Ханна Трив – Хранитель памяти (страница 46)

После звукового сигнала Зои оставила сообщение, которое всегда давалось ей с трудом.

– Миссис Нюборг, меня зовут Зои Эванс, я – старшая медсестра хосписа «Оукс» в Бате. Ваша дочь Ребекка у нас, и она хочет вас видеть. Не могли бы вы перезвонить мне как можно скорее. Большое спасибо.

Отчеканив номер телефона хосписа, прежде чем положить трубку, Зои вернулась к Ребекке и обнаружила женщину в полудреме.

– Она придет? – пробормотала Ребекка.

Зои присела рядом с ней на корточки и нежно провела рукой по ее мягким волосам.

– Да, Ребекка, не волнуйся, она придет.

Услышав эту новость, Ребекка моргнула, ее глаза распахнулись, и в них промелькнул неподдельный восторг.

– Правда?

– Да, она садится на первый же поезд.

Хотя Зои терпеть не могла лгать своим пациентам, она знала, что если скажет Ребекке, что мать не ответила на звонок, это повергнет женщину в отчаяние.

Поднимаясь на ноги, Зои почувствовала знакомое шуршание блокнота, который она держала в кармане брюк. Подойдя к изножью кровати Ребекки, она потянулась за планшетом, прикрепленным к спинке. Записи представляли собой тягостное чтение. Ребекке действительно оставалось недолго, и Зои сомневалась, что миссис Нюборг прибудет вовремя. Подумав о своем блокноте, она с тяжелым сердцем осознала, что другого выхода нет.

– Ребекка. – Зои осторожно вернула планшет на место. – Не хочешь оставить записку своей маме? Просто на всякий случай…

Когда голос Зои затих, Ребекка кивнула, избавляя ее от продолжения разговора, поскольку точно знала, что имела в виду медсестра.

– Да. Я бы хотела.

Снова присев на край кровати, Зои потянулась за блокнотом и ручкой.

– Не беспокойся о смыслах. Ты просто говори от чистого сердца, хорошо? – предложила Зои.

Ребекка кивнула, ее глаза снова наполнились слезами, и она зашептала. Зои записывала, как делала это уже тысячу раз, но когда слова, идущие от сердца Ребекки, ложились на бумагу, знала, что они принесут балерине освобождение.

Глава 41

Зои никогда не переставала удивляться тому, каким ироничным порой бывает этот мир. Деревья утопали в зелени листвы, благоухали цветущие живые изгороди, поля пестрели яркими оттенками красного и желтого. Волшебство английского сельского пейзажа с его буйством красок взывало к жизни, и все же здесь, в крошечной комнате хосписа, выделенной для родственников, Зои сидела рядом с Перниллой Нюборг, горько скорбевшей о дочери, с которой не виделась и не общалась более десяти лет.

Пернилла прибыла через три часа после сообщения Зои. Она не потрудилась перезвонить Зои, просто нашла адрес хосписа и сразу поехала туда. К сожалению, было слишком поздно. Потому что, несмотря на все попытки Зои продлить пребывание Ребекки на этой земле, танцовщица скончалась вскоре после того, как произнесла свои последние слова.

Зои так и не отходила от Ребекки. Она гладила ее по волосам и держала за руку, утешала как могла. Ребекка то приходила в сознание, то снова впадала в беспамятство, иногда принимая Зои за мать. Зои не возражала. Единственное, что требовалось от любой медсестры в такие моменты, – быть рядом. И она оставалась рядом, пока Ребекка не испустила последний вздох. Правда, это служило слабым утешением для Перниллы.

– Я должна была находиться здесь, – всхлипнула она. – Я бы бросила все, лишь бы быть с ней. Я подвела ее.

Зои обняла женщину за плечи. С вытянутым лицом, голубыми глазами и потрясающими темными волосами, она была так похожа на Ребекку, что Зои опешила, когда увидела Перниллу в дверях хосписа.

– Вы никого не подвели, – ласково стала утешать ее Зои. – Ребекка хотела, чтобы вы были здесь, это что-то, да значит.

Пернилла вытерла глаза салфеткой.

– Ребекка рассказала вам, почему она порвала со всеми?

Зои отрицательно покачала головой.

– Я не хотела совать нос в чужие дела.

– Она влюбилась в эту ужасную женщину, Беллу. – Лицо Перниллы исказилось от ярости. – В эту мерзкую тварь. Эгоистичную змею. Она всегда была так груба с Ребеккой, называла ее толстой и бездарной. Белла была хореографом, можно сказать, большой шишкой в мире балета. Но для меня она была чистым ядом.

Зои налила им обеим еще кофе и протянула чашку Пернилле, призывая ее продолжить рассказ.

– Однажды я сказала Ребекке, что она заслуживает кого-то лучше, чем Белла. Ребекка рассвирепела. Заявила, что они с Беллой влюблены и если я противлюсь их отношениям, она не хочет иметь со мной ничего общего. Больше я о ней ничего не слышала.

