Ханна Уиттен – Дочь для волка (страница 70)

Глава двадцать пятая

Рэд проснулась. Тело затекло, неудобно согнутая шея болела. Девушка села, недовольно бурча что-то под нос, размяла плечи. Эммон лежал на кровати и глубоко, ровно дышал во сне, чуть похрапывая. Рэд улыбнулась. Надо будет ему сказать, что состояние дел в этом вопросе не изменилось. Отблески пламени камина играли на черных волосах Волка. Во сне лицо его смягчилось. Рэд рассматривала эти черты – сейчас на них не лежала печать изнеможения или сурового контроля. Небольшой шрам перечеркивал темную бровь. На подбородке пробилась щетина. Кроме того, Рэд заметила небольшой порез от бритвы. Эту отметку на Эммоне поставило не Диколесье, и видеть это было до странного приятно. Подумать только, когда-то ей казалось, что для того, чтобы считаться красивым, у Волка слишком резкие черты лица.

Рэд убрала его волосы со лба. Эммон вздохнул во сне, повернул голову, коснулся губами ее ладони. Между плечом и локтем, в Знаке, зашевелились усики, которые запустил в него лес. Вчера Рэд была слишком занята тем, чтобы вырвать Эммона из цепкой хватки Диколесья, и ей некогда было разглядывать его выпуклую мускулистую грудь, его широкие плечи. Все, что она уже видела раньше – это было невозможно не увидеть, – но с той ночи, когда исцелила его, не имела возможности разглядеть так близко. За ночь простыня сползла с него, обмоталась вокруг талии, и были видны розовые полоски трех шрамов на животе. Рэд протянула было руку, чтобы коснуться их, но сдержала себя.

Нет. Ей нельзя. Им нельзя.

Рэд спустилась в столовую. Там, так же как и на кухне, оказалось пусто. В очаге были сложены дрова, над ними висел щербатый чайник. Рэд развела огонь и принялась шарить по полкам в надежде найти заварку. В глубине души она почти надеялась, что не найдет ее – словно это могло предотвратить неизбежное.

Рэд должна была уйти. Она должна была вернуться в Валлейду.

Было глупо настолько затянуть ее пребывание здесь, насколько они позволили себе. Вчерашний день был лишним. Она должна была покинуть лес, как только разобралась, что происходит. Единственная причина, по которой Рэд этого не сделала, заключалась в том, что она не хотела оставлять здесь Эммона одного. Он позволил себе стать поводом для задержки, пытаясь избежать неизбежного так же сильно, как и она. Девушка не знала, хочет ли она за это ударить его или поцеловать.

И то, и другое.

Чайник свистнул. Рэд подскочила к камину и быстро сняла его с крюка. На пальцах взбухли волдыри ожогов. Она некоторое время смотрела на них, думая об Эммоне, о том, как он всегда настаивал на том, чтобы принять на себя ее боль.

Рэд решила, что не позволит ему увидеть этих ожогов.

Она допивала вторую чашку некрепкого чая, когда в полуобрушенной арке, ведущей в столовую, появилась Лира, на ходу вытаскивая застрявшие в волосах листья. Она положила тор поперек стола, звякнули ножны. Лира села напротив Рэд, глянула на чайник и наморщила нос.

– Терпеть не могу этот чай.

– Я не нашла другого.

Клинок был покрыт чем-то темным – кровью Лиры и древесным соком?

– Что случилось?

– Страж-древа пропадают одно за другим. – Лира вытащила из кармана кусок ткани и провела ею по краю лезвия, но добилась лишь того, что кровь и грязь размазались по клинку. Она выругалась под нос и оставила эти бесполезные попытки. – Зарубила парочку теневых тварей, но с дырами-то я ничего сделать не могу. Моя кровь на них больше не действует. Ни капли не действует.

Новые дыры. Эммон закрыл их все, отдав почти всего себя, – и вот уже через несколько часов их снова полно.

– Вчера вечером Эммон исцелил их все. Все разрывы. – Рэд вздохнула. – Ненадолго же этого хватило.

Брови Лиры женщины изумленно взлетели вверх, и она отодвинула тор.

– Ублюдок с замашками мученика.

Несмотря на собственный нелестный отзыв о чае, Лира пододвинула чайник и наполнила свою чашку. Снова села, глядя на Рэд сквозь поднимающийся над чашкой пар.

– Ты хочешь ему помочь? – неожиданно спросила она.

– Конечно хочу, – не успев спохватиться, машинально ответила Рэд.

Лира устроилась на своем стуле поудобнее, скрестив ноги и обхватив чашку обеими руками. Посмотрела на Рэд, словно взвешивая что-то на невидимых весах. Опустила веки, так что длинные ресницы мазнули по щекам.

– Он не дает лесу пожрать тебя. Ты знаешь это, так ведь?

Она знала. В памяти Рэд всплыли кости у корней дерева, пронизанные плетями вьюнка.

