Харитон Мамбурин – Псалом дробовика (страница 32)
— Мы будем, — тут же ответил Марий, — Сочтем за честь. Только… я заметил, что вы вовсе не этот момент имели в виду, мистер МакАлистер. И вовсе не за этим приехали. Будете любезны…?
— Конечно, буду, — вздохнув, пожилой джентльмен снова сел, начав перечислять, загибая пальцы, — Духи, гроб Дракулы, смерти шестерых Хатсбургов, бинтуронг, энергетическая батарея, сервилия-оборотень, проклятие барона, две бойни в городе, в одной из которых так отличился мистер Красовский, личное знакомство с половиной игроков города и, наконец, Ла Диспенза, у которого вы, господа, ночуете, выказывая полное доверие этому типу. У меня уже пальцы кончились! Даже трети этого списка хватило бы, чтобы насторожиться. Он целиком, по крайней мере то, что знаю я и старший рыцарь Цурье, вызывает… напряжение. Куда большее, чем огромный медведь с ружьем, могу вас уверить. Поэтому я пришёл договориться от имени моего господина. Наш интерес крайне прост и должен быть вам целиком и полностью понятен, господа из «несессариум малум». Он звучит так: мы хотим знать.
— Что знать? — уточнил Гритт.
— Знать, когда вы влипнете в очередное дерьмо и чем оно будет пахнуть! — отрезал ему в ответ МакАлистер, — Не постфактум, а сразу! Конфиденциальность… гарантируем!
Глава 15
Высший свет
— Я думала, ты его порвешь, — признался наш барон, подавая Эрике руку, чтобы та могла элегантно выйти из машины, — Однако, вы довольно мирно поворковали. Как только Петр не взревновал!
— Старика едва не довела Соня с пушкой, — хмыкнул я, осуществляя те же самые операции по отношению к выходящей из машины Юки, — Эрика бы его доконала.
— Я уважаю старость! — фыркнула мне элегантно выскользнувшая из машины вампиресса, — Да и ты, дедуля наш, был во многом прав. Норма действительно… самая счастливая. Не худший вариант жизни, вот совсем! А теперь все заткнулись и идем блистать! Если бы не я, вы бы сейчас были похожи на третьесортное быдло из трущоб!
Возразить ей не было никакой возможности. Именно благодаря Эрике Хатсбург и её непреклонному желанию тратить наши деньги, мы сейчас не били грязь лицом, а, скорее, демонстрировали нечто полностью противоположное, идя к главному входу «Стемия Инк» в полном параде. И, если мы с Марием, просто выглядели как два молодых, красивых и очень достойных джентльмена, он в «двойке», а я в чуть более старомодной «тройке», то вот наши дамы вышибали мозги даже нам самим, не говоря уже об окружающих, поднимающихся по ступенькам.
Эрика надела нечто чрезвычайно легкое, очень… недлинное и сильно блестящее. Наверное, это была некая греховная смесь платья с ночнушкой, потому что металлизированная ткань не давала никому малейшего шанса погадать насчет выдающихся форм вампирессы. Те были представлены во всем своем изобилии, но без ненужных подробностей. Выступающая под руку с блондином, брюнетка приковывала взгляды, разбивала сердца и вызывала желание её пристрелить у каждой другой женщины.
Кроме Юки. Я, идя с японкой под ручку (пары мы выбрали для контраста), не понимал, как Хатсбург наступила на горло собственной песне, наряжая подругу, но факт оставался фактом — сейчас около меня, в длинном синем платье, оставляющем открытые плечи и руки, плыл хрупкий цветок, ребенок, прекрасное видение, которое хотелось немедленно защитить от всего окружающего мира. Худенькая, тонкая, с трогательными цыплячьими ключицами, веточками-ручками, с этими торчащими белоснежными волосами и распахнутыми в экзистенциальном ужасе глазками, кицуне напоминала нечто совершенно неземное.
Это, кстати, была вторая причина, почему Эрике достался Марий. Опыта у нашего отличника было мало в таких мероприятиях, но там ему могла помочь сама вампиресса. А вот мне, куда более тертому калачу, досталась наша лисичка, которая сейчас еле помнила, как надо перебирать ножками.
Еще бы, народ в небоскреб подтягивался неспешно, но нехилыми массами. Празднично одетых людей было куда больше, чем мы предполагали, так что пришлось даже какое-то время провести в холле, прежде чем лифты подняли нас в банкетный зал. Весело было наблюдать, как зашедшие в лифт люди держались подальше от Юки… поближе к Эрике, несмотря на грозный вид Мария. Увидев легкую ухмылку нашего кровососущего снайпера, я понял, что у этой особы как раз на это и был свой хитрый план!