Когда Пернилла закончила свой рассказ, Зои ужаснулась. Должно быть, сердце Перниллы было разбито из-за того, что она вот так потеряла свою дочь. Зои подумала о Шоне и задалась вопросом, могли бы какие-то его слова или поступки вызвать такую трещину между ними. Она надеялась, что этого бы не случилось, ведь Шон был ее миром, но с другой стороны, дети вырастали и становились самостоятельными личностями. Невозможно предсказать будущее, так же как вернуться назад и исправить прошлое. Кто знал, что было уготовано ей, Шону или Глену. Зои не в первый раз слушала печальную историю семейного конфликта и была уверена, что не в последний. Однако впервые она ухаживала за пациенткой, которая оказалась совершенно одинокой.

– Я предполагаю, что с Беллой ничего не вышло? – рискнула спросить Зои.

Пернилла издала горький смешок.

– Конечно нет. Из танцевальной прессы я узнала, что Белла бросила ее ради другой балерины.

– А ее друзья?

– Ребекка порвала и с ними вскоре после нашей ссоры. – Пернилла вздохнула. – Она поделилась с ними моим мнением о Белле, ожидая, что они встанут на ее сторону, но этого не произошло. Она была в ярости и сказала им, что раз так, то они ей больше не друзья.

– О, Пернилла. – Зои с трудом подыскивала слова. Она взглянула на пожилую женщину, которая теперь смотрела в окно, явно думая о своей дочери. Все это было так грустно, и все можно было так легко предотвратить, если бы они только поговорили друг с другом.

– Она не пришла ко мне, когда рассталась с Беллой, – продолжила Пернилла срывающимся от эмоций голосом. – Моя бедная маленькая девочка была так одинока, и все из-за гордости. Вся в отца.

– Где он? – спросила Зои, гадая, когда же он всплывет в разговоре.

– Мы развелись, когда Ребекка была совсем малышкой. Насколько мне известно, с тех пор она его не видела. – И вдруг ее глаза распахнулись от удивления. – Или думаете, что она нашла его? Обратилась к нему вместо меня?

Зои покачала головой.

– Она никогда не упоминала о нем. Но, Пернилла, перед смертью Ребекка оставила для вас несколько слов.

У Перниллы отвисла челюсть.

– Что она сказала?

Зои вынула из кармана брюк сложенный листок голубой бумаги. В глубине души она надеялась, что те несколько слов, которые удалось произнести Ребекке, будут значить для Перниллы так же много, как значила для нее самой записка от Шона. Пернилла осторожно начала читать вслух:

Мама, я должна была прислушаться к тебе. Мне жаль, что жизнь поставила стену между нами, но я всегда любила тебя и всегда буду любить.

От этих слов Пернилла крепко зажмурилась, и веки сморщились, как салфетка в ее руках, пока она оплакивала потерю дочери, которая отдалилась от нее при жизни. Зои придвинулась ближе к ней на крошечном диванчике и обняла рыдающую женщину, зная, что они останутся вместе, как мать с матерью, столько, сколько понадобится Пернилле.

Когда Зои приехала в больницу навестить Бена, часы приема посетителей давно истекли, но она надеялась, что одна из добрых медсестер позволит ей побыть с ним несколько минут. В конце концов, она всегда шла навстречу родственникам своих пациентов и полагала, что теперь может рассчитывать на ответную любезность. Ей повезло, и Зои улыбнулась дежурной медсестре, когда та одними губами произнесла: «Только быстро».

Она поспешила к палате Бена и с изумлением увидела, что ее парень сидит в кровати и болтает с соседом.

– Привет! – радостно крикнула она.

При звуке ее голоса оба мужчины замолчали и улыбнулись. Бен, как она с удовлетворением отметила, встретил ее появление с восторгом.

– Я получил твое сообщение! – воскликнул он, протягивая руки, чтобы обнять ее. – Похоже, у тебя был тяжелый день.

– Немного. – Она позволила себе нырнуть в безопасные объятия Бена. Когда Зои потерлась щекой о его щетину, ей показалось, что она дома. Отстранившись, она выжидающе посмотрела на него, ожидая, что он представит ее соседу.

– Зои, извини. – Бен уловил ее любопытство. – Познакомься, это Нико. Нико, это Зои.

Она улыбнулась Нико, с виду ровеснику Бена.

– Здравствуй.

– Я много слышал о тебе, – произнес Нико с легким итальянским акцентом. – Твой парень – хорошая компания.

– У него бывают просветления, – с иронией заметила Зои.

– Это точно, – серьезно подтвердил Нико. – Сегодня он меня буквально спас, не дал сойти с ума.

Бен отмахнулся от комплимента:

– Как будто ты не сделал то же самое для меня.

Нико улыбнулся.

– Пожалуй, пройдусь по коридору. Дам вам немного уединения.

Когда Зои увидела, как Нико встает с постели со всей грацией мужчины вдвое старше себя, она рефлекторно переключилась в режим медсестры.