Харитон Мамбурин – Поцелуй скуки (страница 38)

«Надеюсь, успеем…», — подумал я, а затем провел пальцами по запястью, где у меня на коже был вычерчен один, сейчас не видимый никому, знак.

Интерлюдия — Концерт

Виолика, задрав руку со сложенными «козой» пальцами, испустила длинный переливчатый вопль, ознаменовавший конец её выступления. Под светом жарящих её софитов, на огромной сцене, она, в своем наряде монашки, чувствовала себя сейчас счастливейшей из демонов, слыша… рокот. Мощный, идущий накатами, почти монотонный.

Ей аплодировало бессчётное количество слушателей. Столько бы никогда не могло собраться в реальном мире, но здесь, где все законы подчинялись воле одного из существ, можно было выкинуть и не такие шутки с пространством. Древний философский вопрос о том, могут ли десять тысяч ангелов поместиться на острие иглы, здесь решали шутя. Весь Ад был свидетелем этого концерта.

Она ушла со сцены под непрекращающиеся овации, хоть и знала, что они, в основном, заслужены не ей, Виоликой, а всеми теми, кто выступил на этой сцене до неё. Жители особого района здесь, в Пандемониуме, спасенные в своё время из Нижнего мира. Они пели старые и новые песни, они играли, они зажигали перед её восхищенным взглядом. Они снова жили… и она, маленький скромный демон, которому позволили выступить лишь из-за её природы, жила вместе с ними. Это было лучшим, совершенно точно лучшим днем!

Назад домой они не шли, а тащились. Мыш была оглушена всем этим делом, а Тарасова, знающая куда больше о Нижнем мире, вообще пребывала в какой-то Нирване. Шегги нес сестру, угнетенно жалующуюся на то, что она ничего не поняла и вообще хочет в салон красоты, а краснокожая демоница, прилипшая к полутроллю, приставала к Виолике, умоляя взять её в ученицы. Это, конечно, подразумевало, что Радиган придётся озаботиться тем, чтобы найти тело для этой сучки, чего она делать не собиралась.

Когда ж зеленый образумится? Чего он вцепился в эту мелкую стерву?

Вслух Виолика ничего не говорила, лишь шла, прижимая к груди альбом с целой кучей автографов, за которые в Нижнем мире многие будут готовы отдать душу. Не то чтобы она собиралась с ними расставаться, но дополнительная ценность альбома, сообщенная завидующей ей Тарасовой, была очень приятным дополнением.

— Чего жрать будем? — Мыш потыкала кончиком хвоста в плечо демоницы, — Ты сегодня заказываешь, королева!

— А не дофига ли для неё? — тут же взъерошилась Алиса, которой на плечи спланировал откуда-то Оппенгеймер, — Она выступила на сцене с королями музыки! Вон лыбится как. Хочу отбивных!

— Сегодня не твой день! — Мыш тут же показала сестре язык, — Сама себе славы отхватила, когда нас всех в начале вытащили, да под плакаты с отцом! Щеки надувала только так, зараза несчастная!

— Кто бы говорил, жопа ты с ушами! Хомяк!!

— Сама хомяк!

— Отбивные, — улыбнулась им Виолика, — Я хочу отбивные!

За что тут же была обнята за талию переобувшейся в воздухе Тарасовой, заодно получая уже на свою голову деловито перелезающего с вампирессы крылатого кота.

Когда они пришли домой, особо праздника уже не хотелось. Грандиозный концерт вымотал всех, включая даже тех, кого вымотать было невозможно. Немного посидев на кухне и вяло поговорив за чаем, жители дома на Малиновой начали расползаться по спальням. В конце концов там осталась только Виолика. Одержимая девушка сидела, пила остывший чай и о чем-то думала. Она была опустошена, выложившись более чем на сто процентов, но сон к ней не шел совершенно.

Мысли, бродящие в голове Виолики Радиган, могли бы сильно удивить тех, с кем она жила под одной крышей. Особенно после того, как она подскочила на месте, почувствовав укол в запястье. Там, на нежной девичьей коже, пульсировала пентаграмма.

«Время пришло», — с некоторым страхом подумала девушка, тут же подрываясь с места. Её путь лежал в комнату Конрада, закрытое и запретное для всех помещение, где многие жительницы дома бывали слишком часто. Впрочем, не затем, чтобы порыться в вещах вампира, а просто поваляться на его кровати. Сама же Виолика на этот раз пришла не за этим. Достав нечто совсем небольшое из тайника, о котором знала только она и Арвистер, Радиган пошла в подвал к Тарасовой, где та время от времени спала, шутя, что только там и чувствует себя настоящим вампиром.

— Проснись! — затеребила она подругу, а когда та, уснувшая мертвецким сном, попыталась отмахнуться, сунула ей в губы питьевую трубочку из чашки с кровью, которой демоница предварительно запаслась, — Просыпайся, ну!

— Да чего тебе…? — простонала вампиресса, автоматом глотая любимую жидкость и оживая на глазах, — Что случилось?!.

— Нам нужно кое-что сделать. Прямо сейчас, — с видом, показывающим, что ей вообще не до шуток, Виолика продолжала трясти Тарасову, — Это приказал Конрад.

