Харальд Хорф – Atomic Heart. Предыстория «Предприятия 3826» (страница 53)

Облепленный «Каракуртами» «Единорог», натужно завывая приводами, пытался преследовать убегающую Нечаеву, но едва переставлял ноги. Запоздало подоспевшие «Мастифы» перегородили ему дорогу сначала спереди, потом сзади, и робот попытался обогнуть переднюю машину. Третий «Мастиф» ловко наехал ему на лапу и остановился. «Единорог», подрагивая от перегрузки, предпринял попытку лягаться, но четвёртый «Мастиф» с третьей попытки всё же сумел наехать и на вторую лапу. «Единорог» оказался обездвижен, но сопротивляться не перестал. Он натужно ревел перегруженными двигателями в попытках сбросить с себя нависшую кучу-малу из «Каракуртов», но лишь едва шевелился под их тяжестью.

— Отряд! — скомандовал Кузнецов, бросаясь к «Единорогу». — Электромагнитые блоки к бою! Бьём залпом, в упор, разряд максимальной мощности, по моей команде!

Через несколько секунд два десятка бойцов «Аргентума» окружили натужно звенящего «Единорога», направив в его сторону левую руку. Перчатка левой руки бронеформы имела несколько встроенных в конструкцию блоков экспериментального вооружения. На данный момент функционировал только первый из таковых, блок электромагнитного удара, позволявший атаковать живых противников электрошоком и нарушать работу электронных и электрических систем электромагнитным импульсом. «Шок», как прозвали данный блок в «Аргентуме», имел очень небольшой радиус действия, но даже так подобное оснащение было сто крат лучше, чем ничего.

— «Шоком»! — приказал Кузнецов. — Огонь!

В «Единорог» ударило семнадцать разрядов, робот вздрогнул, обмяк и отключился. Куча-мала из «Каракуртов» с дробным лязганьем расцепилась и хлынула наземь, деловитой колонной направляясь к «Кондору». Из-под разбитого «Мастифа» вылез Плутоний и, пошатываясь, побрёл ко всем остальным.

— Здорово вы его… — Он улыбнулся, стараясь не показать, что испытывает боль. — Жаль, я не успел! Теперь будете без меня девчатам хвастать!

— Вы можете похвастать мне, товарищ лейтенант! — Блесна выползла из-под своего танкового робота. — Как только вас выпустят из санчасти! Товарищ майор! Что делать?

— Послушай его! — Кузнецов кивнул на осевшего «Единорога». — Что с полимером?

Нечаева вновь провела свою процедуру, но на этот раз робот остался неподвижен.

— Полимер в порядке, товарищ майор! — доложила Блесна.

— Значит, это электронику проглючило! — заявил запыхавшийся Абрамов, подбегая к месту только что закончившегося ЧП. — Полимер потерял связь с электроникой, она лишилась основной базы данных и не смогла правильно идентифицировать цель!

— На предприятии разберутся, — устало ответил Кузнецов. — Вынимайте из «Единорога» топливный элемент, я пока «Шмелей» вызову. Мы заберём его с собой. И привезите мне все кинопленки с камер.

Спустя полчаса пара «Шмелей», трёхногих двухвинтовых роботов вертикального взлёта, подняли в воздух отключённого «Единорога» и унесли его на «Кондор-1». Ещё через десять минут бойцы отряда «Аргентум» заняли места под стеклянной полусферой пассажирского сектора аэроплатформы, и «Кондор-1» набрал высоту. Кузнецов задал бортовому компьютеру координаты «Предприятия 3826» и нажал на кнопку «Лечь на курс». Аэроплатформа помчалась вперёд, и майор проводил усталым взглядом исчезающий вдали полигон, над которым роились эвакуирующие подбитых роботов «Шмели».

Март 1946 г. СССР, «Предприятие 3826», Научный центр Сеченова, главная лаборатория

Массивный пульт управления, усыпанный кнопками, телеэкранами и оконцами подрагивающих стрелками контрольно-измерительных приборов, прекратил гудеть и издал громкий щелчок. Профессор Лебедев, глава отдела вычислительной техники Академии последствий, потянул за рычажок, и из прорези ввода данных выскочила последняя перфокарта.

— Обновление программных алгоритмов завершено. — Профессор Лебедев извлёк торчащую из прорези перфокарту. — Операционная среда «Узлов» перезагружена. Мы можем начинать!

— В таком случае приступим! — Сеченов окинул взглядом два десятка научных сотрудников, замерших за рабочими местами, соединёнными с центральной ЭВМ, и нажал кнопку запуска.

Если сейчас запуск пройдёт удачно, все эти пульты, телевизоры и кнопочные панели станут вчерашним днём. «Предприятие 3826» перейдёт в новую эру научно-технического развития, а следом за ней поспешит весь огромный Советский Союз.

