Ханна Сэнс – Собери меня из осколков (страница 16)

– Я знаю. Это не тебе, – выкручиваюсь я. – Я принес это себе.

Я морщусь, потому что это тоже звучит не очень достоверно.

– Обожаю сладкое и тако.

– Тако? – Влада явно в недоумении.

– Открывай, а то у нас с тобой куча дел. Потом все объясню.

Я скрещиваю пальцы и, хвала небесам, эта упрямая девчонка открывает дверь. На ней домашние растянутые треники и синяя полинявшая футболка. Темные волосы собраны в хлипкий пучок, который уже почти съехал на бок, а пряди торчат во все стороны.

– Извини, я не при параде, – разводит она руками, но я чувствую, как за ее сарказмом скрывается неловкость. – Хотела закончить с уборкой до твоего прихода, но Коля решил, что мне очень нравится убирать за ним мокрые пеленки каждые десять минут.

Я усмехаюсь, но одергиваю себя. Все же, может, это не шутка. А может, это шутка, но должен ли я смеяться? Черт, слишком сложно.

Не разглядывая квартиру, я быстро разуваюсь и интуитивно иду на кухню, ставлю пакет на стол. Влада уходит на мгновение и возвращается с малышом на руках.

– Это Коля.

Малыш внимательно всматривается в меня, словно размышляя, заплакать ему или заулыбаться. Я облегченно вздыхаю, когда он выбирает второе, и тяну к нему палец.

– Привет, Коля. Я – Ли.

– Сначала помой руки, нянька, – с укором произносит Влада и включает свет в ванной. – Если он заболеет, пострадают все. И ты тоже.

Звучит как настоящая угроза. Я стараюсь не смотреть на обстановку, но это ведь физически невозможно. Кран в ванной подтекает, на душе скопилось много ржавчины, в ванне куча грязных пеленок, от которых исходит не очень уж приятный аромат. Над ванной горит одна единственная лампочка без люстры, и то она периодически мигает, а свет такой, что годится только для съемки фильма ужасов. На меня накатывает грусть и злость. Чертовски хочется помочь всем, чем могу. Но Влада не примет помощь, а, если примет, то вопросы появятся уже у родителей. В кого-то же она такая гордая.

Ругаю себя за стремление помочь ей и решаю сфокусироваться на ней самой и принесенном пакете.

– Давай показывай, что в пакете, – Влада все еще с Колей на руках, малыш уже держит что-то в руках, и я замечаю, что это упаковка с лепешками. – Потому что, если ты мне наврал с три короба, то я все еще смогу тебя выгнать.

– Спокойно, спокойно, – смеюсь я и принимаюсь разбирать пакет.

Я выгружаю тонну сладостей, среди которых банка сгущенки, две трубочки с той же сгущенкой, несколько купленных сосисок в тесте, бутылка колы. Завершаю кучу продуктов фаршем, консервированными овощами и специями. Я не могу не замечать взгляд, с которым Влада смотрит на сладости, но я не понимаю его.

– Надо это спрятать, – громко вздыхая, говорит она. – Мама это не одобрит.

– Вы не едите сладкое?

– Ха-ха. Конечно, едим. Просто мама не должна видеть. Она не переживет, если придется лечить зубы сразу двоим детям.

– Тогда начнем со сладкого, – заявляю я и протягиваю ей трубочку.

Коля тоже тянется за трубочкой, и мы смеемся.

– Мне нужно его покормить и уложить спать, – говорит Влада и кладет свою трубочку на стол. – Съем потом.

– Хорошо, я пока приготовлю тако.

– Ты готовишь? – переспрашивает Влада и удивленно смотрит на меня. – Ты готовишь тако?

Я успеваю кивнуть, как вдруг настроение Коли резко портится, Влада хватает бутылочку со стола и скрывается за дверьми, бросив напоследок:

– Только тихо!

Я принимаюсь искать кухонные принадлежности и посуду, благо тут особо не разбежаться. Обжариваю фарш и открываю овощи. Дело идет медленно, потому что я не привык контролировать шум, который произвожу собой. На все уходит примерно полчаса, когда я заканчиваю сервировать стол, если сервировкой можно назвать выложенные на стол лепешки, чай и начинку тако в сковороде, как раз выходит Влада.

Она собрала волосы в аккуратный хвост и сменила футболку на черную с потертой эмблемой «Друзей». Влада садится на стул и расплывается в улыбке:

– Черт, а это приятно, когда готовит кто-то, кроме тебя. Тут хватит на целый табор.

Она явно не знает, как нужно это есть, потому что нерешительно смотрит то на сковороду, то на лепешки.

– Налетай, – говорю я, собирая ей тако, а в тайне надеюсь, что ей не придется теперь готовить ужин.

