Ханна Хаимович – Огненная Арка (страница 118)
Мелли шагнула в сторону и снова уставилась на схватку в центре зала.
Агнесса опять ударила атакующим.
Сейчас магия натолкнется на противодействие, а потом на подмогу противнице явится кто-то из оклемавшихся сообщников…
Ничего.
Мелли ударилась о стену и сползла по ней на пол. Схватка распалась на хаотичное столпотворение магов и… лежащего мужчину, над которым, прикрыв еще слабо светящиеся глаза, стоял Аджарн.
Толпа на миг расступилась, и Мелли увидела их.
Помолчала. И без того огромные зрачки расширились еще больше.
— Вон, — прошептала она. — Убирайтесь из моего дома.
Застывшее время посыпалось живым песком.
Серый камень стен начал исчезать сверху вниз, будто кто-то переворачивал карточки с рисунками: на одной стороне — зал, на другой — прокопченное небо в колючей пене крон.
— Прочь! — Мелли вскочила и принялась пробираться к лежащему, расталкивая всех, кто оказывался у нее на пути. Никто ее не останавливал.
Растворились во мраке серебристые крючья и воротца; мраморный пол утонул в потрескавшейся кладке аллеи и скрылся под молодым сосняком. В какой-то момент растаяли дымные коконы, и Эвелина, подскочив к Агнессе, схватила ее за локоть.
Последними пропали маги в старомодных костюмах. Один за другим.
Силуэт Мелли тоже начал тускнеть. Сквозь белое платье проступили могильные камни… и вдруг распад затормозился. Мелли увидела что-то.
Агнесса посмотрела туда. Над лежащим телом рядом с Аджарном возник призрак с израненным лицом. Точно такой, какими они представали при снятии магического слепка, только одетый иначе.
— Прочь… — прошептала Мелли, и ее фигура вновь обрела плотность.
Исчезли последние фрагменты стен и пола. Свет еще какое-то время горел, безжалостно разоблачая пыльный мох, грязь и упадок, а потом погас.
Призрак кивнул Мелли, улыбнулся и пропал.
— Хорошо, — чуть ли не по слогам выговорила та и опустилась над телом на колени. Мир снова содрогнулся, сжимаясь и сотрясаясь до основания. Агнесса не устояла на ногах, упала, увлекая за собой Эвелину, ударилась о разбитые плитки тропинки. Исторгнувший их мир схлопнулся до небольшого пятнышка плазмы, взвился и затерялся в ветвях.
Магический фон кладбища больше ничем не отличался от айламадского.
И все стало ясно.
Вот что это было! Вот что улетело в темноту! Крошечное облако, лоскуток той энергии из Арки, которая, вырываясь наружу, выпускала из себя не сущности, но…
Гильдмейстеры столпились вокруг мертвеца.
…псевдореальности!
Это была чужая пседореальность. Дом остался там.
Они стояли посреди кладбища, и никакие чужие миры больше не тревожили его покой.
Глава 24
Зал заседаний было не узнать.
Привычная официальная атмосфера испарилась. А может, просто исчезли последние иллюзии насчет коллег. Совет гильдмейстеров сейчас выглядел не всесильной группой магов, правящих Айламадой через синархат, а компанией старых приятелей в сборе.
Были все атрибуты — беспорядок, море выпивки, некие подсохшие подобия бутербродов, извлеченные Ксарьеном из кафетерия гильдии… Агнесса хотела уточнить, не промахнулся ли тот и не запустил ли руку через связной портал в мусорное ведро, но передумала. Настроение царило безрадостное. Компания приходила в себя после переделки. А Логгета спасти так и не удалось.
Хлопала дверь. То и дело входили новые и новые маги. Чьи-то заместители, группа незнакомых магполицейских… Была здесь и Эвелина, укрывшаяся в углу с чашкой кофе и, к облегчению Агнессы, нисколько не пострадавшая в драке, и Бордмар, который, сидя за столом верхом на стуле, рюмка за рюмкой вливал в себя яичный ликер. До сих пор Агнесса не представляла, что эту приторную клейкую жижу вообще можно пить, да еще в таких количествах.
Сама она пришла сюда лишь недавно, после разговора с Мелли.
Мелани Райсен, так звали сообщницу Лаочера. Она не сопротивлялась, когда ее схватили, скрутили руки за спиной и отвели в здание совета, не зная толком, где содержать и что с ней делать. Агнесса вызвала Смирлану, Мэри и Наталлин, чтобы те подстраховывали ее во время разговора с Мелли. Но пленница ни разу не пыталась напасть.
Только смотрела с откровенной ненавистью.
…— Так, значит, это была ее псевдореальность? — нарушил молчание Дальтер. — Разве туда не закрыт ход всем, кроме ее обладателя?
— Нет. Она меняется в соответствии с желаниями обладателя… как выяснилось, не со всеми… и если он захочет впустить туда кого-то, то ход будет. Именно так Мелани познакомилась с Лаочером, когда он был призраком, — сказала Агнесса.
