Ханна Сэнс – Собери меня из осколков (страница 5)

Открыв контейнер с обедом, решаю проверить телефон и нахожу там сообщение от мамы:

«Влад, как дела? Как первый день проходит?»

Быстро набираю:

«Порядок.»

– Наш пай-мальчик обедает со всеми в столовой? Я решил по твоему прикиду, что к тебе приедет доставка из ресторана, как минимум, – какой-то белобрысый парень садится напротив, но мне даже разглядывать его не нужно, потому что он в компании Глеба.

Тут все понятно: думают, что школа – их территория. А я чужак. Вот только мне не нужна здесь ни власть, ни внимание. Я просто хочу учиться. Как нормальный человек.

– А я оказался попроще, да, парни? – смерив их взглядом, утыкаюсь в еду.

– Заводи правильные знакомства на новом месте, чувак. Мы тебя в обиду не дадим, если ты с нами, – произносит белобрысый. – Кстати, я Тема, с «бэшки».

– Влад, – киваю я.

– А ты шутник!

Начинается.

– Да не, чувак, – одергивает его Глеб. – Его реально так зовут. Влад Ли.

– Теперь у твоей темноволосой подружки есть тезка, что ли? – неприятно хихикает Тема.

– Она мне не подружка, идиот.

– О ком вы говорите? – уже заинтересованно спрашиваю я, предполагая.

– Влада Иноземцева, – поясняет белобрысый, а потом добавляет: – Она в вашем классе. Низкая, неприметная, вечно половину уроков пропускает… Странная.

Неприметная?..

– Но Глебу здорово отпор дает, – продолжает тот. – А он все не теряет надежды. Влюбился, парень.

– Заткнись, Тем. Правда, не то получишь, – шипит Глеб, озираясь по сторонам. – Нафиг мне нищенка эта не сдалась. У нее с головой не все в порядке.

Я вопросительно смотрю на Тему, у него больше подвешен язык.

– Да она вечно сбегает с уроков. Сначала думали, что из проблемной семьи, но учится вроде неплохо. А потом узнали, что мамке помогает с детьми. У них семья многодетная.

– С уроков сбегает, чтобы маме помочь? – недоверчиво переспрашиваю я.

Тема ведет головой в сторону, мол, «вроде так».

– Я же говорю, странная, и семейка странная, – подытоживает Глеб. – Такая девчонка не может понравиться.

Он сам себя убеждает? Я закусываю губу.

– Простите, парни, но я не в вашем касте, – решаюсь ответить на их предложение. – Я сам по себе.

– Чувааааак, – тянет Тема. – Зряя….

– Возомнил о себе много? – в глазах Глеба мелькает недовольство и неприятный блеск, сколько таких я уже видел.

– Нет. Мне эти ваши группировки вообще не сдались, – ровно отвечаю я. – А, если учесть тот факт, что вы унижаете девчонку, которая из кожи вон лезет, чтобы помочь своей семье… Ну нам с вами точно не по пути, парни.

– Да пошел ты, пай-мальчик, – выплевывает Глеб, резко отодвигая стул. – Еще пожалеешь. И к Владе не лезь, слышь.

– Взаимно, чувак, – копирую я их манеру общения и продолжаю обед.

Кажется, я нажил себе врагов в первый же день. Хотя… я бы удивился, если бы это было не так. После этого странного разговора, который свелся к Владе, я решил, что мне кровь из носу надо с ней познакомиться. Может, я и пай-мальчик, но иногда хочется сделать совершенно обратное тому, о чем просят.

Глава 4. Шипы (Ви)

Осталось пару минут до выхода в школу, если, конечно, я не хочу опоздать. Но гора невымытой посуды после завтрака всей семьи и грязные пеленки после ночи сами себя не застирают.

– Влада, я поехал на работу, не могу опаздывать, ты же знаешь, – бросает мне папа, и входная дверь за ним быстро и шумно закрывается.

Ну разумеется, снова без меня.

– Папа, папа! – кричит Алиса и бежит за ним, поспешно натягивая шапку.

– Я же просила их не шуметь! – слышу гневный возглас мамы из спальни, она пыталась уложить Колю в кроватку, но попытка не увенчалась успехом, и Коля надрывно плачет.

Я вздыхаю и останавливаюсь на мгновение: секунда ничего не решит. День начался два часа назад, на часах почти восемь, и понедельник. Хотя зачем задаваться вопросом, какой день недели, если все дни как один? Чтобы не пропускать школу и уроки? Я уже не уверена, что это вообще имеет какое-то значение, потому что моих родителей не заботит моя учеба. Их заботит только то, насколько хорошо я сделала домашние дела и насколько хорошо сижу с детьми. У меня их двое: Алисе – восемь, а Коле – полгода. Говоря, что у меня их двое, я, конечно, не имею это в виду (хотя…). Это мои брат и сестра, но я во многом вырастила их сама, так что, в некотором роде, они и мои дети.

