Ханна Уиттен – Дочь для волка (страница 84)

– Ее уже не все знают, ту историю, – глядя на Лиру, как завороженный, произнес Раффи. – Но многие в Медусии еще помнят о тебе и почитают так же – если не больше, чем Королей. Алтарь все еще стоит там же, на скалах у гавани. Они оставляют тебе там золотые монеты и молятся об исцелении от болезни. – Раффи потряс головой. – И мой отец однажды пожертвовал тебе несколько монет. Я тогда был еще маленьким, я заболел… После того как он помолился, мне стало лучше.

Лира скривила губы. Лицо ее оставалось непроницаемым.

– Сомневаюсь, что это моя заслуга.

– Но все же. – Раффи сделал неуверенный шаг вперед, наклонил голову, словно хотел поклониться, но передумал. – Как ты это сделала? Как остановила Чуму?

В отблесках несгораемых свечей глаза Лиры казались медово-коричневыми. Она стиснула руки на груди.

– Я заключила Сделку, – резким, но ровным голосом произнесла она. – Мой брат… – Она едва заметно запнулась, сглотнула и продолжила: – Мой младший брат заразился. И я заключила Сделку. Связала себя с Диколесьем в обмен на лекарство.

По лицу Раффи ничего нельзя было прочесть. Он перевел взгляд с Лиры на Эммона и обратно, обвел взглядом Крепость.

– И теперь ты живешь здесь, – медленно произнес он. – С Волком. В Диколесье.

– С нами. – Файф чуть шагнул вперед. Ложка в его руке больше не выглядела глупо.

Лира пожала плечами.

– Бывают места и похуже. – Она изогнула тонкую бровь и продолжила: – И раз уж ты спрашиваешь, королевы здесь нет.

Взгляд Раффи заметался между Лирой и Эммоном. Потом он закрыл глаза, ссутулился, как будто гнев был единственным, что позволяло ему до сих пор держаться на ногах.

– Тогда я понятия не имею, где она может быть.

У Рэд пол начал уходить из-под ног. Рука Эммона на ее плече – вот что не позволило ей упасть, что хоть немного уравновесило хаос мыслей в ее голове. Нив исчезла. Рэд покинула ее, потому что корни Диколесья, пронизывающие ее кости, утянули ее обратно. И теперь сестры нет. Горло словно набили иглами.

– Что произошло? – спросил Эммон.

Раффи опустился на нижнюю ступеньку лестницы, сел прямо в мох.

– Никто во дворце не видел ее со вчерашнего утра, – хрипло, с трудом выталкивая слова, произнес он. – Ни разу после того, что случилось в Святилище. Говорят, что Вторая Дочь тоже была там…

– И ты подумал, что я забрала ее, – резко сказала Рэд.

Раффи не кивнул, но порывисто стиснул руки, что само по себе было ответом.

– Я не… – Он замолчал, потом продолжил: – Я знал, что она делает что-то, что оказывает влияние на Диколесье. И я знал…

– Тогда почему ты оставил ее? – Рэд поняла, что шагнула к Раффи, только потому, что перестала ощущать тяжесть руки Эммона на своем плече. – Если ты знал, что происходит, как ты мог бросить ее?

– Ты думаешь, это был мой выбор? – Раффи выплюнул это так, словно хотел разгрызть эти слова. – Ничего подобного. Орден отослал меня прочь.

– И ты им позволил?

– Арик только что не выставил меня из дворца. – Тон Раффи был резким, но лицо – печальным. Арик был и его другом тоже. – Он сказал, что, если я впутаюсь во внутренние дела Валлейды, ничего хорошего из этого для меня не выйдет. Он произнес это как угрозу. Я снимал комнату в городе, следил за происходящим как мог. Это все, что я мог сделать. – Он беспомощно провел рукой по своим остриженным волосам. – Но этого было мало.

Рэд взяла себя в руки и запрятала горе как можно глубже. С этим нужно будет разобраться позже. В голове ее закрутились возможные решения ситуации.

И тут ее осенило.

– Я знаю, как ее найти. – Она развернулась на каблуках и двинулась к задней двери. – Пойдем со мной.

Глава тридцать вторая

Зеркало все так же стояло у стены, где его поставил Эммон. Рэд была почти уверена, что стекло стало прозрачным, что исцеление Диколесья затронет и созданный им артефакт. Но поверхность зеркала оказалась по-прежнему матовой и серой, в глубине его так и кружился несколько зловещий клуб дыма. Может быть, зеркало снова станет прозрачным через некоторое время, а может быть, оно таким и останется навсегда. Рэд сглотнула. Она даже не знала, какой из вариантов ей не нравится сильнее.

– Оно… показывает тебе Нив? – ломким от опаски голосом спросил Раффи.

Он чуть не повернул назад, увидев полузаросшую лесом, опутанную плетями вьюнка башню. Здесь, как и во всем Диколесье, листва горела всеми оттенками золотого и алого. Все же он последовал за Рэд, но держался крайне осторожно, скрестив руки на груди, чтобы ни к чему не прикоснуться.