— Хм-м… — протянул Дальтер. На его лице читалось смутное сожаление — наверное, раньше он не задумывался о возможностях псевдореальностей. Когда в прошлый раз энергия, творящая их, вырвалась из Арки, гильдмейстеры поспешили защитить себя магической броней. Теперь же только хмыкали, размышляя о чем-то своем.
— Что значит — не со всеми желаниями? — заинтересовался Аджарн. — Речь о законах физики?
— Не только. Насколько о псевдореальностях известно мне… — Агнесса ненадолго умолкла, пытаясь понять, откуда ей стало известно о них что-то новое, если раньше она знала только то, чему сама была свидетелем. Наверное, продолжало проявляться наследие Безликой Сущности. — Это почти полностью самостоятельный мир. В котором все так, как хочет его обладатель. Но да, законы природы и логики продолжают действовать и там. Мелани могла впустить призрака Лаочера в свою псевдореальность и дать ему тело, но раз он погиб там, то воскреснуть не может. Ни в каком виде. Не может захватить другое тело, может только остаться призраком. Мелани способна создать себе новую псевдореальность, но там будет и новый Лаочер. С которым придется знакомиться повторно. Настоящий уже погиб. Кстати, ваши двойники, которых он убил. Они были такими копиями, о которых я говорю.
— То есть он все же восстановит тело, если кто-то другой позаботится? — обеспокоился Ларадер.
— Думаю, да, — кивнула Агнесса. — Но сделать это некому. К тому же будут сложности. Призрак будет обладать телом в чужой псевдореальности, в которую совсем не обязательно пустят и Мелани. А она, судя по всему, действительно его любит… Впрочем, это все теории. Меня больше заинтересовали другие свойства псевдореальностей.
Агнесса набрала воздуха в грудь, собираясь разразиться тирадой о своем открытии, но ее перебили.
— Как это — некому сделать? А толпа сообщников? — уточнил Васселен.
Она коротко рассмеялась.
— Вы еще не догадались? Скажите, господа, в архиве сохранилась информация о последней битве с гильдией снов?
— Кажется, нет, — с сомнением ответил Дальтер. — При чем здесь… или вы имеете в виду…
— Я только пытаюсь реконструировать события, — медленно заговорила Агнесса. Последние кусочки головоломки становились на место у нее в уме. — Насколько я поняла, во время последней битвы уцелевших загнали на кладбище. Уж не знаю, почему именно туда…
— Они могли укрываться в роще, но их выкурили оттуда, — заметил Васселен. — Там была удобная роща в то время.
— Пусть так. Их загнали, набросили заклинание всесожжения. Или собирались набросить. Лаочер остался их прикрывать. Он выигрывал для них время, пока они создавали псевдореальности и уходили в них. Потом все же попал под удар.
— Псевдореальности? — переспросил Лейдер.
— Псевдореальности? — прокатилось по залу. Кто-то вскочил, кто-то схватился за бутылку. Кто-то задумался…
— Гильдия снов. Почему она так называлась? Потому что кому-то показалось, будто умения ее магов вышли прямиком из чьего-то бредового кошмара? — произнесла Агнесса. — Сны — это псевдореальности. Под таким названием их знали в те времена.
Кто-то ругнулся себе под нос.
Гильдмейстеры долго молчали. Наконец Дальтер прокашлялся и выдавил:
— Вы можете как-то еще это доказать?
— У меня есть только догадки. Действительность подтверждает их. Если помните, не так давно понятия «сон» и «мечта» обозначало одно и то же слово. Моя бабка еще говорила так. Потом, существование Лаочера в виде призрака. Попасть в чужую псевдореальность можно только через свою.
Агнесса снова понятия не имела, откуда знает это. Арка начинала раскрывать бесчисленные секреты. Пока трудно было предсказать, к чему это могло привести и что сулило.
— Но вы же говорили, можно впустить кого угодно, — нахмурился Ларадер, присваивая недопитую четвертушку коньяка и присасываясь к ней.
— Да, но через его собственную псевдореальность. Без этого ваша создаст лишь копию нужного человека. Так вот, Лаочер все же смог сбежать в псевдореальность. Но призраки не способны их творить, а он был… уже мертв, но еще не полностью призрак. Господин Ларадер объяснит лучше. Поэтому его псевдореальность получилась урезанной, неполноценной. Он мог существовать только в пределах кладбища, то и дело выпадая в наш мир. Единственное, что он сумел выцарапать у Арки, это отсутствие боли. Остались только раны на коже, следы заклятия, которое его убило. Когда Лаочер сбежал, оно еще не успело разъесть личность до конца.
— Значит, магия дала сбой, — резюмировал Васселен. — Жертва не может сбежать из тела даже в виде призрака. До полного распада личности.
— Арка сильнее, — сказала Агнесса. — А псевдореальности создаются с ее помощью.