— Что… что сделать⁈ — имени отца и слова «приказал» Алисе хватило, но всё равно, возврат сознания лишь продолжал свой неторопливый процесс.

— Очень серьезную вещь, подруга, — качнула головой демоница, демонстрируя хлопающей глазами вампирессе наборы для переливания крови, а также нечто, чрезвычайно похожее на набор вампирских клыков, кустарно дополненных мешочком с чем-то, в чем разбирающийся человек (или иной разумный) узнал бы кровь вампира.

— Ч-что это?

— Это зубы Конрада и его кровь, — пояснила Виолика, поднимая руку и зажигая на предплечье несколько пентаграмм размерами с крупную монету, — А это помощь. Она сейчас придёт. Не пугайся, там будут эти, черно-белые. И не только.

— Так, — Тарасова подобралась, в её глазах загорелся огонек решимости и сосредоточенности, — Что мы будем делать? Кого бить? Кого убивать?

— Мы будем убивать Мыш, Алиса… — хрипло произнесла Виолика, — Точнее, ты её обратишь.

Глава 18

Бремя повелителей

Силаказон, он же Дворец Встреч, вполне мог бы заставить расплакаться даже Озимандию, Царя Царей. Грандиозное сооружение было размером с гору, по старой эльфийской традиции представляя из себя целую груду шпилей, только если в Магнум Мундусе они «росли» поодаль друг от друга, то здесь соединялись в один целый массив. Нельзя сказать, что Силаказон был прекрасен, отнюдь, но грандиозен? Это точно.

— Вы понимаете, что буквально создали скалу, внутри которой и проводите свои Форумы? — хмыкнул я, когда мы с Советником спрыгнули с полностью изнеможденных змеев, еле дотянувших до полетной площадки, — Гномы бы расплакались от умиления, увидев это.

— Они бы расстались с жизнями, — не поддержал шутки зомби, — Здесь могут быть только эльфы. Теперь молчи. Говорить буду я.

Особо много ему витийствовать не пришлось. Вышедшие к нам навстречу эльфы-гвардейцы в устаревших еще как тысячу лет назад доспехах, быстро узнали Советника Магнум Мундуса, благо по шрамам это сделать было совершенно несложно. Нас окутали в несколько слоев сканирующих и изучающих чар, но даже эта защитная система Дворца Встреч не смогла преодолеть магию одного из самых опытных черных колдунов. Менее чем через пять минут мы уже шагали внутрь Силаказона, находясь в «коробочке» из бронированных эльфов. И это была совершенно нелишняя штука. Здесь, впервые в жизни, я видел эльфов в их естественной среде обитания, не стесненных необходимостью постоянно удерживать свой «высочайший статус» в глазах других рас.

Остроухие в богатейших нарядах кидались на стражников, отчаянно пытаясь пробиться к Советнику из Магнум Мундуса, неторопливо шествовавшему вперед. Они выкрикивали вопросы, просьбы, они умоляли его рассказать хоть что-нибудь. Некоторые кричали мне, даже приказывали и угрожали. Я лишь робко хлопал глазами на весь этот беспредел, а зомби всё пёр вперед, ни единым жестом или словом не показывая, что замечает всю эту вакханалию, становящуюся все более и более активной. Вскоре, гвардейцы применили магию, буквально раздвигающую собравшуюся вокруг нас толпу.

Это выглядело жалко, если не знать подоплеки происходящих событий. Эта неистовствующая, просящая, умоляющая толпа… она была лучшими из лучших собравшегося общества. Те, кто провожали нашу процессию недоуменными или пренебрежительными взглядами, демонстрировали лишь свою полную оторванность от реальности. Не этой, среди высоченных, теряющихся где-то вверху, сводов апокалиптического дворца, а настоящую, ту, где в трех шагах от порталов застыли демоны Иерихона, способные обрушить всю остроухую расу в Пустоту.

Эти демоны никогда этого не сделают, но кто знает о том, кто за ними стоит? Адамас и я. Шансы, что ходячий скелет в рясе сейчас разгуливает перед порталами и представляется стоящим за ними армиям — равны нулю. Саркат чрезвычайно умен, несмотря на то что, судя по всему, уже многие годы постоянно «перезаписывает» себя из гримуара. Интересно, как он это делает? Живет с недельку, а затем, составив список самого важного, эдакие пометочки и памяточки, перезагружает голову? Наверное да, а то как еще…

И ведь ему приходится каждый раз вникать во все, ведь книга с памятью может быть только одна! Хотя, а что я знаю? Может, сейчас в Магнум Мундусе целая библиотека гримуаров с копиями разума этого эльфийского некроманта? Обхохотаться можно…

Ажиотаж вокруг нашей процессии развивался стремительно и в самом скором времени угрожал буквально запереть нас в одном из колоссальных залов, но тут внезапно откуда-то нарисовались совсем уж серьезные эльфы в целиковой латной броне, неприятно напомнившей мне черное облачение Вестника. От этих товарищей народ шарахался очень уж оперативно, а когда они, выслушав странное и совершенно непонятое мной изречение Советника, шарахнули тупыми концами копий об пол… началось повальное бегство. Кажется, Адамас только что заявил, что является настолько важной персоной, что дальше некуда.