Харитон Мамбурин – Поцелуй скуки (страница 40)

Нет, Саркат прав. Камень-ножницы-бумага. Возможно, он даже не делает ставку на вампиров, его настоящая ставка — бессильные, но крайне опытные служаки из Нижнего мира. Те, даже если начнут свою игру, могут быть легко купированы парой ангелов. Разделяй и властвуй, идеальная тактика. Может быть, это и есть идеальный план, который лишь отчасти принадлежит некроманту…

…почему бы и нет?

Вампиры привыкли подчиняться более слабым. Они просто спасаются от Апатии. Специалисты из Нижнего мира как раз были бы счастливы занять роли в Управлении. Омниполис бы стал новым Магнум Мундусом, чистым и честным, лишенным десятков тысячелетий гедонизма и зацикленности на себе. Эльфы? А вы видите в них смысл… вообще? Почему бы их не оставить дичать и приходить в себя, заперев теми же демонами на пару тысяч лет? Их миры, лишенные подпитки продуктами и рабами из «колоний», быстро начнут развлекаться за собственный счет…

— Видишь? Ты всё понял сам.

Признаться, я даже не удивился, услышав этот голос, скорее тому, как потускнели краски этого огромного роскошного зала. Они выпарились, а голос… он был, как говорят подростки, слишком «в тему». Здесь, сейчас, в этот момент.

Серый растянутый свитер, видавшие виды джинсы, разболтанные кеды. Не знавшая расчески голова. Слегка опухшее, хоть и молодое лицо с очень старыми глазами. Сутулость.

Валера.

Но он был не один.

— Даже так? — задрал бровь пытающийся перестать кривиться от боли я.

— Истинно так, — в потускневшем мире, рядом с сунувшим руки в карманы ангелом, стояло существо совершенно иного порядка. Саппоро, житель одного из отдаленных миров, Мастер Алхимии и Школы Открытой Ладони, Йаг Таг Каббази, — Как и то, что время сейчас встало, ученик. Ради нашей беседы. Ради тебя.

— Какая честь, — я бледно усмехнулся, наблюдая, как неожиданно появившиеся сущности садятся на диван рядом со мной. По обе стороны от меня.

— А что — нет? — открыл рот Валера, — Вампир, ты теперь знаешь больше… даже не так. Теперь ты знаешь достаточно.

— То, что вся моя жизнь в Омниполисе, как оказалось, была фарсом? — усмехнулся я, — Слабое утешение, дружище.

— Уверен ли ты? — вместо ангела заговорил огромный человекоподобный жаб, скрещивая мускулистые руки на бочкообразной груди, — Простая смерть против Высшего суда, ученик. Кажется, ты выигрываешь по всем статьям.

— Мой повелитель оказался рабом ложного мертвеца, который, сам того не зная, танцует марионеткой Верхнего мира. Все рушится, все потеряло цену, я обречен на гибель, зная, что всё, что я делал в жизни, бессмысленно. Теперь я должен утешаться тем, что меня не осудят? Ребята, вы оборзели.

— Сам-то не наглей, — пихнул меня крылом ангел, — Мы же знаем, что у тебя с собой. Хоть это и не по плану.

— Не по вашему плану, — я не удержался от того, чтобы мрачно оскалиться, всерьез, встречая посерьезневший взгляд ангела, — Смотрю, вы не как друзья прибыли, а чтобы убедиться, что вампир сыграет свою роль?

— Ученик, кончай валять дурака, — глубоко вздохнул саппоро, а затем обратился к ангелу, — Расскажи ему уже.

Рассказать. Какая… пошлость. Нет, все звучало из уст ангела чрезвычайно культурно и вдохновенно, но суть… её было не изменить. Она была мерзкой, пошлой и совершенно обычной.

Примат сознания, дамы и господа. Могущественный довлеет над слабыми, сирыми и убогими. Он может владеть и повелевать ими лишь по праву того, что от рождения наделен большей силой и властью. Право сильного, опирающееся на магию, ультимативную энергию, способную навязать волю одного — тысячам. Назови её как угодно, мана, энергия, магия, ки, энергия Творца, эфир, вампирическая мощь… совершенно неважно, какую форму она приняла. Она есть. И, пока она в такой силе, Срединные миры всегда будут под гнетом тех, у кого её больше.

Устраивало ли это Верхний мир? Нет. Этот «мир» — бесконечное место, набитое самыми разными сущностями, но все они, как одна, заинтересованы в душах. Совершенно неважно, каким количеством магии оперировала душа при жизни, Верхнему миру всегда было плевать. Он стремился к балансу, к покою, к медленному спрогнозированному развитию.

— «Ради покоя и стабильности», — справившийся с болью я усмехнулся, закуривая, — Серьезно? Вы просто хотите менее брыкающуюся паству. Вам не нужны Саркаты, повелевающие легионами демонов Иерихона. Вы хотите слабаков.

