрицал историю с Эшли?

– Он всегда отрицал подобные вещи.

– Всегда?

– У него это было не впервые.

Я жду. Отец поворачивается ко мне и тоже ждет. Мы с ним не раз играли в такую игру.

– Скольких еще дядя осчастливил своим вниманием? – спрашиваю я.

– Точного числа назвать не могу. Когда возникала проблема, мы попросту удаляли Олдрича из ее очага. Потому-то, в отличие от нас, он не остался в Хаверфорде.

– А я-то думал, он выбрал Нью-Йоркский университет, чтобы выбраться из колеи семейной традиции.

– Нет. Твой дядя, как и все мы, поступил в Хаверфорд. Но там произошла история с четырнадцатилетней дочерью одного профессора. Секса между ними не было, однако Олдрич фотографировал ее почти в голом виде. Пришлось пустить в ход деньги.

– Ты хочешь сказать, ее отцу дали взятку.

– Грубо говоря, да. Профессор получил компенсацию, а Олдрича отправили в Нью-Йорк. И это только один пример.

– Можешь привести еще?

– Твоя тетка Алина.

– А с ней что? – спрашиваю я, хотя уже догадываюсь.

– Когда Олдрич привез ее из Бразилии, он сказал нам, что ей двадцать лет и что она работала учительницей в школе, которую открыла наша семья. Мы проверили. Оказалось, не учительница, а ученица. Алина была не первой, кого он одаривал своими ласками, но она ему нравилась больше остальных. А как насчет ее реального возраста? Когда Олдрич привез Алину в Штаты, ей было четырнадцать или пятнадцать. Даже наш частный детектив не смог выяснить точный возраст.

Я обхожусь без возгласов удивления и пустых вопросов вроде «Почему никто не сообщил об этом властям?». Мы – могущественная семья. Как сказал мой отец, «пришлось пустить в ход деньги». Подобные «компенсации» зачастую сопровождались тонкими или откровенно грубыми угрозами. И потом, как он тоже верно заметил, эпоха была другая. Это не оправдывает ничьих действий. Просто ставит их в общий контекст.

В этом-то и вся разница.

– А какое отношение к этому имеет ООО «Армитидж»? – спрашиваю я.

Мой отец не умеет владеть лицом. Актер из него никудышный и лгун тоже. Его искреннее замешательство сбивает меня с толку.

– Я не знаю, что это такое.

– Офшорная компания, зарегистрированная Найджелом.

– И ты думаешь, я имею к этому какое-то отношение?

– Предполагаю.

Дальше давить на него бессмысленно. Если он отрицает, значит отрицает.

– А когда ты в последний раз видел дядю Олдрича?

– Уже не помню. Пожалуй, на торжестве в «Мерионе», куда пригласили всю нашу семью. Это было месяцев за шесть или даже за восемь до его смерти. Наверное, тогда. Но мы не разговаривали.

– А как же ваша встреча за сутки до убийства?

Отец, начавший замах клюшкой, замирает. Таким я его еще не видел. Если он начал замахиваться, остановить его мог только выстрел.

– Что ты сказал?

– Патриша говорила, что за сутки до убийства ты к ним приходил.

– Так и говорила?

– Да.

– Я же тебе только что сказал, когда и где я в последний раз видел Олдрича.

– Помню.

– По-моему, это какая-то головоломка.

– Я тоже так считаю.

Отец направляется к дому:

– Удачи в разгадке.

Глава 22

Сэр Артур Конан Дойл устами своего легендарного героя Шерлока Холмса сказал: «Когда вы исключаете невозможное, оставшееся, каким бы невероятным оно ни казалось, должно быть правдой»[23].

Я думаю об этом высказывании, хотя оно не совсем применимо к моей ситуации. Если взять за основу то, что мне известно, и предположить, что отец сказал правду и он действительно не является создателем офшорной компании, ответ о создателе ООО «Армитидж» становится вполне очевидным.

Это мои дед и бабушка.

Сексизм правил всегда, но каждый раз, когда вы сталкиваетесь с семьей вроде нашей, с семьей, которая поколениями крепко держится за власть и престиж, старое, замшелое, назидательно-банальное высказывание «За каждым успешным мужчиной стоит женщина» оказывается вполне применимым. Когда умер дед, семейную эстафету принял не мой отец, ну, разве что церемониально.

Бразды правления перешли в руки бабушки.

Жаль, что я не могу поговорить с ней. Она бы подсказала, как действовать. Бабушка и сейчас жива, но ей уже девяносто восемь, и она целиком погружена в себя. Но я и сам знаю, где находится ответ. В винном погребе.

Я начинаю спускаться туда и слышу вопрос Найджела:

– Куда ты направляешься?

– Ты знаешь куда.

– По-моему, Вин, тебе лучше оставить прошлое в покое.

– Да, я постоянно слышу это.

– Но не внемлешь.