Ханна Хаимович – Огненная Арка (страница 116)

— А, проклятие! — вдруг прошипел Бордмар. Агнесса обернулась к нему. Он стоял посреди аллеи, съежившись и прижимая руки к животу.

— В чем дело?

— Не чувствуете? Здесь же совершенно… а, Бездна!.. другой магический фон.

Бордмар осторожно выпрямился. Стоял он теперь нетвердо, пошатываясь, его то и дело сносило то вправо, то влево, и он снова и снова пытался нащупать почву под ногами, давя обступающие узкую аллею сосновые побеги. Остро запахло хвоей.

— Не заметила… — Агнесса прислушалась к ощущениям. И правда, здесь все было пронизано женской магией. Она сплеталась с айламадской так крепко, что создавала общую среду. Сквозило нечто еще, но определить его Агнесса уже не могла.

Как это возможно? Разве женская магия не конфликтует с мужской?

И все же Арка здесь чувствовалась сильнее, чем если бы фон был просто насыщен ею…

Агнесса потрясла головой, переключаясь на восприятие материального мира.

— Вам помочь? — сказала она Бордмару. — Я могу создать вокруг вас оболочку против этого поля.

— Не нужно, мы рискуем привлечь к себе внимание, — пробормотал тот. — Я в порядке…

Агнесса поджала губы, глядя, как он бредет по аллее, качаясь, будто пьяный. Вздохнув, попыталась предложить ему руку. Бордмар шарахнулся, словно девица, увидевшая змею.

— Я сам, спасибо!

— Неужели в сыром виде женская магия так ядовита? — заметила Агнесса себе под нос. — Зато стоит ей провариться в обручальном кольце, как вы пьете ее со зверским аппетитом…

— Тише! — прошипел Бордмар.

Больше не вступая в препирательства, она начала боязливо пробираться в глубину кладбища.

Похоже, их действительно не заметили. Агнесса уже ничего не понимала. Как здесь удерживался иной фон, почему магия пришлых продолжала работать, даже лишенная сущностей… Впрочем, с этим как раз все было относительно понятно: оставшись без сети из сущностей, она сохранилась только здесь. Соображать мешал страх за Эвелину. И если бы Агнесса увидела сейчас пришлых, то без раздумий бросилась бы на них, кем или чем бы они ни оказались.

Аллея сужалась до тропинки, змеилась ответвлениями. Могилы едва виднелись из-за кустов можжевельника и тиса. Рассеянный свет сочился из ниоткуда и здесь. Кажется, мелкие шарики крепились к ветвям в высоких кронах сосен, которые были разбросаны то тут, то там. Стволы сосен раздваивались вилками, жались к земле причудливыми изгибами, напоминая то ли застывших чудовищ, то ли ворота в иной мир.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ворота…

Агнесса остановилась на середине кладбища, так ничего и не найдя. Магический фон оставался неизменным, нигде не усиливаясь и не слабея, Бордмар с трудом ковылял следом. Кругом, насколько можно было разглядеть сквозь заросли, тянулись лишь ряды захоронений.

Ветви скрывали землю.

Очередное надгробие темнело совсем рядом с тропинкой. Ни один куст не прятал от глаз обветренный камень. Агнесса машинально скользнула взглядом по мшистой поверхности.

Из-под камня скромно выглядывал знакомый куст с зазубренными листочками.

Дальше — еще один.

Агнесса сошла с дорожки. Ковер из лежалой хвои скрадывал шаги, как подушка.

Она обошла вокруг камня. Так и есть.

Крошечные побеги и растеньица покрупнее обступили его со всех сторон.

Агнесса раздвинула можжевельник и пробралась к следующей могиле. «…Месяца арканума года 7004», — проступал четкий фрагмент полустертой надписи. Бездна, это ведь почти век до начала летоисчисления по циклам Арки!

Резные листики. Миниатюрные розетки.

Из-под этого камня тоже пробивалось неизвестное растение.

Вот только никакого света на происходящее это не проливало.

Вздохнув, Агнесса вернулась к Бордмару. Ничего удивительного — теплая почва, иной магический фон, отовсюду так и шепчут следы пришлых, почему бы здесь не оказаться еще и этим кустам? Непонятно только, зачем сообщники Рут приносили такие же ей домой, рискуя разоблачением… Она помогала в выращивании? Какой смысл, если кладбище под носом у совета гильдмейстеров уже успело превратиться в настоящую плантацию?

