Ханна Хаимович – Огненная Арка (страница 78)
— А, погрузить в тот стазис! — воскликнул Аджарн. — Остроумно…
Он стоял совсем рядом с Агнессой. Протянул руку за флягой — и ее нос уловил еле заметный запах гари. Агнесса удивленно повернула голову. Аджарн так и явился сюда без пиджака. На левой манжете рубашки виднелась тонкая каемка обгоревшей ткани. Последствия приготовления гренок… От этого зрелища стало смешно. Но веселье тут же испарилось, как сырая взвесь, к которой поднесли факел.
Магия.
Когда Аджарн сощурился на растеньице, Агнесса почувствовала ее.
…Зеленоватые языки бесплотного огня, Зал Сути с застывшими артефактами. Призрачные враги нападают и исчезают так быстро, что не успеваешь даже понять, кто они и чего хотят. И есть ли они вообще?
Черная паутина ткется из ничего, пронизывая алые улицы, впиваясь в Арку, как булавка в трепыхающуюся бабочку. Бабочка отчаянно машет крылышками, черно-красные узоры осыпаются щепоткой невзрачной пыльцы. Дома, дороги, мосты, фонари — на пальцах, разотри — и нет их…
Агнесса вздрогнула. Аджарн больше не колдовал. Волна чуждой магии отхлынула так же стремительно, как и захлестнула. Странно. Полчаса назад, когда они жарили пресловутые гренки, никакой чуждой магии не было и в помине.
— Кто-нибудь уловил это? — решилась она спросить. — Я почувствовала те же чары, которые…
Она замялась. Которые что? До сих пор магия пришлых не имела осязаемой формы. Но гильдмейстеры на этот раз отнеслись к предупреждению серьезно.
— То, что проникло в Арку? — уточнил Дальтер. Аджарн покосился на Агнессу с легким испугом.
— Похоже. Я ведь пробыла в его средоточии некоторое время. Вы не ощутили помех?
Дальтер покачал головой. Ксарьен, гильдмейстер стабилизаторов, тоже стоявший поблизости, заколебался.
— Нет, кажется, — сказал он наконец. Аджарн невесело усмехнулся:
— Вот и защита на входе не сразу убедилась.
— Значит, вы используете для колдовства чуждую магию и не контролируете это? — спросил у него Дальтер, забирая флягу. Растеньице больше не вращалось. Крошечные листья замерли, точно время вокруг них остановилось. На тонком стебельке они выглядели до того правильными и изящными, что казались ненастоящими.
— Не чуждую. Похожую. Причем не каждый раз. Буквально полчаса назад… мадам Инайт, когда мы творили чары одновременно, вы ведь не почувствовали никаких посторонних воздействий? — Аджарн заговорщически улыбнулся Агнессе самым краешком рта, так, что она бы и не заметила, если бы знала его чуть хуже.
— Никаких, — спокойно подтвердила Агнесса.
— А теперь, собственно, цель эксперимента, — сказал Дальтер. Потом поднял флягу на уровень глаз. — Аджарн, насколько сильное заклинание вы использовали?
Не дождавшись ответа, он послал в растеньице алый сгусток. Фляга вспыхнула раскаленным белым сиянием. Дальтер ругнулся, но не разжал обожженные пальцы.
Стекло не треснуло. Фантомный огонь растаял.
Побег снова вращался в прозрачном ложе, и листья колыхались, как ни в чем не бывало.
— Одним поводом для беспокойства меньше, — улыбнулся Дальтер. Агнесса впервые видела, как этот человек улыбается. — Магия, возможно, несет некий отпечаток чуждой, но в основе своей она ваша собственная. Правда, я все еще не понимаю, откуда эти колебания: то с примесями, то без… — Он покачал головой. — Никогда бы не подумал, что магические потоки способны смешиваться. Бездна, да я даже не догадывался, что когда-нибудь буду рассуждать о примесях чар, как о составе почвы или компонентах удобрений!
— Такое не проходит бесследно, — Ксарьен задумчиво потер черный клинышек бороды. — Хотел бы я знать, чем нам грозит это смешение. И какое зло с его помощью могут творить пришлые.
Ферелейн взглянул на часы. Звякнула цепочка, тихо хлопнула серебряная крышка с вензелем. Звук упал в тишину, как в колодец, эхо расплескалось под высоким потолком.
И тут полупрозрачный купол, скрывающий маголекарей и покойника, внезапно развеялся.
— В чем дело? — обернулся к ним Ферелейн. — Так скоро?
— Все уже ясно, — сообщил высокий маг у изголовья, опуская взгляд на свои перчатки. Те на миг окутались еле заметным едким сиянием, и он рывком сдернул их с рук. — Посмотрите сами.
Сделав остальным знак пока не подходить, Ферелейн приблизился к телу.
С расстояния в шесть-семь шагов Агнессе было видно вскрытую грудную клетку и живот. Дурноты это зрелище почему-то не вызывало. Правда, она понятия не имела, что именно ищет Ферелейн. Но тот всматривался в тело и обреченно кивал в ответ на тихие, еле слышные вопросы, которые задавал высокий маг.
