Ханна Уиттен – Дочь для волка (страница 72)

– Вторая Дочь.

Она была не в той ситуации, чтобы препираться. Тем не менее Рэд улыбнулась так, что зубы ее сверкнули на солнце:

– Леди Волк, – поправила она.

Глава двадцать шестая

Она не сопротивлялась, когда они надели на нее наручники. Воины окружили ее, бормоча, бросая на нее встревоженные взгляды. Рэд приняла самый невозмутимый вид, какой могла.

– Похожа на человека.

– Конечно, они все похожи. Если ты думаешь, что это Вторая Дочь, или как там она себя называет, ты идиот. Вторая Дочь давно мертва. В Диколесье водятся только чудовища.

Воин хмыкнул:

– Ты веришь во все эти бабушкины сказки?

Его товарищ ткнул пальцем в Рэд:

– Теперь – да.

– Успокойся, Коулман, – сказал ему товарищ. – Сам себя послушай. Ты болтаешь как девчонка на празднике урожая.

Их командир обладал грубой красотой – широкие скулы, медная борода. Он встал между Рэд и остальными солдатами, задумчиво глядя на нее.

– Королева отправила нас сюда встретить ее.

– Королева, Норускан? Да она давно свих…

Командир отряда – Норускан – врезал разболтавшемуся солдату по лицу. Спокойным, почти механическим движением.

– Хватит уже.

Из разбитой губы солдата потекла кровь, он почти удивленно фыркнул и сердито посмотрел на Рэд, как будто во всем была виновата она, а не его собственный длинный язык.

Норускан с любопытством оглядел ее с головы до ног. Как статую. Как священную реликвию. Рэд уже отвыкла от таких взглядов, и у нее все перевернулось внутри.

Норускан посмотрел на Диколесье, тянувшее к небу темные ветви. Это, судя по всему, помогло ему принять решение.

– Отвезем ее к Верховной жрице.

Рэд сдвинула брови. Та Нив, которую она знала, которую она видела в волшебном зеркале, Нив, делающая все возможное и невозможное для ее возвращения, потребовала бы, чтобы сестру доставили прямо к ней.

– Разве таков приказ, который ты получил, Норускан?

Услышав свое имя из ее уст, командир попятился к своим солдатам.

– Не разговаривай с ней, старина, – сказал солдат, из чьей разбитой губы все еще сочилась кровь. Меч так и плясал в его дрожащих руках.

Норускан глянул на девушку, словно оценивая, насколько она может быть опасна, и схватил ее за руку. Наручники врезались в кожу запястий, но Рэд не стала сопротивляться. Последнее, что ей было нужно, это дать повод этим трясущимся от страха солдатам проявить смелость.

– Поедешь со мной. – Норускан подтолкнул ее к своей лошади. Прежде чем подсадить ее в седло, он потянулся к завязкам ее плаща. Рэд вырвалась из его рук, не успев даже подумать, что она делает, чисто инстинктивно.

– Нет.

– Хорошо. Допустим, ты – та, за кого себя выдаешь. Как, ты думаешь, отреагируют на твое появление жители столицы? – сурово спросил Норускан. В глазах его светился почти что страх. – Они отправили тебя в жертву чудовищу. А чудовище послало тебя обратно. Как это будет выглядеть в их глазах, Вторая Дочь?

Рэд стиснула зубы. Браслет наручника врезался в запястье, передавив сосуды, и ощущение бьющей в них крови было почти болезненным. Но Норускан был прав. Она не могла заявить о своем возвращении на все королевство. Алый плащ, ставший свадебным, привлечет излишнее внимание.

– Ты вернешь его мне?

Норускан заколебался на мгновение, нахмурил рыжеватые брови. Но все же кивнул. Рэд тяжело сглотнула и стянула тяжелую ткань с плеч. Норускан сел в седло у нее за спиной и очень осторожно положил плащ ей на колени. Рэд вцепилась в него.

Маленькая кавалькада поскакала прочь.

После двух часов стремительной скачки на горизонте засияли ворота столицы.

– Спрячь его, – велел Норускан, ткнув кулаком в свадебный плащ. И натянул поводья, поворачивая лошадь к воротам.

В голосе его отчетливо прозвучало: «Спрячь его, или я его у тебя заберу». Рэд вывернула плащ наизнанку, чтобы вышивка не бросалась в глаза, и скомкала как могла.

Когда они добрались до сторожевой башни, Норускан подъехал к часовому, поднял руку Рэд так, чтобы наручники сверкнули в свете солнца.

– Воришка из дальней деревни, – рявкнул он.

Рэд поджала губы, услышав такую откровенную ложь, но промолчала. Не спорить с солдатами в данный момент казалось ей лучшим вариантом, самым верным способом как можно быстрее добраться до Нив.

Часовой лениво махнул рукой. Ворота открылись.

Норускан направил свою лошадь к дворцу. Когда они прибыли во двор, он спешился и осторожно помог слезть Рэд. При этом он случайно коснулся ее обнаженной руки и отдернул свою так, словно обжегся.

