Хао Хэллиш – Перерождение мира. Том третий: Величие (страница 2)
– При такой разнице в мане? Без легендарного оружия – нет. Но… это будет не прогулка. Это будет бой. А значит, – король позволил себе короткую, жесткую улыбку, – зрелище будет бесподобным. И этот выскочка Хэлл, увы, до финала не дойдет. Полуфинал и – точка.
В этот момент могучий басовитый гонг, усиленный магией, прокатился по Арене, заглушая на мгновение весь гул толпы. На песок арены вышел глашатай в пурпурном одеянии, его голос, усиленный чарами, загремел под сводами:
– Дамы и господа! Подданные и гости великой Вифанции! Приветствуем вас на Сто Одиннадцатом Юбилейном Магическом Турнире! Пусть дух чести, сила магии и милость богов будут с участниками! А мы начинаем!
Трибуны взревели в едином порыве. Турнир начался.
Гул толпы перерос в одобрительный рев, когда на песок с противоположных концов арены вышли первые участники. Глашатай, расправив свиток, возвестил:
– Начинаем первый поединок основного этапа! В правом углу – Кладис, свободный маг из королевства Фримдис, обладатель «Низшего» магического ранга! В левом углу – Виктор Цирлон, наследник графского дома Цирлон из Алании, также ранг «Низший»! Пусть их мастерство, отточенное в сотнях схваток, станет достойным прологом к великому турниру!
Зрители притихли, внимательно разглядывая бойцов. Кладис, коренастый мужчина в простом кожаном дублете, держал в руках посох с дымящимся кристаллом на конце. Виктор, напротив, был воплощением аристократической элегантности в расшитом камзоле, со шпагой, клинок которой отливал холодным синим светом.
Бой начался с залпа магии. Кладис выстрелил сгустками огня, которые Виктор парировал ледяными шипами, взметая клубы пара над песком. Это была яростная, но предсказуемая дуэль. Зрелищные вспышки, грохот столкновений стихий, отчаянные уклонения и барьеры. Маны у обоих было немного, и они тратили ее щедро, стремясь впечатлить публику. Зрители в нижних рядах охали и ахали, следя за летящими искрами.
В Королевской ложе король Эдвард смотрел на это без особого интереса.
– Стандартный разогрев, – пробормотал он. – Много шума, мало смысла. Жаль, что из-за войны пришлось сжимать график. Такие бои должны идти на отборочных, чтобы публика раскачалась постепенно. Но в итоге, огромная куча проблем заставила не только растянуть отборочные на три месяца вместо двух, дак еще и не успели их полностью провести. – Организаторы посчитали, что после трех месяцев отборов зритель уже пресыщен «слабыми» зрелищами, – ответил Дарвис. – Теперь в каждый день втиснуты бои разного уровня. Посмотрим, что будет дальше.
На арене тем временем наступила развязка. Виктор Цирлон, улучив момент, когда Кладис перезаряжал посох, ринулся вперед. Его шпага, усиленная последними остатками маны, описала изящную дугу и выбила посох из рук противника. Ледяное лезвие коснулось горла Кладиса. Тот замер, признав поражение.
– Победитель – Виктор Цирлон из Алании! – прогремел глашатай.
Трибуны взорвались аплодисментами. Бой был честным и зрелищным – идеальное начало для праздной толпы.
– А теперь, дамы и господа, – голос глашатая вновь завладел вниманием арены, – приготовьтесь! Перед вами – обещанный бриллиант сегодняшней программы! Сразится закаленная в реальных боях сталь против блестящего, неограненного алмаза! В правом углу – капитан городской стражи Портсбурга, защитник побережья, опытный воин и маг с магическим потенциалом E-ранга, Эрнест Дакс! Еще будучи авантюристом, он достиг ранга D.
На арену уверенной походкой вышел мужчина лет двадцати шести. Он был облачен в практичную, но качественную кирасу поверх стеганого гамбезона, на плечах – плащ цвета морской волны с гербом Портсбурга. Его лицо, обветренное морскими бризами, было серьезно, а в руках он держал длинный, хорошо сбалансированный меч без излишеств. Трибуны, особенно секции, где сидели горожане и ветераны, встретили его громкими, уважительными криками.
– И его противник! – продолжил глашатай, и в его голосе прозвучали нотки драматизации. – Выпускник текущего года Королевской Магической Академии, маг с магическим потенциалом D-ранга, молодой человек, о силе и дерзости которого в академических стенах уже слагают легенды – Хэлл!
Из тени ворот вышел он.
Трибуны встретили его не ревом, а настороженным гулом. Многие ожидали увидеть либо щеголеватого аристократа, либо угрюмого брутала. Хэлл не был ни тем, ни другим.