Выполненная во всю стену индикаторная схема предприятия вспыхнула скудной россыпью лампочек, обозначающих висящие в небе командные «Узлы». В следующую секунду вокруг каждой из них загорелись индикаторы подотчётных «Грифов», и через мгновение вся карта полыхнула сотнями отметок, обозначающих роботов, составляющих кибернетический персонал входящих в предприятие комплексов. Безмолвно стоящие вдоль стен человекообразные роботы-лаборанты и киберинженеры ожили и принялись за дело, занимая места возле лабораторных столов и научного оборудования. Сеченов надел наушники и перевёл взгляд на девятку телеэкранов, собранных в единое информационное видеополе.

По экранам густыми строками бежали данные по состоянию только что запущенной сети, и контролирующие её действия живые операторы сообщали в эфире о результатах действий подконтрольных им роботов.

— Сектор «А», алгоритм стабилен! Киберперсонал действует уверенно!

— Сектор «Б», волновые колебания полимеров в рамках расчётных значений!

— Сектор «В», прямое взаимодействие между роботами без участия человеческих операторов демонстрирует высокую скорость коллективного осмысления поставленной задачи! Они соображают на порядок быстрее, чем я бы вводил команды!

— Сектор «Г», алгоритм стабилен! Наш «Узел» начинает самостоятельный процесс изготовления роботизированного образца на автоматической производственной фабрике. Продолжаю наблюдение, буду информировать!

— Сектор «Д», сеть успешно обменивается данными по всей своей протяжённости!

Доклады продолжали поступать, но Сеченов уже не слушал. Он снял наушники и устало откинулся в потёртом кресле. Это победа. «Коллектив 1.0» запущен и успешно функционирует. Десять долгих лет ушло на то, чтобы дерзкие планы, записанные огрызком карандаша на оборотной стороне инструкции по применению плохонькой лабораторной горелки, превратились в торжество научной реальности. Нейросеть кибернетических механизмов работает, работает устойчиво, и эффективность её работы на порядок превышает эффективность аналогичного по функциям людского персонала.

С этой минуты на «Предприятии 3826» наступило будущее. Вскоре оно наступит на всей территории СССР, а позже и во всём мире. Провода и кабели, соединяющие громоздкие устройства, более не нужны. Роботы обмениваются меж собой информацией через волновые колебания полимеров, и волновая активность полимеров в районе действия роботов составляет согласованно действующую единую сеть. Это и есть коллектив. «Коллектив 1.0»!

Да, конечно, ещё не все проблемы решены окончательно. Массив роботов, действующих в заданном районе, имеет высокую полимерную волновую активность. Но между собой таковые массивы, разнесённые на значительное расстояние, взаимодействовать не могут. Зона ответственности одного «Узла» велика, но не бесконечна. Поэтому связь с «Узлами» приходится поддерживать при помощи радиоволн и радиостанций. Но это не навсегда. Раз сегодня мы достигли победы, значит, завтра же замахнёмся на покорение следующей, ещё большей высоты! «Коллективу» необходима более мощная командная единица, способная объединять «Узлы» на целых континентах! И в этом нет ничего невозможного, если вынести такие командные единицы в космос, на земную орбиту! Вот они, первые, но уже не робкие шаги на пути в космос!

— Товарищи! — Сеченов поднялся. — Друзья! Соратники! Поздравляю вас с успешным запуском «Коллектива 1.0»! С успешным, с настоящим шагом в светлое будущее! С шагом в светлое настоящее!

Человеческий персонал зааплодировал, обмениваясь друг с другом радостными репликами, и кибернетические сотрудники внезапно остановились. Они все как один уставились на Сеченова и тоже зааплодировали. Сеченов перевёл взгляд на профессора Лебедева, с хитрой улыбкой колдующего над центральным пультом.

— Алексей Владимирович! — укоризненно нахмурился гениальный учёный. — Не прерывайте испытательный процесс. Я уж подумал, у нас сбой.

— Я тут ни при чём, — довольно заявил Лебедев. — У нас же голосовое управление. Сеть проанализировала ваши слова и самостоятельно приняла решение присоединиться к аплодисментам! Сработал наш алгоритм логического анализа и самообучения. Отличный результат! Пусть сугубо косметический, зато мы только что убедились, что система способна анализировать полученную информацию и адаптироваться к действиям влияющего на неё человека! Блестяще!

— Полностью с вами согласен, дорогой коллега! — Сеченов обернулся к аплодирующим роботам: — Работайте уже! Аплодисменты не должны быть долгими!

«Коллектив 1.0» сделал выводы, и киберперсонал продолжил выполнение поставленных задач. К исходу назначенного времени сеть идеально справилась со всеми порученными ей тестами и была переведена в повседневный режим. Отныне «Коллектив 1.0» будет функционировать всегда, без перерывов, выходных и остановок.

Вечером по поводу успешного запуска сети был устроен торжественный фуршет, и как всегда задержавшийся в лаборатории Сеченов нашёл актовый зал заполненным улыбающимися людьми, обсуждающими в разновеликих компаниях открывшиеся перед наукой перспективы.