– Влада, отложи дела, помоги мне с Колей, – зовет мама. – Он много срыгивает сегодня и никак не хочет засыпать. Думаю, надо заканчивать кормить его грудью при условии, что он так хорошо ест прикорм…

Мама говорит еще что-то: не особо важное, чтобы слушать, и уходит на кухню. Но задача мне ясна. Слышу, как закипает чайник. Подхожу к кроватке и беру Колю, у которого сна ни в одном глазу и который уже ловко перевернулся на живот в попытках сбежать из этого дома. Сейчас он уже не плачет, а с интересом изучает бортики кроватки.

– Малыш, отсюда нет выхода, – морщусь я и беру его на руки.

Коля улыбается мне – он научился делать это несколько месяцев назад – и тянется рукой к лицу. Пока он изучает мой нос и норовит ткнуть пальцем в глаз, я стараюсь не смотреть на стрелку часов. Сегодня я однозначно выберусь из дома не раньше десяти. Стараюсь принять этот факт, хотя стоило бы уже смириться с этим, потому что тайм-менеджмент – в нашей семье дело совершенно гиблое, но я все еще лелею надежду в глубине души, что вот-вот все наладится и я вновь буду просто школьницей. Как это было до появления Алисы. А потом все изменилось.

Коля с интересом изучает комнату, пока я ношу его «столбиком» в попытках выпустить лишний воздух. Глажу его по спине и постепенно успокаиваюсь. Он ни в чем не виноват, ему даже сильнее не повезло, чем мне. Потому что у меня хотя бы была возможность почувствовать себя одним единственным ребенком в семье на целых восемь лет.

– Ну что? – мама аккуратно выглядывает из-за угла через двадцать минут.

– Пока ничего, – веду я плечом. – Но мы над этим работаем, да, Коль?

Малыш одобрительно зевает и кладет голову мне на плечо.

– Я тебе написала список дел на сегодня, он на холодильнике. И… – мама бросает быстрый взгляд в коридор. – Мне нужно сегодня съездить в мастерскую, отдать один из заказов, так что к полудню вернусь.

– Мам, – окликаю ее я, стараясь не потревожить Колю, мирно посапывающего у меня на затекающем плече. – Сегодня понедельник…

– Знаю, – разводит мама руками, – но я не могу ничего перенести, это срочно. Молоко в холодильнике. И… – она задумывается. – У вас же сегодня, в основном, технические предметы, да?

Киваю.

– Попросишь у кого-нибудь списать. Женщины в нашей семье не блистают умом, – напоследок говорит она и скрывается в ванной.

Хотела бы я знать, чем могу блистать… И могу ли вообще. Похоже, в материнстве я довольно неплоха, но не уверена, что после школы выйду замуж и рожу детей, потому что у меня и так двое. Интересно, будь у меня свободное время, чем бы я занялась? Несколько лет назад я ходила на курсы в художественную школу. Они длились четыре месяца. Мама очень не хотела лишний раз тратить деньги на «непонятную ерунду, которая не принесет никакой пользы», но папа настоял на своем. Первое время мне было непривычно держать в руках карандаш и кисть, а не губку для мытья посуды или нож для чистки овощей, но через месяц я втянулась и даже стала фантазировать о своих будущим работах, делать какие-то наброски. Терпение мамы закончилось на третьем месяце, потому что курс забирал меня у нее на целых два вечера в неделю, а Алиса как раз пошла в школу и начались первые простые задания. Пришлось наспех доделывать работу уже из дома, а сертификат об окончании курса мне прислали на почту, потому что никто не смог его забрать. На камерном маленьком выпускном пили чай и ели пиццу, мою любимую – с цыпленком барбекю. Но я только видела фото.

Чувствую, как Коля вздрагивает и понимаю, что делает он это уже во сне. Аккуратно перекладываю его в кроватку. На этот раз он не просыпается. Есть ли смысл предупреждать Асю, что я не приду сегодня или приду только на последний урок? Она уже даже ничего не пишет. Кажется, есть смысл поменять тактику и предупреждать ее тогда, когда у меня получается прийти на занятия…

Время до возвращения мамы проходит незаметно. За домашними делами оно вообще летит. Коля спит долго, за что я ему невероятно благодарна, и успеваю переделать почти все домашние дела. Я уже умею ловко ранжировать их по степени важности, чтобы выполнить с большей эффективностью. Сначала, пока малыш спит крепко, я быстро застирываю пеленки и отправляю их и часть грязной одежды в машинку. Потом приступаю к готовке обеда и, по возможности, ужина. Блюда у мамы простые, поэтому я знаю их уже наизусть. И за то время, когда делаю основные приготовления, успеваю даже повторить про себя теоремы по геометрии, если все же успею на последний урок. Пока овощи шкварчат на плите, успеваю перемыть грязную посуду, а потом бросаю взгляд на часы. Теперь шуметь не стоит, и я перехожу к мытью полов и протиранию пыли, изредка помешивая рагу и суп.

Может, из меня получалась бы неплохая домработница или няня? Я не привыкла думать о чем-то высоком для себя и уж, тем более, думать о творческой профессии. После окончания курса в художке я несколько раз бралась за карандаш, но меня всегда что-то отвлекало – были дела поважнее. И спустя несколько таких попыток карандаш и альбом оказались погребенными под учебниками и тетрадками. Иногда, когда я не успела изучить прошлую тему, на уроке я рисую что-то на своих руках или полях тетради, но все это не имеет значения.