Харальд Хорф – Atomic Heart. Предыстория «Предприятия 3826» (страница 52)

— Сгорела? — Кузнецов недоверчиво нахмурился. — Как она могла сгореть полностью, товарищ Абрамов? «Единорог» не подвергался электромагнитным ударам!

— Знаю! — согласился старший инженер Абрамов. — Но такое иногда случается. После того, как роботов стали переводить на новый вид полимеров, имеющих высокую устойчивость к внешним воздействиям, мы уже дважды фиксировали случаи конфликта полимера с бортовой электроникой.

— Почему об этом никто не доложил? — Кузнецов бросил на него суровый взгляд.

— Это было два случая на 20 000 различных роботов! — заторопился оправдаться Абрамов. — Это даже не статистика! Я посчитал это заводским дефектом! Теперь, когда это случилось в третий раз, я усматриваю в этом закономерность и докладываю вам!

Лицо Абрамова снова приняло недовольную мину, он полез в карман рабочего комбинезона, вытащил оттуда несколько бумажных листов, сложенных вчетверо, и протянул их Кузнецову:

— Отчёты по тем двум случаям мною заготовлены согласно всем инструкциям! Вот, вручаю их вам, как представителю руководства! С вами они доберутся до товарища Сеченова быстрее, чем спецсвязью! На словах могу обрисовать картину кратко: по невыявленным причинам новый вид полимера вступает в конфликт с бортовой электроникой, в результате которого электроника сгорает, а полимер разрушается!

— Волшебник разберётся. — Кузнецов спрятал бумаги Абрамова в планшет. — Где расписаться в приёме документов?

— Напишите мне расписку от руки! — спохватился Абрамов, суетливо ища по карманам карандаш. — Этого достаточно! Чёрт, карандаш есть, бумагу не взял… сейчас сбегаю до грузовика, там есть бланки инженерно-технического осмотра…

— Товарищ майор? — К Кузнецову подошла младший лейтенант Нечаева. — Разрешите доложить?

— Докладывайте, Блесна! — позволил Кузнецов, в присутствии посторонних обращаясь к Нечаевой по её позывному.

— Полимер внутри «Единорога» живой! — чётко доложила Нечаева.

— Как это — живой?! — опешил инженер Абрамов.

— В смысле, нормальный он, — поправилась Блесна. — Не сгорел. Он вибрирует.

— Откуда вы можете это знать?! — Абрамов вновь состроил недовольную мину. — Сейчас не время для соревнований по женской интуиции! Все приборы молчат, мы проверили его самым чувствительным оборудованием…

— Не мешайте нам работать, товарищ старший инженер! — жёстко одёрнул его Кузнецов. — Заберите своих людей и ступайте за бланком для расписки! — Он обернулся к младшему лейтенанту Нечаевой: — Это точно? Вы уверены? Что с ним?

— Я не знаю. — Нечаева коротко развела руками. — Услышать полимер невозможно! Волшебник говорит, что рано или поздно это станет доступно каждому, но не сейчас. Сейчас я только ощущаю его волновые вибрации. Я не знаю, что они означают. Но полимер внутри «Единорога» находится в нормальном состоянии. Товарищ майор, разрешите я попробую его послушать?

— И как это поможет? — Кузнецов скептически нахмурился, но тут же передумал: — А вообще, разрешаю! Послушайте! Что от этого изменится? Хуже уже не будет.

— Есть! — Блесна выполнила воинское приветствие и направилась к неподвижно лежащему «Единорогу».

— Плутоний! — Майор окликнул лейтенанта Нечаева.

— Я! — немедленно отозвался тот.

— Подстрахуйте Блесну! — приказал Кузнецов и обернулся к Абрамову: — Где бланк?

— Ч-что?.. — вздрогнул тот, отрывая взгляд от приближающейся к «Единорогу» Блесны. — Да-да, сейчас принесу! — Он вновь посмотрел на Нечаеву: — Товарищ майор, что она делает? Так это правда, что у Сеч… у товарища Сеченова есть люди, которым он имплантировал полимерные расширители мозга?!

— Полная ерунда и досужий вымысел! — веско заявил Кузнецов.

В этот момент младший лейтенант Нечаева подошла к «Единорогу», сняла бронированные перчатки и засунула их за тактический ремень. Затем сняла тактический шлем, протянула его Плутонию и небыстрыми движениями потёрла себе виски. После чего положила ладони на корпус робота в районе наиболее объёмных внутренних ёмкостей с полимером, прислонилась к корпусу лбом и замерла. В следующую секунду «Единорог» дрогнул, и его мощные птичьи лапы дёрнулись. От неминуемого смертельного удара по голове Блесну спас Плутоний. Он мгновенным прыжком сшиб её с ног, и оба покатились по земле прочь от поднимающегося на лапы робота.

— Ты что, заснула?! — Плутоний вскочил, поднял жену и надел ей на голову шлем. — Чего стоишь как вкопанная! Он же тебя не видит, ты у него под ногой!

— Я… — Блесна, морщась, с силой смыкала и размыкала веки. — Не знаю… Потерялась на секунду… Что случилось?

— Твою-то мать! — Кузнецов резко обернулся, боковым зрением уловив знакомую вспышку: рельсовая пушка «Единорога» накапливала заряд. — В укрытие! Бегом!!