– Гайя создала его, чтобы иметь возможность видеть Тирнан. – Рэд распустила косу, отбросила волосы на плечи. Вырвала прядь, поколебалась и вырвала еще несколько. Очень может быть, что на этот раз Нив будет труднее найти.

– И оно работает?

Эммон переводил взгляд с Рэд на зеркало. То же самое беспокойство, что испытывала и Рэд, было написано на его лице.

– В основном.

– Странная магия, – пробормотал Раффи.

– Это еще мягко сказано. – Файф произнес это беспечным тоном, но при этом от лестницы не отошел ни на шаг.

Лира отправилась на Край, чтобы рассказать Вальдреку, что происходит. Он столько раз обещал любую помощь, если таковая потребуется, – пришло время держать слово. Рэд знала, что Файф будет чувствовать себя не в своей тарелке до тех пор, пока она не вернется.

Бросив последний ободряющий взгляд на Эммона, Рэд накрутила прядь своих волос на раму зеркала и села перед ним на пятки, ожидая, пока появится дым и сияние.

И ее сестра.

Видение пришло не сразу и было более размытым, чем в предыдущие разы.

Нив находилась в каком-то темном месте. Она лежала на спине, не двигаясь, но ее грудь слегка поднималась и опускалась. Вокруг нее мерцали нечеткие фигуры. Рэд смогла разобрать рыжие волосы и пятно белых одежд. Рядом стоял кто-то высокий, лицо его напоминало смазанный рисунок, оно словно дрожало, приобретая то одни черты, то другие.

Кири и Солмир.

Рэд сконцентрировалась изо всех сил. Тьма над Нив медленно превратилась в усыпанное звездами темно-синее ночное небо. Это было небо Валлейды – не над столицей, нет, где-то в сельской местности. На горизонте виднелась темно-фиолетовая полоса. Граница Диколесья.

Рэд медленно вынырнула из видения. От облегчения у нее перехватило дыхание.

– Она жива. В Валлейде, но почти на…

Внезапная боль скрутила ее так, что Рэд даже вскрикнула. Боль обожгла корни, обвивавшие ее позвоночник, спустилась в ветви под кожей. Глаза Эммон вспыхнули, он протянул руки к девушке, хотел подойти к ней, но тут у него подогнулись колени, и Волк с тихим стоном упал на пол.

– Что с ними такое? – В голосе Раффи звучали удивление и страх.

Файф побледнел.

– Корни, – выдохнул он.

Снаружи донесся пронзительный треск ломающихся ветвей и шум ветра. Роскошная золотая осень на глазах сменялась зимой – листья увядали, все становилось серым и мертвым.

Эммон поднялся – встал на колени. Рука прижата к боку, челюсти мучительно стиснуты. Он попытался двинуться с места, но новая волна боли окатила их обоих, и Эммона снова скрутило в судорогах. Кто-то вырывал из Диколесья огромные куски.

Раффи прижался к стене, глаза его расширились.

– Что происходит?

– Диколесье. – С невероятным усилием Эммон поднялся на ноги и добрался до Рэд. Превозмогая собственную боль, твердой рукой поставил ее на ноги. Быстро пробежался пальцами по ее рукам – не открылись ли раны. – Они принялись вырывать страж-древа, как сорняки.

Словно сотня ножей вонзалась в грудь Рэд разом. Лес содрогался в ней, цеплялся за нее, боролся с непредставимым разрывом – десятки страж-древ вырывали из него за один прием, и снова, и снова. Древесный сок наполнил жилы Рэд, сердце билось о ветви, которые все растягивались, она содрогалась в агонии.

Внизу с грохотом распахнулась дверь башни, по лестнице застучали торопливые шаги. Первым поднялся Вальдрек, Лира – следом.

– Что происходит, Волк? Границы Диколесья были распахнуты, когда мы вошли, а затем этот ужасный… – Вальдрек увидел опрокинутые, смятые лица Рэд и Эммона, понял, что это означает, и осекся на полуслове. – Короли и тени…

– Угадал, – бескровными губами произнес Эммон, удерживая Рэд на ногах.

– Они делают это, – пробормотала девушка.

Солмир сказал это в темнице, как раз перед тем, как она впустила в себя корни. Диколесье падет, Короли будут освобождены.

– Солмир освобождает остальных Королей из Тенеземья.

Снаружи стоны Диколесья затихли, но наступившая тишина пугала еще больше. Они все покинули башню. Ее создала магия Диколесья, и было совершенно неизвестно, что будет происходить с ней теперь, когда все Диколесье распадалось. Рэд шла, опираясь на Эммона и едва переставляя ноги. Волк двигался уверенно, расправив плечи, но боль читалась в каждой складке его сжатых губ.

Раффи толкнул дверь в Крепость. Рэд рухнула на нижней ступеньке лестницы. Каждое пропавшее страж-древо было как удар кинжалом, и ей оставалось только до крови закусывать губы. Эммон прислонился к перилам, стиснул балясину так, что у него побелели костяшки пальцев.

С Вальдреком, как оказалось, пришел и Лир. Он стоял у стены, вооруженный до зубов. Его доспехи, которые, судя по форме, должны были быть очень древними, тем не менее казались новыми, были начищены до блеска и сверкали в свете несгораемой лозы. В голубых глазах читались печаль и усталость.