Ханна Сэнс – Собери меня из осколков (страница 15)

Перед физкультурой, естественно, этот проект стал самой обсуждаемой темой.

– Она совсем не считается с нашим расписанием! У нас шесть уроков в день!

– Биология нафиг нам не сдалась.

– Как мне найти эти два часа? У меня весь день расписан. Сначала конный спорт, потом музыкалка, – это Ася подала голос.

– А домашние дела? Мама убьет меня, если я не пропылесошу до вечера.

Я молчала. Нет смысла еще больше мутить воду, мои слова ничего не изменят, хотя я, вероятно, в самой большой заднице по сравнению со всеми.

– Ась, ну тебе хотя бы Глебушка попался, – с завистью пропела Таня, которая не первый год пускала слюни по этому самовлюбленному придурку. – Я бы все отдала, чтобы быть с ним в паре.

– Глебушек-Хлебушек, – хмыкнула Ася и вышла из раздевалки.

Через приоткрытую дверь я услышала Глеба:

– Вздыхаешь по мне, ненаглядная моя?

– Думаю, как бы переродиться в кого-то другого, чтобы не делать проект с тобой, – съязвила бывшая подруга.

–Так я и поверил. Теперь мы связаны, смирись. Кажется, так начинался какой-то фильм про любовь, – распинался Глеб, а девчонки навострили уши и завздыхали. – А, постой, и не один. У нас с тобой все шансы.

Со стороны Глеб, наверное, кажется симпатичным: этот художественный беспорядок в русых волосах, улыбка, от которой вздыхают полкласса. Жаль, что за этой картинкой скрывается патологическая потребность быть центром вселенной, даже если эта вселенная – только лишь наш класс. И я уж точно знаю его, как никто другой.

Глава 10. Тако (Ли)

Не люблю болтовню в мужской раздевалке. Каждый парень выпендривается, как может: своими бицепсами, прессом, а если этого нет – тогда рассказами о девочках, которым мало кто верит. Это как негласный конкурс вымышленных историй, столько всякого можно услышать.

– Эй, чувак, – Егор толкает Глеба в плечо. – Ты где успел так раскачаться?

Тот только самодовольно усмехается:

– Отец с этого учебного года разрешил брать тренировки у его личного тренера. Я теперь занимаюсь по индивидуальной программе.

– То-то я перестал видеть тебя на турниках на площадке.

– Сам понимаешь, грех от такого отказываться.

– Еще бы! А может, твой отец замолвит словечко…

– Не, чувак, это только для избранных.

Я закатил глаза и прыснул. Действительно так ли важно, где ты приводишь себя в форму? Но, похоже, для этого Глебу нужен отдельный вип-зал и персональный тренер.

– Что ты там фыркаешь, новичок? – навострил уши Глеб, как будто у него локатор на тех, кто в оппозиции.

Я выпрямляюсь и медленно завязываю шнурки на штанах.

– Да вот думаю, что ты не в зал ходишь, а на йогу в гамаках. Кровь сильно в голове приливает, походу, – я поднимаю на него взгляд с вызовом.

– Новичок, – цедит он, а взгляд острый как бритва. – Ты же пай-мальчик, вот и закрой свой рот. А лучше свали в свой Китай, или откуда ты там приехал.

– Я тут родился, – спокойно отвечаю я. – И я наполовину кореец.

Парни начинают посмеиваться, я понимаю, что попал, но отступать некуда.

– Но местным ты здесь никогда не станешь, – жестко произносит Глеб и подходит ко мне, выставляя палец в угрожающем жесте. – Ли… Или как тебя там называет наша нищенка? Видишь, твоя подружка тебе тоже намекает, что тебе здесь не место.

Он пытается сделать побольнее, пометить территорию, вот только он не знает, что это я попросил ее так называть. Потому что я горжусь своим происхождением и не собираюсь его скрывать в угоду таким идиотам.

– А ты все из головы ее выбросить не можешь? – цепляюсь я к его словам и шагаю навстречу так, что его палец упирается мне в грудь. – Если она нищенка, что же ты о ней так часто вспоминаешь? О… так ты и проект по биологии с ней бы хотел делать, да? А тут я…

Выражение лица Глеба меняется, желваки ходят туда-сюда, я мобилизуюсь, готовясь к возможному удару.

