Ханна Трив – Хранитель памяти (страница 65)

Затем раздался смех, и до Зои не сразу дошло, что он исходит от Бена.

– Они уже все провели.

– Хорошо. – Зои проглотила комок, набухающий в горле.

– Рак вернулся. На самом деле он довольно далеко продвинулся.

– Насколько далеко? – Зои чувствовала, что ее нервы на пределе.

– Слишком далеко, – признал Бен. – Они ничего не могут сделать. Мне остался в лучшем случае месяц.

Зои изо всех сил пыталась осмыслить то, что говорил ей Бен.

– Что? – выдавила она. На миг возникло ощущение, будто кто-то вырвал у нее сумку и сбежал, но никаких признаков вора она не обнаружила. – Но тебе же удалили опухоль. Она не могла просто так вернуться.

– Она не просто так вернулась. – Бен приподнялся на подушках. – Операция прошла успешно, но границы опухоли были не такими четкими, как надеялись врачи. Они хотели, чтобы я прошел курс химиотерапии после операции, но я сказал им, что рискну. Статистика показывает, что в случаях, подобных моему, с теми границами, которые они мне показали, операции обычно достаточно.

Зои не могла поверить в то, что она слышала.

– Почему ты не поговорил со мной? Почему ты не прошел химиотерапию?

– Не хотел терять волосы, – хихикнул он, проводя рукой по своей лысой голове.

Несмотря на уныние, Зои поймала себя на том, что смеется вместе с ним.

– О, Бен, почему же ты не согласился на химию?

Бен вздохнул.

– Потому что думал, что мне это не нужно. Серьезно. Я обсудил это со своим специалистом, и он сказал, что хотя химиотерапия желательна, операция прошла настолько успешно, что, скорее всего, ее одной будет достаточно.

– Но оказалось, что это не так, – закончила за него Зои.

– Верно. – Бен кивнул. – Вчера я виделся со своим онкологом, и он подтвердил, что всегда существует вероятность рецидива, но даже он не мог предсказать, что рак будет настолько агрессивным.

Зои видела, что Бен наблюдает за ней, ожидая реакции. Сейчас было не время рассыпаться на части. И Зои положила голову ему на грудь. Ровный стук его сердца, громкий и сильный, словно с иронией напоминал ей о жизни, все еще бушующей в крови Бена.

– Бен, что бы ни случилось, я с тобой. Ты ведь это знаешь, верно?

– Это так несправедливо, Зои, – прошептал он ей в волосы.

– Верно. – Она подняла голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх, и улыбнулась, вытирая его слезы подушечкой большого пальца. – И если я что и знаю о жизни, так это то, что она действительно может быть чертовски несправедливой.

Бен рассмеялся над ее прямотой.

– Ты все правильно поняла.

Она поцеловала его лицо.

– Так что же дальше?

– Я убираюсь отсюда, – твердо произнес Бен. – Не хочу терять ни минуты в больнице.

Зои кивнула.

– Я понимаю. Позволь мне поговорить с врачами, посмотрим, что мы можем сделать.

И с этими словами Зои встала, благодарная за возможность взять паузу, чтобы собраться, прежде чем она окончательно сломается перед своим любимым.

После посещения больницы Зои вернулась домой, плюхнулась на диван и позволила себе на мгновение предаться отчаянию. Предполагалось, что эта прекрасная квартира станет для них шансом обрести будущее, о котором они мечтали. Для Зои, конечно, это был шанс отойти от прошлого. Она поклялась, что на этом новом месте будет думать о Шоне с любовью и нежностью, а не с чувством вины и печали из-за того, что не смогла его защитить. Инстинктивно она потянулась к маленькой деревянной шкатулке, где хранила последние слова Шона. Притянув к себе потрепанную записку, она жадно пробежалась глазами по словам, страстно желая, чтобы они придали ей мужества, как это бывало всегда.

Я просто хочу быть ковбоем.

При виде этих пяти слов Зои почувствовала, как к ней возвращается проблеск надежды. Даже в самые мрачные минуты сила написанного слова, возможность держать в руках и физически чувствовать того, кем она дорожила, служили ей опорой. Прижимая записку к сердцу, Зои поклялась, что на этот раз любовь не сломит ее, а поможет пережить все, что ждет ее впереди.

Глава 58

На следующее утро, продвигаясь между рядами больничных коек, Зои обнаружила Бена в дальнем углу палаты. Она на миг остановилась и окинула взглядом эту сцену. Слегка сгорбленный, одетый в свою любимую серую толстовку с капюшоном, он сидел на краю кровати спиной к ней, опираясь подбородком на трость и глядя на дома за окном. Даже со спины, как показалось Зои, он выглядел так, словно постарел на сто лет. В нем угадывалась изможденность, что неудивительно, учитывая, сколько лекарств в него закачали. Но Бен по-прежнему был великолепен, прекрасен душой и телом. Она хотела обнять его, но, похоже, ему нужны были эти несколько мгновений наедине с самим собой, и Зои не хотела отказывать ему в такой малости.

