Ханна Уиттен – Дочь для волка (страница 83)

Небо было бледно-сиреневым, а не бледно-лиловым, как будто над лесом собирался заняться рассвет. Рэд шла через застывший в молчаливом благоговении лес. Тропа к поляне, где она спасла Эммона, вела через лес, отмеченная золотой листвой по обеим сторонам. Шорох сминаемых ее сапогами листьев был единственным звуком, который сопутствовал девушке на протяжении всего пути.

Страж-древо, под корнями которого лежали кости Вторых Дочерей, казалось выше всех остальных, а листья на его ветвях были уже зелеными. Отметина на его стволе, пустое место, где словно бы сорвали полосу коры, все еще оставалась на своем месте. Рэд наконец поняла, что она видит: перед ней было то дерево, на котором Гайя и Киаран заключили свою Сделку с лесом. Именно здесь они стали Волками. Она не знала, умерли ли остальные Вторые Дочери именно под этим деревом, притянутые к нему корнями леса в них, или появились здесь уже после их смерти, произошедшей где-то в другом месте, благодаря одному из магических трюков Диколесья. Но это место в любом случае казалось ей очень подходящим.

Это место содержало в себе больше святости, чем Святилище в Валлейде когда-либо.

Три черепа лежали на равном расстоянии друг от друга у ствола страж-древа. Кальденора, Сайета, Мерра. Три женщины, которых Диколесье в отчаянии схватило и осушило до дна. Три женщины, которых Эммон пытался спасти.

Растительность вокруг черепов мягко повторяла форму костей под ними, как будто тела Вторых Дочерей стали лесом после того, как они упокоились здесь. Корни опутывали ребра, на позвоночниках распускались цветы. Рэд прижала руку к животу – у нее внутри, под кожей, наверняка творилось то же самое.

Над головой зашуршали листья – налетевший из ниоткуда ветерок прогнал волну по золотому полотну листвы, взъерошил ее волосы. На этот раз в нем не прозвучало ни слова – теперь Рэд и Диколесью были не нужны слова, – но она отлично поняла, что хотел сказать лес.

– Мы все совершаем глупости из страха, – выдохнула она.

Из земли рядом с ее сапогом проклюнулся тонкий росток. Он медленно поднимался все выше, пока на уровне руки не выкинул бутон. Тот раскрылся большим белым цветком, который нежно коснулся кисти Рэд. Она провела пальцами по лепесткам. Говорить вслух ничего не стала, но кивнула, и для леса этого оказалось достаточно.

Она почувствовала его присутствие раньше, чем смогла заметить. Теперь тела их были настроены друг на друга, один ощущал каждое движение второго. Эммон медленно вышел из-под деревьев, остановился рядом с ней, глядя на кости, лежащие вокруг дерева. Провел пальцем по цветку, затем взял ее за руку.

– Это никогда не повторится снова, – низко и яростно произнес он.

Заскрипели ветки, еще пара листьев упала на землю – Диколесье согласилось с Волком.

Рэд шагнула вперед, действуя чисто инстинктивно. Эммон сжал было ее руку, но все же отпустил – безмолвный скорбящий свидетель обретения долгожданного покоя тремя Вторыми Дочерьми.

Рэд положила руку на первый череп, откуда-то зная, что это – Кальденора. Рэд не так часто доводилось бывать на похоронах, и она никогда не обращала особенного внимания на порядок проведения ритуала. Поэтому прощальное слово в ее исполнении получилось очень простым.

– Покойся с миром, – пробормотала она. – Все кончено.

Почти не прилагая осознанных усилий, Рэд призвала золотую магию леса, что теперь стала неотъемлемой частью ее самой. Теперь для этого требовалось не больше усилий, чем чтобы согнуть палец или выпрямить спину. Магия потекла через ладонь Рэд на останки Кальденоры. Избавляя несчастную от ужаса, отправляя ее в свет.

Когда Рэд открыла глаза, рука ее лежала на земле. Череп распался и ушел в землю. Диколесье поглотило последнее, что оставалось от его жертвы. Повинуясь слову Рэд, оно наконец позволило этим измученным костям упокоиться с миром.

Рэд прошла мимо остальных, с теми же словами коснулась останков Сайеты, потом Мерры. Когда распался и череп Мерры, она вернулась к Эммону, часто моргая – глаза щипало от слез. Волк обнял ее, и Рэд окутал запах старой бумаги и кофе. Дыхание ее стало прерывистым. Эммон крепче прижал ее к себе.

– Эммон!

Лира мчалась к ним через пылающий золотым и алым лес. Увидев их, она остановилась, тяжело дыша, согнулась, упершись руками в колени. На ее прекрасном лице была написано тревога.

– Файф встретил меня у ворот и велел найти вас. Кто-то пробрался в Крепость.

Эммон крепче сжал руку Рэд.

– Лес кого-то пропустил?

– Ну да. – Лира небрежным жестом указала на бушующую вокруг золотую осень. – Гость сказал, что его зовут Раффи.