Отряд бросился врассыпную, прячась за подбитыми «Мастифами», и «Единорог» резким движением развернул орудие в сторону Блесны и Плутония. Нечаев схватил жену и прыжком запустил своё тело за подбитого танкового робота. Пушка Гаусса с гулким грохотом выстрелила, прошивая корпус «Мастифа» насквозь, но небольшой снаряд прошёл в сантиметре от лопатки Плутония. От мощного выброса энергии, промчавшегося совсем рядом, Нечаева рвануло вокруг своей оси, жену отшвырнуло в сторону, и он рухнул возле стальных колёс «Мастифа».

— «Мастифам» открыть огонь! — рявкнул в эфир Кузнецов, одновременно скрываясь за ближайшим остовом. — Отряд! Избегать прямой видимости! Блесна! Что с ним?

— Без сознания! — Блесна уже оттаскивала Плутония подальше за силуэт разбитого «Мастифа». — Видимых повреждений не наблюдаю!

Будь Нечаев в обычной военной форме, он рисковал получить тяжёлые травмы от столь близкого пролёта снаряда, несущего энергию, способную с лёгкостью прошить насквозь два тяжёлых танка. Но специально для отряда «Аргентум» на «Предприятии 3826» была разработана бронеформа — экспериментальный образец боевого снаряжения будущего. Бронеформа представляла собой толстый двуслойный комбинезон, первый слой которого был выполнен из чешуек, изготовленных из новейшего сверхпрочного сплава «СПТ-4». Этот сплав комплекс «Челомей» разработал для создания космических ракет. Вторым слоем являлась толстая и мягкая подкладка, разработанная комплексом «Вавилов» то ли из листа алоэ, то ли из какого-то другого мясистого растения, Кузнецов точно не понял, название было на латыни и слишком сложное. Да и какая разница? Главное, что бронеформа уберегала от ожогов, ножей, осколков, ударных травм, пистолетов и даже от некоторых автоматов. Так что, раз Плутония не пробило насквозь этим снарядом, значит, он очухается.

— Блесна! — Кузнецов наблюдал за «Единорогом» через щель между колёс подбитого «Мастифа». — Назад! Тащи его в другую сторону! Робот ищет тебя!

Жена потащила Нечаева обратно, огибая подбитого танкового робота с другой стороны, и Кузнецов активировал радиоуправление «Кондором-1». Охраняющие аэроплатформу «Каракурты» получили приказ и бросились в разные стороны, рассредоточиваясь. «Единорог» оббежал подбитый танк и едва не настиг Блесну, заталкивающую Плутония под днище «Мастифа» промеж колёс, и в эту секунду ближайшая пара «Каракуртов» нанесла «Единорогу» ракетный удар. Восемь ракет одновременно ударили в пушку Гаусса, и слитный взрыв опрокинул робота на спину. Блесну отшвырнуло в сторону, но бронеформа смягчила удар, а встроенная в шлем защита ушей сохранила барабанные перепонки и предотвратила контузию.

Блесна вскочила и рванула подальше, стремясь добежать до другого укрытия. «Единорог» ловко перебрал птичьими лапами, поднимаясь, и побежал за ней. Его орудие сильно искрило, штатный пулемёт на этих испытаниях не заряжался, и оружия у робота не осталось. Но взбесившийся «Единорог», похоже, был полон решимости Блесну если не пристрелить, так затоптать. На «Вышке» кто-то запоздало активировал уцелевших «Мастифов», и пятёрка танковых роботов открыла огонь по «Единорогу».

— Отставить огонь, вашу душу! — рявкнул в эфир Кузнецов. — Куда стреляете?! Своих перебьёте! Раньше надо было! Зажимайте его, если сумеете! Робота необходимо обездвижить!

Он торопливо принялся корректировать действия «Каракуртов». Кто же знал, что такое может произойти?! Надо было вывесить в небе «Узел»! «Узел» является координирующим устройством, он видит сразу всех роботов в заданном регионе, а если регион большой, то «Узел» поднимают выше, и он контролирует сеть «Грифов», каждый из которых управляет роботами в заданных районах, на которые разбит регион. Но сейчас испытывался всего один новый робот, и ради него поднимать в небо «Узел» не стали. А с «Мастифами» прекрасно справлялась Вышка, в её диспетчерскую вышку встроен коммутационный блок, аналогичный «Грифу»…

Блесна домчалась до следующего подбитого танкового робота за несколько секунд, опережая «Единорога» на мгновение, которого роботу не хватило, чтобы затоптать цель. «Единорог» резко остановился и рывком развернулся, выбрасывая вперёд лапу, словно в ударе ногой. Нечаева рухнула в поперечный шпагат, изо всех сил вжимаясь телом в землю, и стальная лапища пронеслась над ней в десятке сантиметров. В следующую секунду «Единорога» настигли «Каракурты». Куча-мала из здоровенных стальных пауков набросилась на робота, стремясь повалить, и «Единорог» замешкался.

— Блесна! Под передовой танк! — выкрикнул в эфир Кузнецов. — Вышка! Зажимайте его! Как только замедлится, наедьте ему на лапы!