Ханна Леншер – Дракон берёт своё (страница 2)
Нужно еще подумать над тем, что за воспоминания пытались ко мне прорваться. Но об этом поразмышляю, когда выберусь из плена. Сейчас кольцо сжимается, и не стоило тратить силы на вещи, которые могли отвлечь.
И тут меня пробило новой мыслью, неизвестно откуда взявшейся: если бы ко мне вернулись силы полностью, я бы забрал девчонку с собой.
Скарр! Что за чушь лезет в голову?
Наверное, от боли. Надо пару часиков поспать и уже думать, как сбежать.
Глава 2
Я была после долгой смены в медчасти, но сейчас даже не замечала усталости.
Командир вернулся.
Эти два слова, брошенные кем-то из связистов, заставили меня бросить недописанный отчет и, не снимая медицинского халата, побежать к штабу. Я не видела Лиама почти неделю. Неделю бессонных ночей, когда каждый звук сирены заставлял вздрагивать, боясь услышать плохие новости. Война с ведьмами не щадила никого — и даже сильный оборотень может погибнуть.
Вообще, я не должна была здесь оказаться. Меня звали на работу в уютную столичную клинику. Но Лиам… Мой Лиам окончил военную академию Фенридж, и несмотря на то, что он наследник клана Хегген, его отправили на границу, а я поехала за ним. Мы встречались уже несколько лет, и я верила, что это навсегда. И хоть мне было до одури страшно, тяжело от постоянных смертей и жести полевого госпиталя, но ради него я терпела все.
Быстро добежав до штабной палатки возле личного модуля Лиама, я откинула брезентовый полог, уже готовая броситься ему на шею и расцеловать.
Но вместо слов радости от встречи из горла вырвался невразумительный хрип.
На столе, прямо поверх стратегических карт, сидела Мэй — моя подруга, медсестра, с которой мы еще вчера пили кофе из одного термоса. Ее рубашка была расстегнута, а между ее разведенных ног стоял мой жених. Лиам жадно целовал ее, сминая грудь руками.
Я видела, как ладонь Мэй зарылась в его светлые волосы, как его бедра ритмично подаются вперед, но не могла осознать происходящее.
— Что… — сдавленно выдавила я.
Лиам замер, нехотя оторвался от губ Мэй и повернул голову ко мне. В его глазах было легкое раздражение оттого, что их прервали.
— Выйди, Фрэнсис, — абсолютно спокойно сказал он. — Не мешай.
После его слов я закричала, из меня вырвался отчаянный вой раненой лисы, которой разбили сердце. Я попятилась, споткнулась и вывалилась наружу, потому что ноги отказались меня держать. Сев прямо на утоптанную землю у входа, я обхватила плечи руками и мелко затрясла головой. Я не была готова к измене. Лиам еще недавно клялся мне в любви, а сейчас…
Полог палатки снова откинулся. Мэй выскользнула наружу, пряча глаза, поспешно застегивая пуговицы на халате, и растворилась в сумерках. Следом вышел Лиам. Он не выглядел ни виноватым, ни расстроенным. Поправив ремень, волк подошел ко мне и, грубо схватив за предплечье, рывком поднял на ноги.
— Не устраивай сцену, — процедил он, затаскивая меня обратно в палатку, подальше от лишних глаз.
— Сцену?! — выкрикнула я. — Ты трахал ее на столе! Мою подругу!
— И что? — Лиам раздраженно вздохнул, глядя на меня сверху вниз, как на неразумного щенка. — Фрэнни, давай без слез. Ты не единственная, и это вообще ничего не значит. Мэй просто снимает стресс. Я самец, альфа. У меня есть потребности, и я имею на это право! Она не первая и не последняя, тебе придется смириться. Твои скандалы мне нахрен не сдались.
Его спокойствие и непоколебимая уверенность в собственной правоте меня добили. Отчаяние сменилось слепящей яростью. Не отдавая себе отчета, я замахнулась и с силой дала ему пощечину, а затем мои ногти, в момент удлинившиеся от проснувшейся звериной сущности, оставили на его скуле три глубокие кровоточащие борозды.
— Да пошел ты! — закричала я, хватая со стола первое, что попалось под руку и швыряя в него.
Лиам легко увернулся, но планшет с грохотом отскочил от стойки палатки. Его глаза потемнели, наливаясь бешенством. Он перехватил мою руку, сдавив запястье так, что я охнула от боли.
— Дрянь, — выплюнул Лиам, стирая кровь со щеки. — Ты забываешься! Думаешь, ты здесь кому-то нужна? Тебя раньше никто не трогал только потому, что все знали, чья ты. А теперь — посмотрим, как долго ты продержишься в этом лагере без моей защиты. Когда парни поймут, что ты одна, сама приползешь обратно! Пошла вон отсюда!
Он отшвырнул меня к выходу, и я выбежала из палатки и бросилась прочь.
Я неслась к медчасти, ничего не видя из-за застилающих глаза слез. Лиам раздавил мое сердце и от души потоптался на нем.
