Харитон Мамбурин – Поцелуй скуки (страница 42)

Мелкая ручонка нагло вырвала ошметок сигары из моей окровавленной руки, а затем вцепилась в неё, потащив из этого коридора и от замерших эльфов. Я послушно шел, размышляя, что это, наверное, самый необыкновенный способ подняться на эшафот… во всех Срединных мирах за всю их историю. Средоточие еще такого не знало.

— Я спас тебя, — обозначил факт вечный ребенок, — Расскажи что-нибудь интересное, пока мы идем.

— Драконы любят держать живых эльфов в пасти, некоторое время… — пробормотал я, — А затем проглатывают. Никогда не жуют. Всегда проглатывают целиком. Стараются, чтобы эльф прошел в желудок как можно медленнее, живым и соображающим.

— Ух ты! — тут же восхитился иллинари, — Тут надо раздеться! Быть обязательно голым, иначе ничего не почувствуешь! А еще что-нибудь расскажи?

— Если кошка стоит жопой к тебе, задрав хвост — она тебе доверяет…

— Ух ты!

— У гоблинш большая часть нервных окончаний во влагалище, а не на клиторе, надо сразу засовывать по максимуму…

— УАУ!!!

Никто и ничто не трогало нас. В мире, где могли находиться только эльфы, не было силы, способной поднять руку на иллинари. Даже смешно. Силы, преступающие законы и традиции, готовые рискнуть всем ради совершенно абсурдного желания продвинуть свой род, клан или Дом, сдали назад при виде маленького извращенного засранца, буквально разрывающегося от восторга при обсуждении специфики получения оргазмов у гоблинш.

Никогда мне еще не хотелось так остро сбежать навсегда в Нижний мир. Жаль, что это нереально для вампира.

— Тебе в эту дверь! — махнул мне иллинари, когда мы дошли до этой несчастной двери в конце одного из бесконечных коридоров, — Иди скажи им там всё, что надо, а потом я тебя заберу к нашим! Ненадолго, на год! Ты очень забавный!

— Не пойду я с тобой, — хмыкнул я, — У меня свои дела.

— Пойдешь, — без малейших сомнений качнул головой псевдоребенок, — Я так хочу. На это уже дали согласие. Всё, иди!

Улыбнувшись ему, я подошёл к двери, взявшись за ручку и оказался окутан плотным коконом из магии. Легкий треск, пространство в очередной раз мигает… и я нахожу себя в зале, являющемся точной копией того, с которого началось это моё путешествие. За одним небольшим исключением, точнее — двумя. На диване меня ожидает довольно паршиво выглядящий Советник Адамас, а за его спиной, там, где в «моем» зале стояла странная скульптура, виднеется еще одна дверь.

— Опаздываешь, — выдохнул серый и какой-то совсем неживой на вид эльф.

— Мне стоило бить мечом по задницам охранников? — осведомился я, оглядывая свою забрызганную кровью персону, — И да, что с тобой такое?

— Я выполнил свою задачу, вампир, — ответил мне зомби, — Моё существование подходит к концу. Должен был продержаться, пока ты не выступишь, ради иллюзии, но…

— Вижу.

Магия сползала с меня, а сидящий на диване эльф, уже выглядящий сломанной куклой, дряхлел на глазах. Его кожа, исчерченная черными шрамами, темнела, покрываясь дополнительными пятнами, глаза впадали, нижняя челюсть дрожала. Адамас стремился в ничто со страшной скоростью.

— Ничего, — ответил я ему, — Меня выслушают в любом случае. Ты еще на что-то способен?

— Нет, — коротко хрипнул он мне в ответ.

— Хорошо, — коротко кивнул я, а затем обратился ну… к себе, — Дорогая, пора.

Нечто под моей одеждой, давным-давно льнувшее к плоти, медленно забурлило, щекоча, а затем начало выбираться неторопливой массой наружу, выплескиваясь из штанин под робой.

— Знаешь… — неожиданно подал голос Советник, не замечая происходящего и, кажется, не особо меня услышав, — Я им рассказал всё, что был должен. Что хотел. Бесполезно. Саркат был прав, ты был прав. Мы слишком далеко ушли… в себя. Они услышали его имя и… что? Ничего. Секундное единение, лишь чтобы… отправить парламентеров. Для вас он был легендой, а для нас? Даже… для меня? Знакомым… магом? И вот, он вернулся. Только и… всего.

— И они начали обсуждать, как и о чем будут с ним торговаться, да? — хмыкнул я, наблюдая, как рядом со мной из черной жидкой материи, невероятно похожей на текучую смолу, собирается женская фигура.

— Ты, вампир… — почти-труп неожиданно поднял голову, его глаза, напоминающие темные провалы в бездну, сощурились, — Что это…? Кто… это?

— Ты знаешь легенду Нижнего мира о Троянском коне, Советник? — поинтересовался я, взяв протянутую мне тонкую черную руку в вежливом жесте, — Ну так вот, а я, можно сказать, троянский вампир. Не удивляйся так сильно, это всего лишь Малиция, ваша новая богиня.

— Ч-что? — прохрипел еле шевелящийся труп, умудрившийся удивиться даже на границе распада.