— Так и есть, — вместо молчащего ангела ответил саппоро, — Взгляни на меня, Конрад. Я силен, но в меру, и я обрел свою силу сквозь мудрость и упражнения. Я был слаб, но стал сильнее. Это правильный путь, созидающий. А у дракона, бывший король, какой был путь? Что они делают, агалорнянин? Едят, спят и развлекаются? Но если что-то пойдет не так…

— А можно без вот этого? — я встал, не желая больше находиться рядом с двумя лжецами, и отошел от них, сжимая в левой руке меч, — Вы уже всего добились. Чего приперлись?

Ангел встал, попытался подойти ко мне, но ему в грудь уткнулся кончик ножен Деварона, удерживая на расстоянии. Валера похмурил брови, но затем его лицо расслабилось.

— Блюститель, — тихо пробормотал он, — То, чему ты дашь старт, сделает тебя величайшим Блюстителем в Срединным мирах, Конрад. Пусть и посмертно. Ты никогда не задумывался, почему такой относительно небольшой город назвали Омниполисом? Такое грандиозное название. Такой… потенциал. Такое обещание. Понимаешь?

Моя рука с мечом опустилась. Одно дело думать мысль, что поимели тебя, а другое — обнаружить, что поимели, оказывается, всех, кто думал, что понимает что-то в этом мире. Вообще всех. А жизнь, оказывается, умеет скрутить фигу, господа!

— Вы потрясающие ублюдки, господа! — не сумел я удержаться от улыбки, даже чувствуя, как под одеждой кипит и бурлит «нечто», — Я вами почти горжусь!

Глава 19

Король на сцене

Великий Форум, сколь много в этом слове. С одной стороны, если смотреть непредвзято, то это был просто колоссальный колизей в самом центре искусственной горы Силаказона. Маленький, относительно трибун, кружочек белого песка для выступающих, и просто офигительное количество мест для зрителей и слушателей. С другой стороны, это было зрелище, один раз увидев которое, ты менялся навсегда, получая не менее навсегда расширившуюся масштабную сетку в разделе мозга, отвечающем за «эпичность».

Приближающийся доклад Советника Адамаса, эльфа, появившегося из ниоткуда и весьма препохабно убившего своего старейшего друга-недруга, взбаламутил весь этот огромный комплекс. Все совещания, доклады, конференции, всё было отменено, с момента нашего прибытия проходила лихорадочная, совершенно беспрецедентная подготовка к нашему выступлению. И она, разумеется, не могла пройти без осложнений для нас с невозмутимым зомби.

Шестнадцать покушений, три полноценных штурма, две попытки подрыва, бесчисленное множество проклятий и иных магических атак, всё это было отражено гвардейцами, охраняющими наш покой. По обрывкам доносившихся разговоров, потери стражей достигли четырехста пятидесяти остроухих голов, причем только один штурм был организован оскорбленным кланом эльфа, чью голову я отчекрыжил в порыве боли и злости. Остальным просто слишком хотелось опередить время.

— Прекрасный кофе, — причмокнув, я опустошил уже третью подряд чашку, аккуратно поставив её на блюдце, которое тут же обволокло водяное щупальце элементаля, — Жаль, сигарет у вас нет. Мои кончились.

— Вам было предложено несколько сотен курительных приспособлений, мастер Данделион, — ровным голосом произнес чрезвычайно похожий на метрдотеля эльф, даже глазом не дергающий на крики, периодически раздающиеся из-за двери, — Вы изволили отказаться.

— Я просил сигареты… — капризно пробурчал я, откидываясь на диван.

Заниматься было откровенно нечем. Адамас отсутствовал, зомби где-то держал оборону против больших шишек, не понимающих слова «нет», а я сидел типа в домике, под «абсолютной» защитой, в которую каждые пятнадцать-двадцать минут пытались продолбиться местные. Удивительное дело. Каждый такой рейд, каждое нападение в святая святых, каждая капля пролитой крови — всё это жесточайшим уровнем расследуется, виновные понесут очень серьезное наказание… и, тем не менее, отчаянные попытки узнать правду первыми, выиграть что-то необыкновенное — всё это продолжается.

Победитель? Ну тот, кто сумеет украсть несчастного вампира, то есть Мэрвина Данделиона? Его убьют, когда он будет уходить с призом, а затем убьют и удачливого перехватчика. И так далее, и тому подобное. Я даже расспросил Адамаса, с чем такое безумие может быть связано? Он тогда посмотрел на меня как на дурака, да так, что я без единого слова понял мысли этого зомби. С чем…?

Идиотский вопрос. Десять миров, утопающих в изобилии. Десять гигантских комков грязи, покрытой плесенью лесов, шелестящих бесчисленным количеством листьев под Ветрами Магии. В лесах — эльфы, могущественные и волшебные, миллиарды их, почти бессмертных и ни в чем не нуждающихся. О чем я вообще спрашивал? Разумеется, они будут дохнуть как мухи…

— Приготовьтесь, мастер Данделион, вы скоро отправитесь на Форум, — поведал мне «метрдотель», — Соберитесь с духом, это будет сложный поход.

— Прямо поход? — хмыкнул я, — Тут вроде идти минут пятнадцать.

— Советнику — да, вам же придётся ступать по другому маршруту, — не моргнув глазом, поведали мне, — Ваше выступление пройдет после него. Вы с ним выдвинитесь одновременно и скоро. Прошу вас быть готовым выступить в любую секунду.