– Эммон делал это так долго, что я не думаю, чтобы он прекратил. Особенно сейчас. – Лира вздохнула, отпила чаю. – Я не знаю, как это работает. То есть не совсем понимаю. То, каким образом Волк и Диколесье связаны друг с другом и как они друг от друга отделяются. Но я знаю, что если что-то и изменится, Рэд, то это сделаешь ты.

Выбор.

Слово, которое лес выдохнул шелестом листьев и скрипом ветвей.

– Если бы я знала, что тебе нужно для этого сделать, я бы тебе сказала. Пусть даже Эммон возненавидел бы меня за это. Но я не знаю. – Лира поставила свою щербатую чашку на стол рядом с тором. – Во всем происходящем что-то есть – другое, не такое, как обычно. Это касается и тебя и Диколесья. Какая-то еще сила… и она больше, чем Эммон может сдержать. А ты – единственная, кто может во всем этом разобраться.

Они посмотрели друг на друга через стол. Рэд кивнула.

Потом в воцарившейся тишине отодвинула стул и встала.

– Хлеба хочешь?

Лира отрицательно покачала головой. Рэд прихватила два ломтика – для себя и Эммона. Скромный прощальный подарок – особенно в сравнении со свадебным плащом, который он подарил ей, заодно поделившись своей запутанной историей.

Рэд поднималась по лестнице с таким чувством, словно к ноге у нее приковано пушечное ядро.

Эммон сидел за столом – одетый и умытый, лишь за ухом осталась полоса зеленого и алого. Он стянул волосы в небрежный хвостик и, казалось, полностью погрузился в чтение книги. Рэд вытянула шею, чтобы посмотреть, что он читает. Но язык оказался незнакомым.

Эммон перевернул страницу и пробормотал:

– Невежливо читать через чье-то плечо.

Рэд хотела было отшутиться, но близость Эммона, которого можно было коснуться рукой, затуманила ее разум. Вместо этого она положила ему на страницу кусок хлеба. Он оскорбленно фыркнул, затем взял его и откусил, не отрывая глаз от страниц.

Рэд села на кровать и принялась наблюдать за ним, запоминая его движения. Вот его палец скользит по строчкам, опускается в самый низ страницы и переворачивает ее. Вот рассеянно покачивается под столом нога. Волосы упали Эммону на лоб, и он откинул их назад, но пряди снова свалились вперед.

– Сегодня я покину Диколесье, – прошептала она.

Плечи Эммона напряглись.

В груди Рэд теснились чувства, которые она не могла передать словами. Единственные слова, которые она могла подобрать, были слишком значительными, слишком тяжелыми. Они сделают ее слабой, а Рэд сейчас не могла себе позволить такой роскоши.

Поэтому вместо этого она повторила:

– Сегодня я возвращаюсь в Валлейду.

Эммон судорожно вздохнул и закрыл книгу.

– Обдумай все, Рэд. Ты не…

– Хватит. – Рэд встала, подошла к столу. – Больше мы это обсуждать не будем. Я остановлю Нив, заставлю вернуть все украденные ею страж-древа на место. А потом сразу вернусь, и тебе, Волк, лучше бы хорошенько подготовиться, чтобы научить меня, как я могу спасти тебя от этого проклятого леса.

Эммон все-таки поднял взгляд и посмотрел на нее. Его янтарные с зеленью глаза были почти спокойны. Он прерывисто вздохнул.

– Эммон? – донесся с лестницы голос Файфа. – Лира вернулась с патрулирования. Еще одно страж-древо пропало.

Это остудило порыв Эммона, жар в его глазах сменился холодным расчетом. Он обхватил колени руками, отвел взгляд и спросил:

– Когда ты отправляешься?

– Сейчас.

Откладывать не было смысла. Не было смысла надеяться, что он прикоснется к ней. Он старался держаться на почтительном расстоянии от нее даже после всего того, что между ними было, – двух поцелуев, трех черепов и бесчисленных слов, которые они так и не произнесли вслух.

Эммон кивнул:

– Я тебя не задерживаю.

Он встал и пошел к лестнице, оставив Рэд в комнате одну.

Лира и Файф, так же как и Эммон, восприняли план Рэд безо всякого энтузиазма.

– То есть все эти страж-древа пропадают по вине твоей сестры? Она одержима идеей уничтожить Диколесье, чтобы вернуть тебя, – и вот ты явишься к ней? – Файф приподнял бровь. – Только мне тут кажется, что это плохая идея?

– Все, что она делает, она делает ради меня. Я должна выяснить, как у нее это получается и как это можно остановить. Она просто пытается вернуть меня домой.

– Похоже, в этом она преуспела.

– Я не останусь здесь, – вырвалось у Рэд с такой силой, что Файф отшатнулся. Меж бровей его залегла складка. Он опустил скрещенные на груди руки.

Рэд закрыла глаза, вздохнула:

– Я возвращаюсь домой, Файф.

Его рыжеватые волосы тихо сияли в тусклом свете. Он недоверчиво перевел взгляд с Рэд на Эммона.