Или не он, а просто хулиганство. Может даже прозорливость, потому что, когда мы вчетвером попали в банкетный зал, то там у Эрики Хатсбург неожиданно нашлось множество конкуренток. Ярких, блестящих, привлекающих внимание и… растворяющихся от своей похожести друг на друга. Среди довольно однообразно одетых наподобие нас мужчин эти девушки были настолько похожи, что внимание поневоле переключалось на дам постарше, которые как раз и могли похвастаться вкусом и стилем. Впрочем, бросив взгляд на Эрику, я понял, что она, как остальные, точно не потеряется.
Вампиресса несла свое роскошное тело с достоинством, исключающем желание понравиться всем и каждому. Она здесь не была просто красивой женщиной, она
— Вы тут особо не охреневайте… — тихо поделился я с нашей парочкой высоких-и-эффектных, подкравшись сзади, — Не забудьте, что вы нищие наемники из трущоб. А то ишь, устроили…
Юки тихо хрюкнула от смеха, а Марий и Эрика тут же слегка скукожились, перестав фонить своей офигенностью на половину мероприятия. Восстановив баланс, я пошатал Широсаки, увидел, что она реагирует на происходящее, шепнул ей, чтобы пихнула меня, если начнет совсем уж опадать, а потом, подумав, слямзил два бокала шампанского с подноса мимо пробегавшего человека. Залив обе порции в японку, я добился стабилизации лисицы и осуждающего покачивания головы барона. Хмыкнув на это дело, перестал по-деревенски стоять на одном месте, принявшись фланировать по залу со своей слегка порозовевшей спутницей, переставшей напоминать жертву Освенцима, приведенную сюда на групповое изнасилование.
— Я бы тебя за это точно укусила… — буркнула, надувшись, моя спутница, а затем ужаснулась, — Неужели всё так плохо⁈
— Ты прекрасна и удивительна, — твердо сказал я, — Но прояви больше уверенности в себе. Даже Соня смогла застрелить робота, который ей не нравился, а тебе надо просто получить удовольствие от происходящего. Никто тебя не обидит, а если попробует, то я его просто убью. Или еще пару бокалов, а потом сама убьешь…
— Петр!! Не говори так!
— Ладно, ты похожа на маленькую трясущуюся собачку, которая только что обкакалась и боится, что…
О, теперь меня пихнули. Хорошо. Воспылавшая праведным гневом Юки ожила, расцвела и заколосилась.
— Отлично, товарищ Няшка. Так держать. А то смотри, меня начали узнавать. Шоу начинается…
У каждого из нас четверых была своя изюминка на этом прекрасном приеме. Эрика выглядела так, как будто может кому угодно обеспечить диплом о высшем сексуальном образовании, экстерном, Юки была экзотична до боли в деснах со всей этой своей хрупкостью и торчащими белыми волосами, Марий Гритт был бароном, то есть априори самым высшим существом на этом Богом проклятом острове, ну а я…
Петр Васильевич Красовский, со всей его скромностью, был всего лишь персоной, которая недавно покаталась на танке, давя чужие автомобили и стреляя из пулемета, а затем зажгла с массовым использованием военного вооружения в Среднем городе. Плевать, что просто сидел за баранкой, да стрелял из пистолета, а бабахала наша безумная парочка, здесь находился именно я. Красивый, модный, с прелестной девушкой под ручкой, то есть — полностью принимаемый Марко Цурье, далеко не последним человеком в Верхнем городе. А если принимаемый им здесь и сейчас, то, значит, нашедший
Такой знак говорил об очень многом. Впрочем, из сухих, хоть и уверенных, домыслов, моя персона была величаво перехвачена невысоким пожилым господином в дорогом костюме и с тщательно уложенной копной буйных седых волос.
— Мистер Красовский, — проговорил, едва заметно улыбаясь, Джузеппе Карузо по прозвищу «Пескаторе», — Почему-то я совсем не удивлен вас здесь лицезреть. Синьорита, вы очаровательны, я поражен прямо в сердце!
— Синьор Карузо, — улыбнулся я, слегка шатая одеревеневшую Юки, — Искренне рад вас видеть в добром здравии и хорошем настроении! Признаюсь, что мне, бедному наемнику с окраин, несколько неловко присутствовать здесь, среди всех этих персон, но нам было некуда деваться! Надеюсь, вы понимаете…
— Конечно понимаю, конечно, — покивал итальянский мафиози, держа бокал с вином, — Вы, как я посмотрю, готовы проявить удивительную гибкость, когда до вашего слуха доносятся некие скромные просьбы. Быстро освоенный навык, мистер Красовский…
— Если я правильно понял, что вы хотите сказать, то осмелюсь предположить следующее… — тут же среагировал я, — Говорят, что у наемников нет души. Не готов с этим спорить, но тогда получается, что всё, что есть у наемника — это его репутация. Если он готов продавать и её, то какой же он тогда человек? Он просто кусок мяса, синьор Карузо, и цена ему — одна пуля…