Ханна Хаимович – Огненная Арка (страница 61)
— Бездны ради! Нас трое, а он один!
Эвелина первой стряхнула с себя оцепенение.
В этот же момент беглец в очередной раз стряхнул с себя чужую руку.
Тонкие пальцы бессильно сжались в кулак, и прореха в пространстве исчезла в белесой дымке. Раздался еле слышный возмущенный возглас. Мэри крикнула: «Обездвижить, брать живым!» — как будто у них был выбор, подумала Эвелина. Как будто хоть одна из их компании умела убивать! Незнакомец же склонил голову.
Эвелина была уверена, что, если бы его лицо не находилось в глубокой тени, на нем появилась бы издевательски-учтивая улыбка. Она собрала все силы и скудный опыт, и…
— Берегитесь! — закричала Смирлана, оглядываясь.
Оглядываясь?!
Незнакомец не сдвинулся с места. Ночь не дрогнула, темнота не расступилась, из поднебесья не рухнуло никакое чудовище. Эвелина вообще ничего не услышала… пока не обернулась следом за Смирланой, вспомнив попутно, что та будто бы способна видеть в темноте.
Потом осталось только молчаливые металлические челюсти, лапы чудовища на гусеничном ходу и ощущение неминуемой гибели, от которой отделяло не больше двух шагов.
Тело двигалось само. Эвелина и не знала, что способна так прыгать. Она рванулась в сторону, бортик тротуара вдруг оказался совсем близко, перед глазами пронеслись ступеньки, ведущие из углубления проезжей части наверх. Мелькнули цокольные окна домов — черные и равнодушные. В плечо больно ударил железный край тротуара.
Эвелина кое-как поднялась, оперлась на руки, подтянулась и выбралась с обочины. Теперь тварь показалась во всей красе.
Да это же комбайн!
Знаний хватило только на то, чтобы распознать машину. Выкрашенное зеленой краской чудовище надвигалось, дергало чем-то, очень похожим на ножи, выступающая передняя часть походила на массивную выпяченную челюсть. Комбайн шел совершенно бесшумно! Ни лязга, ни скрежета — только молчание и легкий фоновый свист ветра…
Ни Смирланы, ни Мэри Эвелина не увидела. Наверное, комбайн закрыл, нервно подумала она, бросив взгляд на пустую дорогу. Но, к счастью, эта машина, телепортированная странным беглецом откуда-то из гаражей гильдии собирателей, прошла мимо. Вот-вот сомнет самого нападавшего…
Окутавшись жемчужным туманом, комбайн вдруг все так же бесшумно развернулся.
«Челюсть» смотрела прямо на Эвелину. А потом начала медленно подниматься, подниматься, пока не достигла уровня тротуара… и комбайн буквально прыгнул вперед!
Эвелина завизжала. Пытаясь в собственных ногах, вскочила, попыталась отползти, спастись… Воздух сгустился вокруг нее, когда до хищно скалящейся морды комбайна оставалась пара сантиметров.
Эвелина пришла в себя посреди дороги в нескольких метрах от все еще стоящего незнакомца. Тот почему-то не спешил убегать, пользуясь тем, что отвлек преследовательниц. Она не сразу поняла, что только что впервые в жизни самостоятельно телепортировалась.
Наконец показались Мэри и Смирлана. Они барахтались на противоположной стороне тротуара. Эвелина тупо смотрела на их попытки отползти от чего-то невидимого…
Что? Комбайн повернулся одновременно и к ней, и к ним?
Она перевела взгляд на сельскохозяйственного монстра как раз в тот момент, когда тот снова подернулся жемчужной пеленой. Челюсть нацелилась на нее. Незнакомец-беглец почему-то не пытался напасть со спины.
— На крышу! — завопила Эвелина. Детали головоломки встали на место.
Мэри приподняла голову, недоуменно взглянула на дорогу, и тротуар опустел. Миг спустя Эвелине удалось снова окутаться телепортационным коконом. Колени больно ударились в торчащую балку.
Комбайн копошился внизу. Ведьмы, все трое, цеплялись за гребень покатой крыши, покрытой черепицей.
— Ну, посмотрим, что ты скажешь на это, — мстительно пропыхтела Эвелина, подтягиваясь и усаживаясь на него. Смирлана постучала каблуком по черепице:
— Она точно не провалится?..
— Не провалится, — отмахнулась Мэри. — Попробуем зайти с трех сторон. Жаль, никто из нас не сможет перехватить управление комбайном, для этого нужно уметь с ним обращаться… Окружим этого типа!
— Почему же не шумит комбайн?.. — пробормотала Смирлана, выпрямляясь. Эвелина хотела было сказать почему… но тут все стало ясно и без нее.
Беглец поднял голову. Рука потянулась к шляпе, отводя поля от глаз. Мужчина медленно кивнул, не обращая внимания, что комбайн вот-вот превратит его в кровавое месиво.
И внезапно со вспышкой исчез.
Отсюда он казался совсем крошечным, закрой фигурку ладонью — и пропадет. Но когда глаза его вспыхнули в преддверии телепортации, Эвелине почудились красные пятна на поднятом лице. Пятна, которые до сих пор надежно скрывала тень от широких полей шляпы…
Как незалеченные раны.
