Харитон Мамбурин – Вера в ствол (страница 21)

Нужно сосредоточиться.

Впереди, под светом одинокого работающего фонаря, у «тойоты» стоят только Армэн и Петр. Ждут, когда приедут продавцы. Остальные, включая даже Юки, здесь, в темноте, прикрывают русского и их единственную, пока, надежду поднять бабок. Китаянка, по словам Алебастра, сейчас управляющего маломощным дроном, зависшим у них у всех над головами, чересчур увлеклась переданными ей делами Старого города, бабушке не до мелких заказов. Невовремя…

Барона раздражали события, не то, что вышедшие из-под контроля, но отправившие всех вокруг в небольшой разнос. Особенно Юки. Паршивец Пётр, он не уговаривал, конечно, девушку дать присягу, ему подобное было совершенно незачем, но этот козёл ясно дал понять Широсаки, что если она скажет «да», то Марий не сможет сказать «нет». Он уже признал её достойной.

Мелкая вихрастая засранка этим воспользовалась. Сказала, что лучше до конца с ними, чем с шансом, что её увезут куда-нибудь. Теперь у Мария два дружинника небоевых на двойку нормальных. Так себе расклад. То, что лисичка сейчас греет пузом шифер в десятке метров от него, целясь из двадцать второго калибра в сторону Красовского, радует мало. Стрелять она уже немного умеет, но это просто муха, сидящая на самом верху айсберга необходимых умений. А возиться теперь с ней ему, Барону. Не то чтобы он против, но вкупе со всеми проблемами, да Агнешкой, постоянно претендующей на внимание, как-то уже напряжно.

Армэн нервничал, расхаживая рядом с автомобилем. Тоже не самый стабильный фактор в их непростой жизни. Толстяк слетал с нарезки тем сильнее, чем ближе был его заветный момент. Сейчас, находясь буквально в одном шаге до старта к своей заветной цели, Ди Вайн проявлял чересчур сильные эмоции. Он уже трижды кому-то звонил, не дожидался ответа, после чего нервничал всё сильнее и сильнее. Петр, курящий прямо под фонарем, в тактически выгодной позиции, казался по сравнению с толстяком статуей, полной спокойствия.

Время шло. Продавцов не было. Петр поднял руку с телефоном, прижал к уху. Через минуту завозилась Юки, подползая к Марию.

— Твой аппарат не работает. Он спрашивает, что делать, — девушка шептала очень тихо, как полагается, удерживая при этом телефон так, чтобы тот не давал отсвета, — Армэн очень сильно волнуется.

— Сворачиваемся, — принял решение Гритт, — Закинем старика, Алебастр вычислит, откуда с ним связывались, и поедем разбираться.

Ди Вайн порывался принять участие в расследовании, но оказался жестко осажен раздраженным Марием. Барон не видел смысла в присутствие бородача, но видел его очень много в том, чтобы Армэн свалил домой, а там, в тишине, покое и безопасности, привёл свои мысли в порядок. Эрика, вынырнувшая из тьмы, затолкала бухтящего толстяка в машину.

«Расследование», даже с помощью альва, вычислившего местоположение продавцов, заняла время до утра. Цепочка людей, которых они допрашивали, пытаясь найти нужного, не состояла целиком из носителей английского языка, да и не все горели желанием отвечать. Им пришлось навести немалый шухер, даже немного поцапаться с каким-то заносчивым чернокожим сутенером, как-то выживающим на краю Старого города. Одна из его девок призналась, что нужный им человек валяется обдолбанным в её логове.

Из этой дыры они и выковыряли вполне прилично одетого молодого тайца, пребывавшего в состоянии полного неадеквата. Марий еле сдержался, чтобы не превратить придурка в отбивную под радостное карканье чертовых воронов русского, круживших над ними как какие-то стервятники. Хуже этого, когда продавец пришёл в сознание, чуть жидко не обосравшись от вида обступивших его людей, то принялся ныть, что не готов к сделке без людей на его стороне. Гритт, присев на корточки рядом с обдолбышем, пообещал тому, что он лично запихает каждую банкноту в задницу ублюдку, даже не видя товара. А может быть, они даже наменяют мелочи, чтобы нафаршировать поплотнее.

В итоге, уже ближе к десяти часам утра, порядком уставшие и раздраженные наемники помогли чуть ли не трясущемуся от нетерпения Ди Вайну занести его железки на корабль. Правда, когда все вышли, предвкушая отдых, Марий остался. Он аккуратно взял психованного бородача за грудки и мягко ему сказал:

— Выплываем минимум через два дня. И, если ты будешь в плохой форме, невыспавшимся, нервным или каким-то еще, то я вгоню тебе в зад сто пятьдесят миллиграммов ксилазина. И мы будем болтаться на волнах, полностью готовые к работе, а ты будешь лежать, пуская слюну… и, может быть, даже умрешь от остановки сердца в одном шаге от своей мечты. Зато очень спокойным. Понимаешь меня, Армэн?