– Я вижу тебя в отражении стекла, – непринужденно проговорил Бен. – Ты собираешься поздороваться или так и будешь стоять там как чудик?

В его голосе звучал все тот же Бен, и Зои не смогла удержаться от смеха. Она подошла к нему и запечатлела поцелуй на его теплой щеке, отмечая гладкую кожу и тот факт, что он нашел в себе силы побриться, или тот, что кому-то пришлось его побрить, как подсказал мрачный шепот.

Она отогнала глупые мысли и нацепила улыбку. Зои с нетерпением ждала возможности забрать Бена домой, и прошлым вечером консультант все-таки дал согласие.

– Так ты готов выйти на волю? – спросила она с фальшивым американским акцентом, который поразил ее не меньше, чем Бена.

– Э-э, да. Но, если ты и дальше будешь так изъясняться, я вызову Uber.

Зои закатила глаза. Наигранное веселье, возможно, было немного чересчур для них обоих. Она как раз раздумывала, как убедить Бена воспользоваться инвалидной коляской, когда появилась одна из медсестер отделения. На ее лице застыла улыбка, так знакомая Зои – усталая улыбка полевой медсестры, издерганной бесконечными обходами и успевавшей поменять с десяток скрабов за смену.

– Ладно, пора от тебя избавляться, – прощебетала медсестра, помогая Бену пересесть в инвалидное кресло, причем без всяких возражений с его стороны.

От Зои это не ускользнуло. Она ожидала спора, но знала и то, что Бен с большим уважением относится к своим коллегам. Вполне возможно, он просто не хотел доставлять неприятности коллеге-медсестре, затевая войну, на победу в которой, очевидно, не надеялся.

Выйдя на улицу, Зои поблагодарила медсестру за услугу и помогла Бену устроиться на пассажирском сиденье ее машины.

– Надо было попросить тебя приехать за мной на «Порше», – проворчал он, когда Зои захлопнула водительскую дверь и завела мотор. – Я умираю, так что должен путешествовать только с шиком.

Зои отказалась заглотнуть наживку.

– Если ты хочешь включить меня в свою страховку и оплатить ее, тогда я не против. – Она плавно вывела «Ярис» со стоянки.

– Уже сделано, – небрежно сообщил Бен. – Документы в моем ноутбуке.

– Когда ты успел стать таким организованным? – удивилась Зои.

Хотя он удивлял ее, даже пока лежал в больнице. В те первые пару дней, когда они с Кэндис несли вахту у его постели, Зои приготовилась к тому, что ей придется заняться некоторыми организационными моментами, о которых, как она догадывалась, Бен вряд ли подумает.

Прежде всего ей пришла в голову идея связаться с друзьями Бена и сообщить им о его состоянии. Однако выяснилось, что он уже объявил эту новость в онлайн-видеочате со своей больничной койки пару дней назад, когда ненадолго пришел в себя. Затем она собиралась известить совет хосписа о том, что у Бена рак в терминальной стадии. И в очередной раз обнаружила, что Бен опередил ее, когда завела разговор с мистером Харпером.

– Я не считал его большим любителем вести записи, он страшно неорганизованный, – с притворным ворчанием заметил мистер Харпер, – но пару дней назад он прислал мне письмо по электронной почте. Это трагедия, Бен так полон жизни, обладает таким реформаторским потенциалом.

Зои повернула налево и заехала на стоянку. Судя по всему, Бен был подготовлен гораздо лучше, чем она, поэтому ей необходимо было выяснить, что дальше.

– В чем дело? – удивленно спросил Бен, когда она заглушила мотор.

– Нам нужно поговорить.

Тень настороженности промелькнула на лице Бена.

– О чем?

– О тебе, об этом, о нас, – сказала Зои, пожимая плечами и жестом окидывая пространство вокруг, насколько позволял маленький салон ее хэтчбека. – И не о «Ярисе», как ты понимаешь. Я хочу знать, есть ли что-то конкретное, чем ты хочешь заняться в оставшееся у тебя время.

Зои гордилась тем, что подарила каждому из своих пациентов достойный уход из жизни. То, что теперь речь шла о смерти любимого, которая, без сомнения, опустошила бы Зои, не могло заставить ее поступить иначе.

Бен уставился в лобовое стекло, солнце освещало его лицо. На мгновение она задалась вопросом, услышал ли он ее. Но потом он потянулся к ней и сжал ее руку. Какое-то время они оба молчали, и Зои оценила тепло и любовь, которые перетекали из его темной руки в ее бледную ладонь.

– Зои, я хочу жить обычной жизнью, насколько это возможно. Хочу, чтобы между нами сохранялась близость, пока мне хватит сил. Это могут быть недели или месяцы, это могут быть дни. Я не знаю. Одно могу сказать: я просто хочу, чтобы были ты и я. Все остальное не имеет значения.

Его голос был таким нежным, полным тоски и сожаления, что у Зои физически защемило сердце. Она прижалась губами к его губам, целуя его с такой страстью, чтобы он почувствовал каждую каплю ее любви, пока еще мог.