Какое-то время она жует. Быстро, как будто у нее очень мало времени. Но через пару лепешек она успокаивается и чуть расслабляется, и мы продолжаем разговор.

– У меня к тебе много вопросов, Ли.

– Я никуда не спешу, – откидываюсь я на стуле, а он неприятно скрипит. – Прости, я не хотел.

– Это ерунда, ты еще тихий по сравнению с Алисой или папой, вот где ураганы, – она вновь откусывает тако. – Так вот. Как так получилось, что ты умеешь готовить? И… почему тако, а не… какая-то корейская еда? Я не знаю, что у вас за национальные блюда.

– Кимчи или Чачжанмен, например.

– Ким… что?

– Я потом угощу тебя, я же обещал. Не будем сейчас тратить на это время.

Влада смущенно опускает глаза. Она редко смущается, обычно смотрит с вызовом, но, похоже, тут – у себя дома вместе со мной – она не в своей тарелке.

– В общем, если коротко, мне просто это всегда было интересно. Из-за частых переездов я быстро понял, что нет смысла ходить в какие-то секции, все, что нравилось, изучал онлайн, поэтому было время на готовку.

Сегодня удивительно вкусное тако получилось, хоть я и готовил в новой обстановке и новыми ингредиентами.

– Это очень вкусно, – тоже заметила Влада. – Это корейская еда?

– Нет, мексиканская. Но у корейцев тоже есть подобное блюдо.

– Боже, – еще больше смущается Влада. – Я ничего не знаю. Хотя готовлю каждый день.

– Спорим, я ничего не знаю о твоих блюдах? – пытаюсь я сгладить ситуацию, наклоняясь к Владе поближе. – И это нормально. Невозможно знать все. Зато у тебя будет столько впечатлений, когда я буду тебя чем-нибудь угощать.

Ли, успокойся, ты слишком воодушевлен.

– В общем, тако я впервые попробовал… – «на отдыхе в Мексике пару лет назад», – в каком-то кафе, и запало в душу.

Влада удовлетворенно кивает.

– Как думаешь, твои родители такое будут есть? А сестра? – спрашиваю я с надеждой.

– Конечно! Еще спрашиваешь, – хмыкает подруга, но тут же осекается. – Надо будет только как-то объяснить твое присутствие и то, почему это приготовил ты.

– Тогда прячем сладости и приступаем к проекту. Надеюсь, я сэкономил нам для него время.

Влада оставляет нам две трубочки, а остальное распихивает по своей комнате как маленькие заначки. Я наблюдаю, куда она прячет сладости, и теряюсь в эмоциях: то ли смущение, то ли удивление. Несколько вкусняшек она прячет под подушку Алисе, своей сестре, и в моей груди разливается приятное тепло.

После мы садимся на кухне за просмотр ее семейных альбомов, которых, не знаю, уж к счастью, или нет, слишком мало. Влада рассказывает немного о родственниках, показывает бабушку и дедушку по маминой линии, которые живут в другом месте.

Я украдкой наблюдаю за ней. Она так старается для семьи, но, кажется, теплоту испытывает только к Коле и Алисе. Мама – швея, когда-то пошла на курсы, потому что не смогла поступить в университет, потом встретила отца Влады, вышла замуж и забеременела. Так и работает швеей, когда есть возможность. А отец держит фруктовую лавку на другом конце города. Много лет назад там был престижный район, перспективный, но потом строительство пошло не туда, денег лишних не было, а арендная плата поднялась. Поэтому отец так и остался там.

– Он откладывает деньги, копейки, но, конечно, это нереально, – разводит подруга руками, и грустно улыбается. – Папа всегда хотел обеспечить нам хорошее будущее, и какое-то время дела шли хорошо, но сейчас мы просто сводим концы с концами.

История грустная, но таких, увы, миллионы. И все же я не знаю, как приказать себе не сочувствовать этой девчонке, которая поневоле оказалась пленницей несбывшихся планов своей семьи.

Мы набрасываем кратко схему ее древа и составляем дальнейший план действий.

Я ухожу за полчаса до возвращения ее мамы, прихватив одну сосиску в тесте, которую насилу вручила мне Влада. Сегодняшний вечер я потрачу на то, чтобы заняться своей родословной, потому что о факте ее наличия я так нагло и непринужденно соврал, чтобы свести время работы над проектом к минимуму.

Глава 11. Имя (Ли)

– Ужин готов! – кричит мама, когда я заканчиваю с домашкой на завтра.

По правде говоря, я не голоден, но семейный ужин – это в некотором роде ритуал, который пропускать не стоит, особенно если ты дома.

Этот обеденный стол слишком большой для нас троих, но на нем совершенно спокойно помешаются все закуски и блюда, которые приготовила мама.

– Потрясающе получилось, дорогая! – хвалит маму отец, пробуя закуски.