Комбайн исчез одновременно, и узкая темная улочка опустела.
Эвелина застыла от неожиданности. Рядом сердито выдохнула Мэри.
Некоторое время все три ведьмы молчали, разглядывая безлюдный тротуар, дорогу и редкие, через один не работающие фонари с высоты двухэтажного дома. Сухие деревья поскрипывали на ветру. Ветки скребли по стенам. Как длинные бороды, трепыхались остатки побегов дикого винограда — когда-то живые и гибкие зеленые свидетели и жизни бывших обитателей этих домов, и их исхода.
— Призрачный комбайн. Мне следовало раньше догадаться, — наконец проговорила Мэри. — Нас одурачили, как девчонок…
— …которыми мы и являемся, — осадила ее Смирлана. — Будь у нас побольше опыта… Ладно. Он ушел. Что теперь?
— Что-что… Нужно доложить мадам Инайт. И рассказать ей, что случилось. Я готова руку дать на отсечение — это был какой-то рядовой маг. Он нас обставил только за счет умений и опыта. А вот что ему было нужно… — проворчала Мэри. — Эвелина, где мадам Инайт?
— Собиралась в гильдию к Аджарну, — Эвелина поморщилась, пытаясь встать и не съехать вниз по склону крыши. — Наверное, там.
Сражение с неожиданно скользкой ветхой черепицей и собственной одеждой отвлекло ее настолько, что она лишь краем глаза заметила, как Мэри и Смирлана заинтересованно переглядываются. Вам-то что, промелькнула сердитая мысль. Эвелине самой не нравилось, что мать так близко общается с гильдмейстером заклинателей огня, что мерзкие братья Кархены, с которыми однажды пришлось совершить совместную вылазку к Арке, называют эти отношения отвратительным словечком «спутались»…
Хотя, откровенно говоря, больше всего ей не нравилось, что мать предпочитала общество какого-то постороннего обществу дочерей. И еще — что шестнадцатилетней ведьме в Айламаде эпохи слома вековых традиций «спутаться» было решительно не с кем.
Но в этом она не призналась бы даже самой себе.
Мэри отвернулась и поискала глазами здание, откуда и начиналась погоня. Трещина в земле, сейчас такая тонкая и безобидная, мигала красным напротив местного сторожевого особняка женской гильдии. Особняк-филиал безмятежно светился окнами второго этажа — единственный на всю улицу. Остальные дома или давно пустовали, или опустели сразу же, как только Арка прорвалась наружу трещинами в самых неожиданных местах.
— Телепортируемся вниз… — неуверенно сказала Мэри и серьезно добавила официальным тоном радиоведущей: — Убедитесь, что совершаете телепортацию, а не прыжок.
Смирлана нервозно хихикнула.
По дороге они шли молча. Только ежились — причем не от холода. Холод вблизи Арки или ее прорывов был не страшен ни одной ведьме. Со стороны особняка гильдии улица оканчивалась стеной густой растительности. Сейчас, зимой, ветви казались беззащитно голыми. А за ними приглушенно переливался реками огней проспект Мардетт.
— А если бы прорывов Арки было больше… — мечтательно протянула Эвелина. — Представляете — не отдельные трещины в Малдисе и за городом, а целая паутина. Не отдельные улицы, откуда сбежали жители, а целые кварталы…
— А нас опять отгородили стеной, — невпопад сказала Смирлана. Стена — длинные каскады веток, отделяющих улицу Хеймат от проспекта Мардетт, — качнулись на налетевшем ветру. — И с каким удовольствием собиратели разбили этот палисадник и вырастили живую изгородь за одну ночь! Опасны мы или нет, помогаем или мешаем — ничего не меняется.
— Улицу отгородили не из-за нас, а из-за Арки, — благоразумно вступилась Мэри. — Чтобы никто случайно не попал под воздействие…
— Как же! — скривилась Смирлана. — С другого конца что-то я не вижу никаких деревьев и никакого плюща. Просто маги спрятали прорыв Арки с глаз долой. Потому что не могут смотреть на результаты своей беспомощности.
Мэри пожала плечами. Сейчас, в начале зимы, даже искусственно выращенные деревья сбросили листья. Продраться сквозь завесу влажных голых ветвей и побегов оказалось сравнительно несложно, хоть Смирлана и оставила там некоторое количество длинных темно-каштановых волос.
Час стоял поздний. Засидевшись в особняке-филиале за беседой, а перед этим — за утомительным, но и увлекательным приведением дома в порядок, ведьмы не обращали внимания, как летит время. Под ногами хлюпала привычная зимняя слякоть, После дождя от нее не спасал даже приподнятый тротуар. Самого дождя Эвелина так и не заметила, пересидев его под крышей, но ветки были мокрыми, а с фонарей капало. Поздние прохожие не спешили прятать зонтики. Попасть под дождь в Айламаде означало еще и испачкаться в саже с ног до головы.
Пусто. Ни души. Девять зданий гильдий, расположенные чуть выше по проспекту, были погружены во мрак. Они дремали с закрытыми ставнями при свете уличных фонарей — все, кроме одного.