Ханна Трив – Хранитель памяти (страница 44)
Воцарилось неловкое молчание.
– Я знаю. – Она почувствовала себя неуютно из-за того, что больше нечего было сказать.
– Как думаешь, если бы они поймали ублюдка, который это сделал, ты бы простила меня?
Зои протяжно выдохнула, не осознавая, что сдерживала дыхание. Она часто задавала себе этот вопрос, и каждый раз ее ответ был одним и тем же.
– Нет. – Она заметила поникшее выражение его лица.
– Ты когда-нибудь простишь меня? – тихо спросил он.
– Не думаю. – Голос Зои звучал негромко, но твердо. – Дело не в том, что я этого не хочу. Но произошло непоправимое. После того как мы потеряли Шона, мне будто пришло осознание: я доверила тебе заботу о самом дорогом человеке в моей жизни, а ты обманул мое доверие.
– Это был несчастный случай, Зои, ужасный, кошмарный несчастный случай. – Глен перегнулся через стол, на его глазах выступили слезы. Он поспешно смахнул их ладонями и слабо улыбнулся ей. – Ты ясно дала понять в те дни после смерти Шона, что не можешь простить меня, но ты же знаешь, что я сам никогда не прощу себя, верно?
Несмотря на настойчивые уговоры Сары встретиться лицом к лицу с демонами прошлого, Зои не была уверена, что у нее хватит на это духу.
– Естественно.
Глен ухмыльнулся, и она посмотрела на него в замешательстве:
– Что?
– Ты звучишь так по-английски, – пояснил он, делая долгий глоток своего напитка. – Никогда бы не подумал, что ты станешь такой утонченной англичанкой. Что случилось с той австралийской девушкой, которую я знал и любил?
Зои невольно рассмеялась.
– Люди меняются, и я чувствую себя здесь как дома. Англия понимает меня так, как не понимала Австралия. Тем не менее признаю, что английские зимы не для всех.
Глен содрогнулся при этой мысли.
– Я бы не смог этого вынести, не знаю, как ты справляешься.
– К этому привыкаешь, – солгала она, помешивая соломинкой сок. В памяти возникли зимние картинки Сиднея. Климат на родине был ближе к средиземноморскому, и погода больше напоминала весеннюю. Когда становилось прохладнее, Зои тянулась за легкой курткой или устраивалась у камина, в котором на самом деле не было необходимости. И вот опять накатила тоска по дому. Зои собиралась сказать об этом, когда у нее громко заурчало в животе. Она не позавтракала перед работой. Ее глаза пробежались по бумажному меню, и она облизнулась, узрев бессмертные слова «рыба с жареной картошкой» – классическое английское блюдо и идеальное противоядие от всякой ностальгии.
– Ты голодна? – Глен уловил ее интерес. – Я умираю с голоду, но не знал, останешься ли ты пообедать.
Что плохого в том, чтобы разделить трапезу со своим бывшим?
– Да, хорошо, – кивнула она. – Чего ты хочешь? Я угощаю.
– Я возьму супер-пупер-салат. – У Зои отвисла челюсть, на что он расхохотался. – Шучу. Я, может, и не выпиваю теперь, но это единственное, что во мне изменилось. Я буду бургер – с кровью!
Зои взяла меню и сделала заказ в баре. Ее взгляд упал на ряды винных бутылок, выстроившихся на полках позади бармена. То, что Глен был в завязке, еще не означало, что она не может позволить себе выпить, да и к тому же нужно было чем-то успокоить нервы.
Вернувшись с большим бокалом «Пино-гри» для себя и еще одним лаймом с содовой для Глена, она поставила миску с арахисом на стол. Глен как раз закончил разговор по телефону.
– Извини, я не хотела помешать. – Зои поставила бокалы.
Глен отмахнулся от ее извинений.
– Ты не помешала. Это был всего лишь рабочий звонок, ничего важного.
– Как дела в гараже?
– Прекрасно. Мы открыли еще один филиал на другом конце города.
– Вау! – Зои улыбнулась, радуясь за него. – Я не знала.
– Откуда ты могла знать? Мы не общались больше двух лет. – Глен поднял свой бокал. – Но хватит об этом, выпьем за будущее.
Они чокнулись бокалами. «Возможно, Сара права, – подумала Зои. – Может, и хорошо, что Глен здесь».
Глава 39
Глен кивнул и гордо улыбнулся.
– Да, мой племянник стал отцом еще до своего двадцатилетия.
– Что сказала твоя мама? Держу пари, она была недовольна.