Вечерний лагерь жил своей жизнью: кто-то чистил оружие, кто-то смеялся, но мне казалось, что все смотрят только на меня. Влетев в полевой госпиталь, я наткнулась на медбрата Тома. Он бросил быстрый взгляд и тут же опустил глаза, торопливо отходя в сторону. Медсестра Сара сделала то же самое.
В этот момент до меня дошло, что все знали. Любовниц у Лиама, видимо, было много, и только я одна, как слепая дура, верила в его верность и готовилась к свадьбе.
Тяжелая рука легла мне на плечо.
— Фрэнсис. Пойдем-ка со мной, — раздался бас доктора Ричардса, нашего главврача. Старый, седой медведь-оборотень, который уже не первый год на фронте.
Он молча завел меня в модуль, служащий ему кабинетом, и усадил на кушетку. Ричардс достал потертую плоскую фляжку и вложил в мои трясущиеся руки.
— Сделай два глотка. Не больше, — велел он.
Крепкий алкоголь обжег горло, я закашлялась.
И вот тут меня прорвало. Я зарыдала в голос, размазывая по лицу слезы, всхлипывая и задыхаясь. Не знаю, сколько времени это длилось, но я чувствовала, что любовь умерла, а Лиама я теперь ненавижу. Он уничтожил все, что было между нами одним махом. Истерика пошла на спад, и остались только судорожные вздохи.
— А теперь иди к себе и ложись спать. Утром мир не станет лучше, но ты хотя бы сможешь на него смотреть без слез.
— Он… он сказал, что я теперь никто… — всхлипнула я, сжимая фляжку.
— Лиам — избалованный щенок с раздутым эго, — спокойно ответил Ричардс, глядя в стену над моей головой. — Ты отличный врач, Фрэнсис. Твои руки спасли здесь больше жизней, чем его когти. Запомни одно: ни один мужик, будь он хоть трижды альфой, не стоит твоих слез. А если кто-то из солдат решит, что отсутствие ошейника с именем Лиама делает тебя легкой добычей, они будут иметь дело со мной… А теперь иди спать.
Медведь сначала забрал фляжку, но бросив еще один печальный взгляд на меня, вернул ее.
Я послушно кивнула, пробормотала слова благодарности и на негнущихся ногах побрела в свой модуль, стоящий рядом с госпиталем. По пути хорошенько добавив алкоголя в организм.
Не раздеваясь, я рухнула на узкую койку прямо в халате, свернулась клубком и провалилась в тяжелый сон, полный кошмаров, в которых Лиам смеялся надо мной, а вокруг стояли безликие люди и отводили взгляды.
Проснувшись от головной боли, я села на постели, потирая виски, и попыталась собрать мысли в кучу. Нужно найти бутылку воды и принять таблетку.
Я потянулась в карман за связкой ключей. Мои пальцы нащупали лишь пустоту. Я проверила другой карман, потом всю кровать. Ничего.
Сон сняло как рукой. На связке были не только ключи от машины, на которой мы выезжали, но и ключ от сейфа с лекарствами. А там хранились сильные обезболивающие и препараты, которые подлежали строжайшему учету из-за своих специфических свойств. Если они пропадут, под трибунал пойду не только я, но и доктор Ричардс.
— Вот же… лисий хвост, — прошептала я, вскакивая с кровати.
За несколько минут я перерыла свою комнату, проверила каждый сантиметр пола под койкой, перетряхнула куртку. Ничего. Где я могла их выронить? В кабинете Ричардса? В штабе у Лиама? От мысли, что придется возвращаться туда, меня передернуло. Нет, к бывшему жениху я пойду в самую последнюю очередь.
Руки тряслись, я попыталась восстановить маршрут своего дня и вечера до того, как услышала о возвращении Лиама. Я писала отчет. До этого делала перевязки. И явно использовала ключи, потому что доставала лекарства для тяжелобольных.
Точно!
Я побежала к сейфу, там ключей не нашлось, поэтому, взяв фонарик, я пошла по палатам. Количество палат уменьшалось, мое беспокойство нарастало. Это уже хуже, чем измена жениха.
В итоге осталась последняя палата, где лежал Гарр. К нему я заходила, как раз до штаба. Надеюсь, ключи здесь. К Лиаму я точно не пойду ночью.
Тихо попросив Луну помочь мне и отодвинув полог, я зашла к новенькому. Вокруг стояла тишина, прерываемая лишь ровным писком приборов. Гарр спал, его нашли всего несколько дней назад, я даже думала, что он не выживет. Но этот здоровяк обладал какой-то феноменальной регенерацией.
Лунный свет падал прямо на его постель. Мужчина лежал на спине. Белая больничная простыня сбилась, прикрывая лишь бедра и ноги. Его широкая грудь мерно вздымалась. Кожа даже ночью, казалась смуглой, с легким золотистым отливом. Его темные волосы были чуть длиннее, чем предпочитали наши военные. Шрамы от недавних ран уже затянулись, оставив лишь светлые полосы на идеальном рельефе кубиков пресса.
На секунду я замерла, поймав себя на том, что откровенно пялюсь. Тряхнув головой, отгоняя глупые мысли, я включила фонарик на минимальную мощность, направив луч на пол. Если связка выпала, то она должна быть где-то здесь, возле тумбочки или под кроватью, когда я проверяла капельницу.