Потом отвернулся.
— Что ж, все действительно ясно. Господа, думаю, все помнят события двухлетней давности и что тогда было с телами?
Гильдмейстеры разразились изумленными возгласами. Одна Агнесса принялась судорожно вспоминать. Два года назад… Что было два года назад? Эвелине четырнадцать, Лайне почти двенадцать. А Лейдер еще забыл о дне рождения старшей дочери, и Агнесса собиралась упрекнуть его, хотя в последние годы уже прекратила любые попытки на него воздействовать. Но промолчала, потому что вовремя узнала, в чем дело. Лейдеру было действительно не до праздников. Из Арки вырвалась целая стая невидимых сущностей, которые вселялись в людей и животных, превращая их в живых мертвецов, послушных их бездумной воле. Маги сбились с ног, гоняясь за ними по половине Айламады. Причем справиться с самими сущностями не могли, и приходилось изворачиваться, накладывая защитные заклятия, которые рассеивались, стоило сущностям оказаться поблизости. Агнесса и сейчас была не уверена, что в тот раз они наконец исчезли благодаря магам. Скорее всего, просто испарились — как она теперь понимала, воплотившись в жизнь и исчерпав тем самым свою мощь. Сотни погибших, выжженные деревни, изъеденные изнутри тела…
Она подскочила к столу и всмотрелась в бесстыдно выставленные напоказ внутренности.
Иссушенные черные лохмотья. Потемневший бурый комочек сердца, узловатые канаты кишок, похожие на засохшие виноградные лозы. Вскрытое тело напоминало испорченный орех, гладкий и чистый снаружи, но полностью выгнивший изнутри.
Действительно. Все предельно ясно…
А затем Агнесса подняла голову и в который раз увидела уже опостылевшие враждебные взгляды.
Глава 8
— Мадам Инайт, — сказал Дальтер, — вы ведь у нас теперь отвечаете за сущности из Арки? Объяснитесь, пожалуйста.
Проклятие.
Агнесса стояла как оплеванная и пыталась осознать случившееся.
Парня убила сущность. Выела изнутри. Сделать это могла любая из них. Такая смерть означала всего лишь, что человек некоторое время был пристанищем для сущности и слепым исполнителем ее воли. Орудием, если учесть, что сущности сами представляли собой сгустки чистой воли.
Почему никто не заметил?
Разве в прошлый раз приходилось вычислять замаскированного человека-орудие? Разве это не становилось ясно сразу — по поведению, по магии, в конце концов?
— Не спешите искать виновного, — Агнесса заговорила деловито, ей стало не до раздраженных перепалок. — Вы хотите сказать, что в этом человеке некоторое время пребывала сущность? Но ее ведь можно было сразу заметить. Неужели его поведение не изменилось?
Дальтер медленно кивнул. К враждебности на лицах прибавилось недоумение. Все-таки Агнессе удалось заставить хотя бы немногих задуматься.
— Эйрон, — Ферелейн осторожно коснулся плеча Дормитта, — вы не замечали никаких странностей в поведении Фальджена?
— Нет. — Тот с ненавистью смотрел на Агнессу исподлобья. — Может, Эрмина… Это его жена, — пояснил он и снова замолчал.
— Хорошо, спросим у нее… Нет, не годится, — мотнул головой Дальтер. — Вселение сущности дает не странности, а полное безумие. Такое трудно не заметить. Его жена сообщила бы в первую же минуту. Да и не протянул бы он несколько дней. Если в него что-то и вселилось, то за считанные часы до смерти. Возможно, даже после прибытия… гм… в…
Он замялся. Агнесса не выдержала.
— В публичный дом. Все уже поняли, о чем речь, называйте вещи своими именами! — бросила она. Дормитт дернулся, рванулся к ней, но кто-то из маголекарей преградил ему путь. Дормитт толкнул его, и на миг показалось, что дойдет до потасовки, но агрессия исчезла так же быстро, как и возникла. Глава погодников снова застыл у изголовья секционного стола, опустив голову.
— Пусть. Хорошо. Предположим, сущность затаилась в публичном доме, — продолжал Дальтер. — Во-первых, это невозможно, сущности же не таятся, они бросаются на первого встречного. Во-вторых, при таком раскладе там уже через час не осталось бы никого живого…
— Не все сущности заставляют убивать, — заметил помалкивавший до сих пор Лейдер. — Некоторые довольно специфичны. Сводят с ума драконов, к примеру. А помните ликантропную?
Маги начали переглядываться.
— В любом случае, счет времени идет на часы, — сказал Дальтер. — И все разновидности, которые вселяются в людей, вызывают явное безумие. Зараженный не может контролировать себя, поскольку сущность не обладает разумом. Если никто ничего не заметил, значит, вселение произошло за минуты до гибели.
— Предположим, — кивнул Ферелейн. — Тогда как сущность оказалась там, где застигла Фальджена?
— Меня это тоже интересует, — буркнул Дальтер. — Собственно, я пытался спросить у мадам Инайт как у регулятора Арки. Еще раз, мадам Инайт: почему некая сущность оказалась на свободе?