Ханна Уиттен – Дочь для волка (страница 86)

– Позволь мне сделать это.

Осторожно он высвободил свою руку. Осторожно поднес ее кисть к своим губам. И ушел в оскверненный хаос, в который превратился их лес.

Когда Эммон и Лира покинули их, стремительно удаляясь, Файф подошел поближе к Рэд.

– Это было очень глупо с нашей стороны, – сказал он, пытаясь говорить в той же насмешливо-резкой манере, которой всегда придерживался при общении с девушкой.

Но не смог.

Рэд приподняла бровь.

Он пожал плечами:

– Влюбиться в двух безрассудных идиотов.

Рэд в ответ кратко пожала ему руку.

Что-то привлекло ее взгляд в направлении, противоположном тому, куда ушли Эммон с Лирой. Какое-то движение. В тенях, прямо на границе Валлейды, мелькало что-то белое. Сузив глаза, Рэд шагнула вперед.

– Ты это видишь?

– Вижу – что?

Еще одна вспышка белого. В видении Рэд Нив тоже была в белом. Этого хватило, чтобы девушка помчалась в ту сторону.

– Рэд!

Но она не обратила внимания на оклик, продолжая со всех ног бежать к этому белому пятну в тени деревьев. Может быть, Нив очнулась от своего странного транса, подошла к краю разгромленного леса…

– Сюда, – тихо, очень тихо, так что голос было почти не различить, произнес кто-то, невидимый во мраке за деревом.

– Нив?! – закричала Рэд, вся в мыслях только о спасении сестры, которую она так не вовремя покинула.

Нет ответа.

– Рэдарис! – надрывно закричал кто-то с другой стороны. Эммон. В груди снова заворочалась боль, вспарывая и обжигая: Диколесье предупреждало, что она подошла слишком близко к границе. Рэд стиснула зубы и продолжала двигаться. Она поскользнулась в грязи, когда уже почти добралась до дерева, начала падать и уперлась в него рукой.

Кири ухмыльнулась ей из тени.

Рэд хотела отпрянуть, но легкие разрывались от бега, а умирающий лес, якорем для которого было ее тело, обрушивал на нее столько боли, что она не смогла. Слепо пошарила по бедру в поисках кинжала, но не сумела вытащить его – руки онемели. Кири схватила ее за горло и стиснула.

– Одни неприятности от тебя, сучка, – прошипела Верховная жрица. В глазах ее пылало безумие, заметное даже в странных сумерках, окутывавших все вокруг. – Ты заслужила увидеть возвращение наших богов.

– Рэд!

Корни обвили ее лодыжки.

Эммон пытался выжать хоть что-нибудь из осколков силы Диколесья. Рэд чувствовала, как они ворочаются в ее груди, пытаясь сложиться хоть во что-то целое.

– Попрощайся со своим Волком, – все сильнее сжимая шею Рэд, прошипела Кири. – Впрочем, он скоро к тебе присоединится.

Чьи-то ладони накрыли руки жрицы, отогнули пальцы один за другим. Рэд снова смогла вдохнуть. Солмир беззлобно выругался, схватил Рэд за руку так крепко, что у нее, наверное, остались синяки, и потащил к неровной линии деревьев – все, что осталось от границы Диколесья.

Сквозь свое хриплое дыхание Рэд слышала далекий топот и яростный рев – Эммон спешил к ней.

– Ты, конечно, доставляешь много беспокойства, – пробормотал Солмир, энергично таща ее за руку. Рэд не поспевала за ним; она запуталась, сбилась и проехалась коленями по грязи. – Но живая ты полезнее мертвой.

Рэд открыла рот, чтобы выругаться на него и крикнуть Эммону, но Солмир перетащил ее через границу леса, и каждая клетка тела, каждый нерв взорвались жгучей, всепоглощающей болью. Все мысли разом вылетели из головы. Рэд завопила на все Диколесье.

Деревья печально склонились ей вслед.

Глава тридцать третья

Солмир снова рванул ее вперед. Колени Рэд заскользили по пожухшей мертвой траве. Корни, тянущиеся обратно к лесу, рвались из ее груди, в которой были запрятаны, как из слишком тесной клетки, Рэд была уверена, что если посмотрит вниз, то увидит окровавленные ветки, пробившиеся сквозь кожу. Эхо ужасного вопля звучало в ее голове, но Рэд была слишком оглушена болью, чтобы быть уверенной в том, что это ее собственный крик. Из земли проклюнулись плети вьюнка, оплели ее лодыжки, вцепились в Солмира. Но их выпустил умирающий лес, они были слишком слабыми и хрупкими и лишь беспомощно скользнули по ногам обоих. Ветви тянулись к Рэд изо всех сил, а затем их отдернуло назад, словно слишком туго натянутую тетиву.

– Рэд! – с болью в голосе завопил Эммон. – Рэд!

Вальдрек и Лир, осторожно пробиравшиеся через поле, остановились, когда крик Эммона разорвал неподвижный ночной воздух. Раффи бросился бежать и исчез в перевернутой вверх тормашками роще. Вальдрек жестом указал Лиру, чтобы он последовал за ним. Когда фигура Лира скрылась между деревьями, в поле зрения Рэд вплыли фигуры в белом, как будто они прятались в роще и только и ждали нужного момента.

Жрицы. Со странной дрожащей ясностью сознания, которую дала ей боль, Рэд смогла насчитать пять. Почему-то это число показалось ей зловещим, почти ужасным, но она не могла сообразить почему.