При упоминании матери Глена, Элизабет, они оба понимающе улыбнулись. Элизабет решительно возражала против того, чтобы Зои и Глен жили вместе до свадьбы, считая это аморальным. В конце концов она смирилась, но отказывалась навещать их в крошечной квартирке, которую они снимали в Сиднее, по крайней мере в течение года, что Зои приветствовала как неожиданный бонус.
– Она восприняла это как должное, – ухмыльнулся Глен, прежде чем добавить: – Знаешь, она скучает по тебе. Всегда спрашивает, нет ли от тебя новостей.
Зои погладила пальцем ножку своего бокала. По бару эхом прокатилась песня группы «Мамфорд и сыновья».
– Никогда не думала, что скажу это, но я тоже скучаю по ней. На самом деле я скучаю по всем. – К своему удивлению, Зои поймала себя на том, что говорит искренне.
Вспышка надежды вспыхнула в глазах Глена.
– Значит ли это, что однажды ты вернешься?
– Нет, – твердо ответила она. – Моя жизнь отныне здесь.
– Что, даже навестить не приедешь?
– Дорога уж очень неблизкая, – Зои рассмеялась, когда до нее дошло, что Глен всего несколько дней назад совершил такое путешествие.
– Это другой конец света, а не другая планета, – мягко произнес Глен. Он потянулся к ее руке, и Зои попыталась, но не смогла ее отдернуть, ощущая тепло его мозолистой ладони на своей коже. – Я проделал весь этот путь не только для того, чтобы уладить наш развод, Зои. Я приехал узнать, не подумываешь ли ты о том, чтобы вернуться домой и дать нашей совместной жизни еще один шанс. Я знаю, мы прошли через ад, но мы были вместе до того, как появился Шон, и мы любили друг друга. Разве мы не можем повторить это теперь?
Кровь закипела в жилах, и на мгновение Зои представила себе, чем бы обернулось ее «да». Рут была бы в восторге. А она сама? Смогла бы она вернуться к работе? Вернуться в тот же дом, увидеть комнату Шона, превращенную в тренажерный зал? И этот образ решил все. В тот момент, когда сын вторгся в ее мысли, она поняла, что возвращение к Глену и прежней жизни невозможно.
Она отрицательно покачала головой.
– Все кончено, Глен. Мы оба стали другими. У нас общая история, это правда, но пришло время оставить ее в прошлом.
– Так вот почему ты не хочешь возвращаться, Зо? Из-за Шона? – выпалил Глен, на глазах у него выступили слезы ярости. – Ты знаешь, как бы я хотел что-то изменить. Смерть Шона сломила меня, но, когда ушла и ты, я почувствовал, что умер вместе с нашим сыном. Ты можешь себе представить, через какой ад я прошел с тех пор, как ты ушла? Меньше чем за месяц я потерял всю семью.
Зои смотрела на него, не отнимая руки. Его лицо стало багровым, по щекам текли слезы, и он сердито вытирал их свободной рукой. Впервые с тех пор, как она уехала, Зои почувствовала укол вины. Она ни разу не задумывалась о том, какую боль причинит Глену ее уход. Она была ослеплена ненавистью к нему.
– Прости, – прошептала она. – Я была опустошена, когда умер Шон, и больше ни о чем не думала. Я плохо поступила по отношению к тебе.
Глен убрал руку и сунул ее под мышку.
– Нет, Зои, это ты меня прости. Мне не следовало всего этого говорить.
– Ты имел право сказать это, – Зои глубоко вздохнула. Она хотела быть сильной для этого разговора, он назревал уже давно. – Я не могла простить тебя, но должна была по крайней мере сказать, что ухожу. Возможно, мне следовало хотя бы попытаться простить тебя.
При последних словах Глен вскинул голову, и в его глазах снова зажглась искра надежды.
– Думаешь, есть какой-нибудь шанс, что ты простишь меня теперь?
Она медленно покачала головой.
– Сожалею, но нет.
Снова повисло молчание, прежде чем Глен заговорил, и на этот раз его голос был почти робким:
– И все это не имеет никакого отношения к тому парню, с которым ты встречаешься? Медбрат или кто он там из твоих постов в Instagram, где вы всегда лайкаете друг друга.
Еще одна волна вины захлестнула Зои. Бен был не единственной причиной, по которой она не могла вернуться к Глену, но веской причиной, чтобы остаться в Британии. Она посмотрела на бывшего мужа. Когда-то они очень много значили друг для друга, и она не хотела причинять ему еще больше боли, но точно так же не хотела и лгать.
– Нет, – честно ответила она. – Он очень поддерживает меня в последнее время, но не из-за него я не вернусь. Глен, у нас с тобой все кончено, прости.
Когда Зои закончила говорить, Глен сделал еще один глоток своего напитка и поморщился.