– Чувак, а он прав, – осаждает его Егор. – Хватит уже приплетать ее везде, у нас полно красивых девчонок. Подумаешь, отказала тебе пару лет назад…

Если он его друг, то у него либо слишком мало мозгов, чтобы лезть под руку, либо слишком много авторитета в глазах Егора, чтобы он мог осадить его прилюдно. Глеб резким взмахом руки пресекает его, и продолжает сверлить меня взглядом. Кажется, я не прогадал с тем, что решил копнуть глубже. У них с Владой есть какая-то история.

– Не стоит тратить на тебя время, – наконец произносит он, убеждая сам себя. – Все равно скоро свалишь.

Я не стал уточнять почему. Прозвенел звонок, и Глеб вальяжно вышел в коридор, где уже начал флиртовать с кем-то из одноклассниц.

– Эй, Влад, – раздался голос позади, и я обернулся. – А ты где тренируешься?

Вася Полынцев, самый щупленький пацан, которого вполне может сдуть ветром, сидел на лавочке. Его, похоже, волновал единственный вопрос, потому что он не обратил внимание на то, что происходило у него на глазах.

– Я хочу тоже тренироваться. Тоже хочу пресс и мышцы, как у тебя, и у Егора с Глебом. Но они меня к себе не возьмут. Могу вместе с тобой тренить?

– Я тренируюсь дома, – пожал я плечами, вздыхая. – Пара гантель, гиря, утяжелители и уроки на ютубе. Этого за глаза.

Надеваю футболку и выхожу из раздевалки.

Я всегда был уверен в том, что тот, кто действительно хочет, он найдет возможность. Может, не стоило отвергать Полынцева, но все же внутри меня отчаянно нарастало желание убрать это висящее над моей головой клеймо «пай-мальчик».

Пока физрук дотошно осматривает каждого с головы до ног, заставляя показать подошву обуви, и спрашивает справки с тех, кто не переодет в форму, я занимаю место рядом с Владой.

– Есть идея, – вполголоса произношу я.

Влада подается в мою сторону, вставая на цыпочки. Не сказать, что я высокий, скорее она совсем низенькая, но то, что она сделала усилие, чтобы услышать меня, придает сил. И… это мило.

Ловлю на себе взгляд Глеба, и подмигиваю ему. Какое же удовольствие видеть, как его лицо расплывается в яростной гримасе. Егор совершил большую ошибку, а Глеб ему об этом обязательно напомнит.

– Так вот, – продолжаю я, склонив к подруге голову. – У меня с родословной порядок, мама много лет назад еще всем этим занялась, и сделала это древо. Так что сосредоточимся на тебе.

Она задумчиво смотрит в сторону.

– Моя мама ничем таким точно не занималась. И я уверена, что она посмотрит на меня, как на чокнутую, когда я спрошу ее, какой цвет волос был у моего прадеда. Дело – дрянь, Ли.

Я вздыхаю. Если бы я мог, я бы с радостью сделал это за нее, но шансов на успешное выполнение задания по ее родословной у меня точно меньше, чем у нее самой.

– Что-нибудь придумаем. Давай я приду сегодня к тебе на часок?

– Ли… – устало качает она головой, разглядывая свои старенькие кроссовки.

Мне хочется переобуться и выкинуть эти идеальные белые дорогие найки4.

– Стой, стой, я не договорил. Я помогу тебе с домашними делами, и параллельно подумаем, что делать, окей?

Это было рискованным предложением. Не знаю, как отнесутся к моему присутствию ее родственники, и все же задание ведь нужно как-то делать.

– Если получится, справимся с заданием за несколько встреч.

Кажется, это подкупает Владу, и она наконец кивает. Я знаю ее недолго, но уже предполагаю, что в голове у нее куча мыслей. Наверняка она переживает о том, что я буду помогать с уборкой, и все-таки попробует меня отговорить в процессе, что я увижу их маленькую квартирку, в которой они умещаются впятером, и о том, что ей будет стыдно, а мне неловко. И все же я знаю, что я поведу себя достойно, к тому же у меня припасена одна идея, о которой Влада узнает только при вечером.

***

Перед домофоном меня немного накрывает паника, а руки потеют, удерживая пакет с продуктами.

– Привет, – Влада уже стоит с открытой дверью, когда я поднимаюсь на нужный этаж, и переводит взгляд на пакет. – И пока.

И закрывает дверь.

Я прикрываю глаза, настраиваясь на словесную баталию.

– Влада, это не то, о чем ты думаешь.

– Я не просила милостыню, Ли. Ты меня оскорбляешь, – раздается глухой голос из-за двери, но через глазок пробивается свет – смотрит. – Я в шаге от того, чтобы разорвать нашу дружбу.