Она забилась в руках Солмира, но тот крепко держал ее. Кири неторопливо, уверенно вышагивала рядом с ними, спрятав руки в рукавах. Раздался рев боли – Эммон, пошатываясь, пересек границу Диколесья. Жилы на его шее вздулись от боли, он побледнел как смерть. Волк ткнул Солмира кинжалом, но тот проворно увернулся. Кири отступила в сторону, фыркнув с пренебрежением и почти отвращением, как будто Эммон был какой-то незначительной помехой, комаром, которого нужно было прихлопнуть.

Эммон снова попытался ударить Солмира кинжалом, но что-то отшвырнуло Волка, он словно ударился о невидимую стену. Солмир отшвырнул Рэд в сторону, как плащ, который ему надоело носить в руках, но закричала она не поэтому. Шея Эммона резко согнулась так, словно сломалась.

– Значит, это произойдет вот так? – почти устало спросил Солмир. – Бессмысленно и героически?

Оскалившись, Эммон бросился на него и заехал в челюсть, Рэд слышала, как клацнули зубы Короля, когда голова его дернулась от удара. Эммон перехватил кинжал и распахал Солмиру руку.

Но Король не шелохнулся. Он просто стоял на месте, как будто чего-то ждал.

Эммон снова попытался наброситься на него, и тут Волка согнуло в судороге. Позвоночник выгнулся назад. Мгновение напряженной тишины – Эммон из последних сил старался сдержаться, но не выдержал и застонал сквозь зубы.

Плети вьюнка выскочили из земли, оплели руки и ноги Эммона, потащили назад. В грязи остались дорожки от каблуков его сапог. Эммон выкрикнул имя Рэд голосом, исполненным боли, снова попытался двинуться вперед, но Диколесье тянуло его бьющееся в судорогах тело назад, назад, к границе разоренного леса.

Солмир смотрел на происходящее почти с жалостью.

– Оно слишком глубоко запустило в тебя корни, чтобы позволить уйти, – тихо сказал он. – В первую очередь Диколесье защищает себя.

– А с матерью моей произошло то же самое?! – зарычал Эммон, пытаясь вырваться из хватки Диколесья, подойти к границе. Лозы обвили его ноги, ветви впились в его плечи, как пальцы. Нежно, но вырваться из них было невозможно. – Когда она пыталась открыть для тебя выход из Тенеземья?

По лицу Солмира ничего нельзя было прочесть.

– Совершенно верно.

Кири была уже на полпути к оскверненной роще, ее белые одежды мелькали посреди ночного поля. Что-то блестело в ее руке. Кинжал.

И еще что-то поблескивало в темноте, гораздо ближе. Вальдрек. Он медленно подполз к границе Диколесья, прижимаясь к темной земле между оскверненной рощей и опушкой леса. Он держал обнаженный меч на изготовку, не сводя глаз со спины Солмира.

Полностью удовлетворившись тем, насколько крепко Диколесье удерживает Эммона, Солмир повернулся к Рэд.

– Если бы не ты, все было бы уже кончено, – с упреком сказал он, покачав головой. Ночной ветер развевал его длинные волосы. В лунном свете стали заметны несколько маленьких шрамов на брови, аккуратно нанесенных на равном расстоянии друг от друга. – Если бы ты осталась в Валлейде, он бы сдался.

– Не сдался бы. – Рэд попыталась подняться, но ноги ее не слушались. – Он не сдавался тогда, когда меня еще не было. Не сдался бы и если бы меня не стало.

Впервые Рэд не увидела на лице Солмира ни гнева, ни скуки, ни презрения. Король выглядел почти печальным, и она ненавидела его за это.

Что-то просвистело мимо его головы. Тор Лиры. Они с Файфом присоединились к Эммону на границе Диколесья, так же, как и он, не в силах пересечь ее. Лицо Лиры было маской ярости, она скалилась, как волк.

Солмир вздохнул:

– Это было глупо. Оружие понадобится вам, когда прибудут Короли.

Короли. Их было пятеро, считая Солмира. Пять жриц было в роще. И Кири направлялась к ним с кинжалом в руке.

– Не дайте ей убить их! – надеясь, что ее хоть кто-нибудь услышит, закричала Рэд. Она запрокинула голову назад как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кири проскользнула между оскверненными деревьями. – Ты должен не дать ей убить их!

Ее голос был хриплым от боли и негромким – почти шепот. Но все же этого хватило, чтобы Солмир обернулся, хватило, чтобы он скользнул взглядом по высокой траве. Хватило, чтобы заметить Вальдрека, который сидел на корточках и ждал подходящего момента.

Тот понял, что замечен, и не колебался ни секунды – дико заревел и прыгнул на Солмира. Сверкнули серебряные кольца в волосах Вальдрека. Солмир небрежно, словно бы случайно выставил кинжал и ударил его рукоятью в висок.

Эммон закричал и снова попытался вырваться из объятий леса, но тот крепко держал его. Рэд пыталась подняться на ноги, помочь Вальдреку, но стена холода обрушилась на нее и отбросила на землю. Девушку вжало спиной в грязь. Слезы потекли по ее волосам. Это был тот же холод, которым Кири ударила ее в Валлейде. Все внутренности словно покрылись льдом, а горло перехватило от мороза. Но этот удар, рожденный не кровью на мертвых ветках, а тьмой, в которой Солмир пробыл так долго, был сильнее, тяжелее. Магия Тенеземья, вся эта сила, служившая одной цели – удерживать пленников там, куда они попали, пропитавшая Солмира насквозь за те века, что он провел в этой тюрьме. Магия, которой он собирался ударить Рэд в темнице, но на этот раз в девушке не было ни искорки золотого света, чтобы ударить в ответ. Ее скрутило от боли. Диколесье продолжало распадаться на куски. Рэд попыталась сдержать крик, но не смогла.