Женщина не могла обрести свою полную форму, так как присутствовала здесь лишь частично, но с этой задачей попыталась справиться, распустив свою материю на черные нити, а затем придав им форму женского тела в платье. Выглядело это, конечно, совершенно неестественно, но для чего Малиции естественность? Сушить она её будет? Засаливать? Она же сюда не трахаться пришла.

— Если эльфы не слышат обращений, — проговорила она, отворачиваясь от меня к иссыхающему зомби, — То они услышат приказы. Конрад?

— Да-да? — у меня, несмотря на проблемы с самочувствием, настроение начало улучшаться.

— Уничтожь это.

В протянутой ко мне руке возникла книга. В простом, но очень крепком переплете, украшенная неисчислимым количеством знаков и фигур по всей обложке. Толстая.

— Такая честь, — удивился я, хватая книгу выпущенными когтями и тут же разрывая на мелкие части, — С чего бы?

— Мой последний подарок тебе, — пояснила мне черная женщина, продолжающая смотреть на ничего не понимающего Адамаса, — Перед твоей смертью.

— Что это было…? — вяло поинтересовался мертвец, тоже не отводящий взгляда от Малиции.

— Это был Саркат, — обратилась она к нему, — Я выкрала его память из дворца, когда туда попал Конрад, а затем он пронес нас сюда, в то время, когда ты, Советник, лично обрезал любой возможный след маскировочной магией. Теперь некромант обречен.

— Но зачем…? — выдохнул неожиданно загоревшийся искрой активности мертвый эльф, — Зачем…? Зачем…??? Ты же… дала слово…

— Не мешать, но я не давала слово, что не буду забирать у него книги. Я — Архивариус Срединных Миров. Все книги в Магнум Мундусе проходят под мой контроль. Это моя обязанность.

— Вампиры, Адамас, — вздохнул я, наблюдая, как у гниющего эльфа отвалилась челюсть, но еще остался блеск в глазах, — Ты был абсолютно прав. Саркат — эльф. А что делает ваш брат, когда неожиданно получает неприятный и фатальный сюрприз? Он упрощает план. Упрощает так, чтобы исключить случайности.

Вампиры и Мать-Магия. Две движущие силы, его воинство, его средство усиления, но далеко не основной элемент. Основным всегда были демоны Иерихона, чьей целью стало запереть эльфов в их мирах. Остальное же по остаточному принципу, корректировка, план «Б», поддержка. Мои собратья? Мы надежны, мы преданны клятвам, но пока есть, кому их хранить. С окончательным уходом некроманта в небытие у Короля будут развязаны руки, а теперь это случится до того, как Саркат всё поставит на рельсы. Работа была не доделана, результат может быть спорным. Он не подставит спины своих демонов вампирам.

К тому же, нас можно контролировать. Кто знает, может выжившая Малиция это уже умеет?

Нет, шансов ноль. Саркат обязательно упростит, не станет рисковать судьбой своего народа, тем смыслом жизни, который у него всегда был. Тем более он не оставит могущественный артефакт в руках людей Нижнего мира, совершенно непредсказуемых и бесконтрольных без вампиров.

— Всё будет именно так, — кивнула черная Малиция, наблюдающая, как тело Адамаса стремительно превращается в пыль, — Если нет, то я справлюсь с ними сама, это будет несложно. А теперь иди, Конрад. Приготовь мне сцену. Тебя ждут. Вот.

Повинуясь жесту женщины, одежда на мне начала претерпевать изменения. Окровавленные лохмотья сменились бежевым цветом шерсти, белоснежная рубашка гордо расправила воротник, ботинки засияли так, как никогда прежде, а на появившихся брюках даже образовались стрелочки. На голове образовалась шляпа, а глаза оказались закрыты темными очками с оранжевым отливом.

— Прекрасно, — улыбнулся я, сунув одну руку в карман, а второй сжимая Деварон, — Ну я пошёл.

И зашагал к двери.

За ней была арена. Небольшая, всего-то метров тридцати в поперечнике, засыпанная белым песком, ровная и гладкая. На ней, наверное, только толкали речи и проводили самые значимые дуэли, что совершенно характерно для остроухих. Последних здесь было…

Я огляделся, щурясь.

Сотня тысяч? Две? Неисчислимые толпы сидели на рядах арены, разглядывая меня. У многих были бинокли.

— Кхм, как меня слышно? — решил проверить я местные условия. Они оказались прекрасны — мой голос, не особенно грохоча, вознесся вверх, привлекая внимание даже тех, кто пропустил выход красивого вампира с мечом и в плаще, — О, замечательно. Здравствуйте, товарищи эльфы!

Неизвестно откуда выпрыгнувшее у меня «товарищи» сделало для привлечения ко мне внимания всё и даже больше. Некоторые, как я мог разглядеть, даже попадали со своих мест, преисполняясь шоком от терминального удивления. Видимо, регламент я нарушил полностью. Впрочем, я его и не знал.

— Меня зовут Конрад Арвистер, — представился я элите элит из элит всех девяти эльфийских миров, — Я вампир и Блюститель, соратник покойного Советника Адамаса, а также тот, кто отрубил голову тому хаму… как его… да неважно. Важно то, что я собираюсь вам сказать, господа эльфы…