Они боялись ее. Когда-то подобное отношение опустошало, но теперь Рэд задалась простым вопросом: как она могла бы это использовать? Все еще скованными руками она неуклюже развернула свой плащ, надела его, затянув на горле завязки.

Солдаты отконвоировали пленницу в Храм, окружив с двух сторон – руки на рукоятях мечей, глаза устремлены куда угодно, только не на нее. Они двигались по отделанному мрамором и стеклом коридору, что вел в Храм через дворцовые сады. Но в центральное помещение Храма, где ярусы скамеек вздымались друг над другом, не пошли. Вместо этого они остановились у простой деревянной двери. Норускан жестом отпустил остальных, а сам зашел внутрь вместе с Рэд и закрыл за ними дверь.

Дальняя стена, ведущая в сады, была полностью застеклена. Свет, падавший через него, позволял прекрасно видеть каждую мелочь в помещении, в котором они оказались. У окна стоял стол, за которым сидела единственная жрица. Увидев вошедших, она медленно поднялась, спрятав кисти в рукавах. Пылинки, хорошо видимые в солнечном свете, облаком взметнулись вокруг ее рыжих волос.

Вот, значит, какова новая Верховная жрица. Рэд нахмурилась. Она не сильно удивилась – предыдущая, Зофия, была очень стара. Но Рэд была уверена, что видела в волшебном зеркале именно эту женщину, и это заставило ее насторожиться.

Святилище. Чем бы они тут ни занимались, они делали это в Святилище.

– Ваше Святейшество. – Норускан поклонился. Рэд и не подумала делать ничего подобного. – Она утверждает, что является Второй Дочерью.

Жрица скользнула по Рэд оценивающим взглядом голубых глаз.

– А как по-твоему?

– Она вышла из Диколесья, – быстро ответил Норускан. – Никаких признаков… чудовищности она не продемонстрировала.

Рэд расправила плечи, пытаясь встретиться взглядом с Верховной жрицей, но та стояла против света, и лицо ее оставалось в тени.

– Каких доказательств вы от меня ожидаете, Ваше Святейшество? – осведомилась Рэд и добавила прямо, поскольку никогда не была искушена в дипломатии: – Если вы отведете меня в Святилище, чтобы я могла вознести благодарственные молитвы, я уверена, что я таким образом смогу ответить на любые ваши вопросы.

– Не будем так утруждаться. – Жрица выступила на свет, руки свободно свисали вдоль ее тела. Рэд увидела кулон на ее груди – кусок белого дерева, пронизанный нитями тьмы. Глаза Рэд сузились, и жрица заметила это. Она приподняла кулон длинными, очень белыми пальцами так, чтобы он стал отлично виден на свету.

– Тебе это, конечно, знакомо. Ты вся пропитана этим, как труп – гнилью.

– Не понимаю, о чем вы. – Но осколок магии Диколесья в груди Рэд задрожал, а сила потекла по ее телу, обвиваясь вокруг костей.

Верховная жрица – Кири, Рэд наконец вспомнила, как Нив называла ее во время подслушанного через зеркало разговора, – приподняла уголок рта в холодной улыбке, выпустила кулон из рук. Неторопливо подошла к девушке настолько близко, что той пришлось подавить желание попятиться от нее. Жрица впилась в Рэд ищущим взглядом, как будто могла видеть ее насквозь.

– Твое появление может пустить все под откос, – сказала она, разговаривая словно сама с собой. – Но ты можешь оказаться полезной пешкой.

Рэд нахмурилась, на этот раз по-настоящему сбитая с толку.

– Я не понимаю…

Кири не дала ей закончить – вскинула руки, скрючив пальцы. Ледяной холод обрушился на Рэд. Непроизвольно она тоже вскинула руки, пытаясь отразить магическое нападение, но не смогла найти в себе ни капли той силы, с которой уже научилась управляться. Что бы такое ни делала Верховная жрица, это забивало вены Рэд льдом. Ее собственная сила иссохла, затаилась и исчезла. У Рэд было такое ощущение, словно ее растоптали холодным каблуком. Магия Диколесья, украденная, испорченная, ползла по ее телу, словно что-то пытаясь найти.

Это все имело некоторый извращенный смысл. Возвращение Рэд стало бы достаточным поводом для Нив, чтобы перестать бороться с лесом. Но не для Ордена. Они боролись за что-то еще, жаждали какой-то другой награды за свои труды.

Эта холодная, ужасная магия могла быть частью этой награды. Но только частью.

Когда холод отхлынул, Рэд обнаружила, что стоит на коленях. Она хватала воздух грудью, горло саднило от холода. Кровь из ее носа капала на мраморный пол.

Краем глаза она заметила, что Норускан вздрогнул.

Вены на запястье Верховной жрицы были чернильно-темными, покрытыми острыми кристалликами тающего льда. Она обмакнула длинный палец в кровь на полу, подняла его, рассматривая на свету.