Это довольно высокий, стройный юноша, чья внешность словно балансировала на грани между юностью и зрелостью. Его черты лица были четкими, почти острыми, но смягченными молодостью. Темные, почти черные волосы, которые он не стриг все пять лет академии, ниспадали густыми прядями ниже плеч, оттеняя бледность кожи и делая еще ярче пронзительные, спокойные глаза зеленого цвета. Он был одет не в доспехи и не в парадную форму, а в простую черную футболку и темные штаны из прочной ткани, не стеснявшие движений. В руке он небрежно нес свой клинок – не длинный рыцарский меч и не изящную шпагу, а прямой, тяжеловатый гладиус с коротким, широким лезвием, оружие, говорящее не о фехтовальных ухищрениях, а о жестокой эффективности. Но больше всего поражала его манера держаться – не вызов, не бравада, а абсолютная, леденящая уверенность. Он шел по песку, как хозяин, вступающий в свои владения, и его взгляд, скользнувший по трибунам, а затем остановившийся на капитане Даксе, был лишен волнения. В нем читалось лишь холодное, аналитическое любопытство.
Тишина на трибунах стала еще глубже. Это был не герой, за которого хотелось болеть. Это была загадка.
В Королевской ложе Дарвис наклонился к королю:
– Вот он. Тот самый «дерзкий алмаз». Посмотрим, сможет ли капитан его обточить.
Хэлл остановился в предписанном месте, в десяти метрах от Эрнеста Дакса. Он слегка кивнул, едва заметное движение головы, в котором было больше оценки, чем приветствия.
– Капитан Дакс, – произнес Хэлл. Его голос, ровный и низкий, без труда достиг первых рядов благодаря магическим резонаторам арены. – Это честь. Сразиться с человеком, чья служба – не парадные выезды, а реальная защита города от угроз.
Эрнест, казалось, был слегка озадачен таким началом. Он ожидал либо высокомерной насмешки от «академического щенка», либо подобострастного трепета. Вместо этого он получил почти профессиональное признание его заслуг. Капитан выпрямился, отдавая легкое, но уважительное кивание в ответ.
– Хэлл, – ответил он, его голос, привыкший командовать на штормовом ветру, звучал уверенно. – Слышал о твоих… академических успехах. Говорят, язык у тебя острее клинка. Надеюсь, сегодня ты покажешь и второе.
Легкая улыбка тронула губы Хэлла.
– Язык – для дискуссий, капитан. Клинок – для диалога. И наш сегодняшний диалог, я надеюсь, будет достоин внимания этой публики. Давайте покажем им не просто грубую стычку, а разговор двух мастеров. Пусть это будет беседа стали о чести, долге… и эффективности.
В его словах не было издевки. Была лишь спокойная констатация и скрытый вызов – предложение подняться выше простой драки.
Эрнест Дакс усмехнулся, и в его глазах вспыхнул азарт.
– Что ж, юный философ, – сказал он, принимая боевую стойку, его меч с легким звоном вышел из ножен. – Начнем нашу «беседу». И давай без лишних церемоний.
Хэлл не произнес ни слова. Он просто глубоко вдохнул. И в тот же миг все, кто обладал хоть каким-то магическим чутьем, почувствовали, как от юноши разливается волна плотной, контролируемой энергии. Ни вспышек, ни свечения – лишь воздух вокруг него слегка задрожал, словно от жара. Его собственные усиления, куда более мощные и точные, лежали на нем постоянно, как вторая кожа.
На арене расстояние между бойцами исчезло.
Не было стремительного броска, не было крика. Просто в один миг они оказались в центре арены, и зазвучала сталь. Это был не просто бой – это был диалог, как и обещал Хэлл. Диалог, где каждый удар был четким вопросом, а парирование – аргументированным ответом.
Эрнест Дакс атаковал первым – длинный, размашистый выпад, отточенный в сотнях стычек с контрабандистами и пиратами. Просто, грубо, эффективно. Хэлл не отпрыгнул. Он сделал полшага в сторону, и его гладиус плавно поднялся, отвел удар в сторону и тут же контратаковал, заставляя капитана отскочить.
И понеслось.
Капитан был мощью и напором. Его удары, усиленные магией, рубили воздух со свистом, каждый мог раскроить щит. Он использовал весь арсенал воина – обманные движения, ложные выпады, попытки зайти с фланга. Он был как штормовой прибой – неумолимый, яростный, сокрушающий.
Хэлл был иным. Он не стоял на месте, но его движения были не отступлениями, а перетеканиями. Казалось, он предвидел каждый удар за мгновение до того, как капитан его начинал. Его короткий клинок превратился в часть его тела – живое, гибкое продолжение воли. Он парировал не грубыми блоками, а точными, экономными касаниями, перенаправляя чужую силу в пустоту. Он не атаковал часто, но каждый его выпад был подобен уколу иглы – быстр, точен и нацелен в единственную, едва заметную брешь в обороне капитана: момент после замаха, миг перестановки ног, малейшее отвлечение взгляда.