Тот понял, это чувствовалось. Хорошо понял. Так, что даже бурлящие в Марие эмоции начали успокаиваться, пока они дружно ехали домой. Успокоению немало помогало то, что обычно едкая Эрика, готовая вредничать по любому поводу, вела себя сегодня удивительно тихо, мирно и мечтательно, что было заметно даже для Широсаки. Марий же просто молчал, благодарный за такую оказию. Из него постепенно выходил пар.

Однако, это оказалось лишь иллюзией.

Возле их дома, бывшей пожарной станции, стояли два черных внедорожника. Четверка бойцов в черном без опознавательных знаков расслабленно сжимала свои автоматы, не забывая поглядывать по сторонам. Остальные из поджидающих представляли из себя пятерых сравнительно молодых людей в гражданском и троих господ постарше, в летах. Эти гражданские выглядели всклокоченными, уставшими и вымотанными, но сильно оживились при виде подъезжающих наемников. Чуть ли не кинулись им навстречу. Тогда Марий и почувствовал, что пара у него еще… много.

— Прикройте, — бросил он Петру и Эрике, дождался, пока они выйдут из машины, а затем, мучительно для себя неторопливо, но с достоинством, выбрался сам.

На него тут же налетели.

— Вы… вы что себе позволяете?!! — заорал один из седых незваных гостей, — Гритт!

— Сопляк! — гневно выдохнул второй, — Обнаглевший сопляк!

— Барон Марий Гритт… — негромко, но очень внушительно выдохнул блондин, каменея лицом, — Представьтесь. Немедленно.

Это было требование барона. Человека, обладающего статусом, позволяющим требовать от незнакомца представления. Священная Инквизиция хоть и была насквозь современным образованием, но трепетно и бережно следовала давно укорененным традициям, позволяющим создавать лояльные, высокопрофессиональные и довольно самостоятельные отряды охотников за нечистью. Лояльность покупалась властью. Власть имела привилегии, права и обязанности.

Никто, в ведении Инквизиции, не смел покушаться на установленный порядок. Однако, далеко не все придавали ему значение. Марий Гритт, порядком выбешенный последними сутками, очень надеялся, что люди, окружившие его, не придадут значение его титулу, и что Петра с Эрикой вполне хватит, чтобы удержать автоматчиков.

Его надежды оправдались.

— Да какой ты барон…! Одно наз… — зло скривил губы один из пожилых… тут же получая в них мощный, акцентированный, прекрасно подготовленный удар молодого блондина, вложившего в действие большую часть своего веса.

Глава 10

Прозрение

— Жарко, — демонстративно вздохнула Эрика Хатсбург, прижимающая к себе спереди Широсаки Юки, — Омерзительный климат.

— Ага! — поддакнули ей снизу.

Кицуне была под надежной защитой в виде большой соломенной шляпы на голове вампирессы, не дающей жаркому светилу ни малейших шансов добраться до белых волос.

Мы стояли у бокового входа в одно из зданий корпорации «Стемия Инкорпорейтед», ожидая, когда выйдет наш лидер, вызванный сюда на разборки.

— Нам что-нибудь грозит? — подала голос Юки, выполняющая важную роль держателя бутылки воды для изнемогающих на солнце вампиров.

— Не думаю… — зевнул я, пытаясь сбросить одурь недавнего сна, — Помнишь, Юки, что вчера было? Парни корпорации даже не дергались останавливать Мария. Они из наших, то есть — Инквизиция. А когда барон изволит бить морды простолюдинам, то хорошие парни не вмешиваются. Если он, конечно, просто бьет морды, а не калечит или убивает.

— Это, так-то, были авторитетные ученые, Пётр, — хмыкнула Эрика, протирая платком вспотевшие лопатки японки и свой живот, — Как тебе не стыдно?

— А Марко Цурье — рыцарь, — парировал я, — Вы просто не понимаете разницу между человеком и аристократом. Насколько я знаю, Цурье тут горбатился тридцать лет, получив в итоге звание старшего рыцаря. Его сын или дочь будут иметь очень веские шансы получить баронство. Как бы он к нам не относился, спокойно наблюдать за тем, как унижают титул, ради которого он и его предки пахали всю жизнь, такой человек не будет. И его поддержат все носители титулов.

— Варварство! — тихо фыркнула Эрика, возвращая совершенно не возражающую кицуне назад.

— Ошибаетесь, госпожа Хатсбург! Очень ошибаетесь! — почти весело проговорил очень даже стильный дед с тростью, подкрадываясь к нам со спины вампирессы. Я его видел, но не придал значения приближению. В обществе инквизитора нам таиться было незачем.

— Да? И в чем? — воинственно поинтересовалась наша солнцебоязненная брюнетка, разворачиваясь к джентльмену грудью… и прижатой кицуне, успевшей сделать большие глаза.

— Преданность и лояльность — качества, которыми славится наша организация, — заговорил, продолжая улыбаться в усы, Грегор МакАлистер, подходя к нам, — Их нельзя добиться страхом, нельзя сохранить деньгами. Их невозможно поддерживать, используя те же соблазны, которыми так богат мир. То, что можно купить за деньги, власть или ложь — стоит не больше потраченного. Ваш собрат дружинник совершенно прав. Урок, данный бароном Гриттом тем, кто осмелился его оскорбить, обретает чрезвычайную популярность и поддержку. По всему миру.