Или она использовала листья, чтобы воздействовать на магов?

— Если мы так ничего и не найдем, — вполголоса сказал Бордмар, ожидавший ее, сидя на корточках и разглядывая растеньица, — то придется прочесывать кладбище поисковой группой, но скрытно. Примерно как мы с  вами.

— Это разве возможно? Незаметно провести группу и что-то найти, не привлекая внимания? — усомнилась Агнесса.

— Есть способы. Будь у нас артефакт…

— А знаете, — раздраженно буркнула Агнесса, — я думаю, будет лучше, если мы обратим на себя внимание. Нас тоже схватят, утащат к остальным, и мы наконец поймем, что происходит!

— Не смейте, — холодно предостерег Бордмар. Агнесса не удостоила его ответом.

Надежда таяла.

Они решили все-таки дойти до конца кладбища, а потом, если получится, пробраться вдоль ограды по периметру. С каждой минутой желание выдать себя становилось все сильнее. Попасть к пришлым, к Эвелине, любой ценой, а выкручиваться — потом! В конце концов, Бордмар был прав, в совете гильдмейстеров умелые и опытные маги, вряд ли пришлые настолько сильны, до сих пор с ними как-то справлялись все вместе…

Тропа, обступаемая зарослями со всех сторон, уводила все дальше.

— Господин Бордмар, — Агнесса остановилась под нависающими ветками лиственницы. — Каких размеров это кладбище?

— Не знаю, — тот был озадачен. — Точную площадь не назову. Примерно один или полтора центральных квартала. Здесь хоронят только гильдмейстеров или особо уважаемых магов. Для Дормитта сделали исключение… А зачем вам это?

— Мы прошли уже больше квартала, — она оглянулась. — А впереди — ни малейших признаков изгороди.

Бордмар нахмурился, озираясь.

Прозвучали шаги.

И в пустоте кто-то вдруг явственно хихикнул.

Агнесса и Бордмар даже не сразу осознали, что это за звук, и пару секунд стояли, недоуменно таращась друг на друга. И с каждым мгновением морщины спутника виделись все яснее, черты лица все четче, рыжевато-каштановые волосы обретали цвет, проступая из темно-серого мрака, в них все ярче выделялась седина…

Они стояли посреди залитого светом зала.

***

Пространство выравнивалось. Комната больше не плыла. Эвелина подтянулась на руках и села прямо, прислонившись к стене. Гильдмейстеры все еще еле шевелились. По ней чуждая магия ударила меньше. Как обычно. Это ведь только мужчинам вредил женский фон, не наоборот. А в чуждой магии сочеталось и то и другое…

Значит, объективно ведьмы сильнее магов, проплыла и растаяла отвлеченная мысль.

Иначе их колдовство не душили бы так отчаянно, наползла другая.

 Эвелина вяло наблюдала, как Мелли смахивает слезы и возвращается в кресло. Оно выбивалось из общего интерьера: массивная потертая рухлядь на фоне сдержанной роскоши гарнитура. Словно Мелли просто не смогла расстаться с любимым креслом при переезде.

— Решили, что сможете отвлечь его разговорами? — сочувственно спросила она. — Зря. Он действительно одержимый.

Бездна и все силы Арки! Да она же, наверное, только притворяется влюбленной союзницей!

Эвелина встряхнулась, мигом приходя в себя. Она даже не знала, что говорить, как заставить Мелли задуматься о помощи, как внушить ей желание освободить пленников… Просить в лоб? Заходить издалека?

— Тогда почему вы с ним? — спросила она неуклюже.

Мелли безрадостно усмехнулась.

— Тебя это не касается.

Эвелина ругнулась про себя. Кажется, сделала только хуже.

Или показалось? Или эта ведьма все-таки на стороне Лаочера?

— Хочешь, чтобы я помогла вам бежать? — голос Мелли, когда та говорила тихо, был хрипловатым и казался безмерно усталым. — Я попробую. Только…

Она кивнула на гильдмейстеров.

— Нужно отвлечь его хоть на десять минут, — с досадой признала Эвелина. И умолкла, боясь об этом просить. Мелли снова усмехнулась.

— Ждите.