Раффи и Файф совершенно не представляли, как им вести себя в ситуации, в которой они оба внезапно оказались. Когда Рэд распахнула дверь, запыхавшись от стремительного бега через лес, мужчины стояли с разных сторон лестницы, настороженно глядя друг на друга. Файф прижимал к груди деревянную ложку, словно щит. С ложки капал суп. Это выглядело бы смешно, если бы не свирепое выражение на лице Файфа. Раффи держал руку на поясе, рядом с рукоятью кинжала.

У Рэд брови на лоб полезли:

– Раффи?

Он отвел взгляд от капель, с самым угрожающим видом срывающихся с ложки Файфа, и удивленно уставился на нее. Затем Раффи схватил ее за плечи и крепко обнял:

– Он тебе что-нибудь сделал?

– Нет, конечно нет. – Рэд попятилась, нахмурившись в замешательстве. – Что ты…

– Я был бы безмерно благодарен, если бы ты убрал руки от моей жены, – в дверном проеме, почти заполнив его собой, появился Эммон, глаза его полыхали, как раскаленные угли.

– Тени нас всех раздери, я в порядке. Слышите, вы, оба! – Рэд сняла руки Раффи с плеч. – Эммон, это Раффи. Мой друг из Валлейды. Раффи, это Эммон, – и добавила после паузы: – Волк.

– Я так понял. – Пальцы Раффи дернулись, словно он хотел все-таки взяться за рукоять кинжала. – Что ты сделала с Нив? – почти закричал он.

У Рэд отнялись руки.

– О чем ты говоришь?

– Она исчезла, Рэд.

Рэд моргнула. Все поплыло у нее перед глазами, края предметов стали тусклыми и размытыми.

Нив. Вся буря чувств, ужас, разрывавший ее вчера, снова обрушилась на нее. Тогда Эммон помог ей успокоиться, сказал, что они разберутся с этой ситуацией, и она поверила. А что еще ей оставалось? Но теперь, когда Раффи, измученный и усталый, смотрел на нее в упор, и еще это выражение беспомощности на его лице…

У Рэд начали подгибаться ноги.

– Ты проделал весь этот путь через Диколесье, чтобы бросаться обвинениями? – Эммон успокаивающе положил руку на плечо Рэд, как будто понял, что еще немного – и она рухнет без чувств. В тусклом свете было видно, как перекатились желваки у него на скулах. – Королевы здесь нет.

– Я ему это уже говорил, – мрачно произнес Файф, махнув ложкой в сторону Раффи. – Он и слушать не стал.

– Ее нет ни в Валлейде, ни во Флориане. Она исчезла. А с тех пор как Рэд отдали лесу, она только о том и говорила, чтобы вернуть ее. – Раффи глянул на руку Волка на плече Рэд. В глазах его пылала ярость. – Мало тебе одной сестры?! – рявкнул он.

– Раффи. – Звук собственного голоса привел ее в чувство, и Рэд высвободилась из-под руки Эммона. – Я даю тебе слово, что ее здесь нет. Расскажи мне, что случилось. – Голос ее дрогнул. – Пожалуйста.

Раффи перевел взгляд с Рэд на Эммона, поняв наконец, в каких они отношениях.

– Он мог ее где-то спрятать, – резким от недоверия голосом произнес Раффи. – Он – Волк, Рэд, и что бы он тебе ни наговорил…

– Я знаю, кто он, Раффи.

– Он не… – Раффи стиснул зубы и шагнул вперед. Но тут он заметил что-то за спиной Рэд. Ярость в его взгляде сменилась недоверием, а затем удивлением.

Лира стояла в дверном проеме с обнаженным тором в руке. Свет осеннего солнца бил ей в спину, полыхал золотистым ореолом над ее темными кудрями. Она увидела Раффи, глаза ее сузились, губы сложились в нечто среднее между яростным оскалом и ухмылкой.

– Пожалуйста, продолжай, – с вежливостью придворной дамы произнесла она. – Если я захочу, чтобы ты прекратил свои речи, ты узнаешь об этом тут же.

Глаза Раффи стали круглыми, как луна. Губы его беззвучно шевелились, словно он разучился складывать звуки в слова. Он медленно поднес ко лбу сжатую в кулак руку. Рэд не сразу сообразила, что это. Раффи приветствовал Лиру на медусийский манер, так, как один благородный человек приветствует другого.

– Изгнавшая Чуму, – пробормотал Раффи. – Ты выглядишь… тени меня раздери, один в один как та статуя!

Файф и Эммон обменялись быстрыми взглядами. На лицах обоих отражалось осторожное понимание. О чем бы это сейчас Раффи ни говорил, их это не удивило. Они чуть сместились, изменив позы – теперь они готовы были защищать Лиру, если бы Раффи только дернулся в ее сторону.

Спустя одно очень долгое мгновение Лира убрала тор в ножны. Небрежным жестом поднесла кулак ко лбу, затем скрестила руки на груди.

– Я и не знала, что ту историю все еще рассказывают.

Рэд нахмурилась. Изгнавшая Чуму… это была часть мифа о Чумных Звездах. Созвездие, появившееся на небе, чтобы указать дорогу домой заболевшим в пути купцам. Звезды исчезли так же внезапно, как и появились, после того, как все заболевшие чудесным образом выздоровели. Знак на руке Лиры… Что ответил Рэд Файф, когда она спросила, ради чего Лира заключила свою Сделку? «Ее история длиннее и благороднее моей».