Ханна Хаимович – Огненная Арка (страница 110)

— Учениц? Да кто позволит?

— Позволят. Совет гильдмейстеров будет менять свою политику. Женская магия уже не вне закона…

Эвелина вздохнула и поерзала на сиденье, пытаясь разглядеть в боковом окошке, почему маги так долго возятся. Водитель катафалка оказался страшным любителем поболтать. К гильдмейстерам с разговорами он не лез, но стоило ей сесть на пассажирское сиденье у него в кабине и сказать, что она будет ехать здесь, — началось. Пока гроб выносили из гильдии маголекарей и грузили в катафалк, Эвелине пришлось отвечать на лавину вопросов. Чего-чего, а этого она не ожидала. Такой угрюмый и нелюдимый на первый взгляд мужчина — и такое любопытство. Интерес к женской гильдии в Айламаде был выше, чем казалось.

— Серьезно? Позволят колдовать всем? Абсолютно всем? — допытывался водитель, нервно потирая густую щетину на подбородке.

— Может, введут запреты для необученных. Техника безопасности. Почему вас это так волнует? — не удержалась Эвелина.

— У меня жена — ведьма, работает на хлебозаводе. Принимает подавители. А что будет с нами теперь…

Эвелина моргнула. А что может быть? Она так и не поняла, чего опасался этот человек. Его супруга, скорее всего, жила с ним по собственной воле. Он не был ее надзирателем — по закону, если ведьма работала на заводе и принимала подавители, она имела право распоряжаться своей судьбой во всем, что не касалось магии. Если же принимала решение выйти за мага, то ее силы контролировал он, зато не нужно было ни работать, ни пить сдерживающие зелья с их немалым количеством побочных эффектов.

Кто-то стукнул в стекло напротив водительского сиденья.

— Трогайте! — донесся с улицы голос Дальтера.

Собеседник притих, но ненадолго. Стоило катафалку отъехать от крыльца, расспросы продолжились. Эвелина чудом не забыла накрыть процессию защитным куполом. Поддерживать его ничего не стоило, пока никто не нападал.

— А зачем магам сейчас нужна ваша помощь? Это как-то связано с тем, что творилось на улицах четыре дня назад?

Водитель покосился в окно. Проезжали мимо жилого квартала. Неестественно длинные и гибкие ветви лип, посаженных под окнами, оплетали дома диковинными зарослями. На тротуаре мерзли покинутые кусты, которых до всеобщего магического помешательства здесь быть не могло.

— М-м… да, связано. Простите, я не знаю, можно ли об этом рассказывать.

— А почему нельзя? Маги обычно ничего не скрывают, и интервью дают, и журналистов пускают. Илза — это жена моя — обожает о них читать.

Водитель поглядывал на дорогу, а Эвелина даже не замечала, что там снаружи, занятая попытками сменить тему или вежливо свернуть разговор. Поэтому ее застигло врасплох…

…водитель дернулся всем телом и застыл с раскрытым ртом. Ступор? Изумление?

Глаза остекленели. Он безвольно повалился грудью на руль. Машина завиляла. Только теперь Эвелина, вскрикнув, бросила взгляд в окно.

За ним бушевала круговерть. Хвойные ветки кладбищенской рощи трепетали и гнулись. Неслись сдавленные крики — точно кто-то пытался позвать на помощь, но падал без чувств, не успев закончить слово. Эвелина телепортировалась из кабины… и не увидела никого.

Пустота. И ураган.

В воздухе хлопала полями поднятая ветром шляпа.

Потом налетело что-то неумолимое и мощное, голова взорвалась болью, и лес пропал.

Глава 21

Проектировщики из строительного дома бодро отчитались о проделанной работе. Проделано, правда, было не так уж много. Залили фундамент — неизвестно, когда только умудрились, если Малдис то трясло, то заметало. Видимо, со всяческими катаклизмами строители давно свыклись и научились их преодолевать. Теперь требовалось выждать три декады. Господин Айнекк сетовал, что Агнесса так  не указала, где будут стоять защиты в ее гильдии. А она, закрутившись, только недавно вспомнила об этом. Аджарн сказал, что строители учитывают места для защит, используя на тех участках другие материалы, и это делается для удобства самих магов, но если не указывать заранее, то ничего страшного не произойдет. Вспомнив тот разговор, Агнесса с некоторым стыдом посмотрела на Айнекка и Кэтерика. Оказывается, те не замышляли никаких козней…

— Мы стараемся делать все, что можем, в самые сжатые сроки, но здание будет готово не раньше осени, — сообщил Кэтерик. Агнесса в очередной раз пожалела, что для строительства не используют магию. Защиты, барьеры, поддержка декоративных балконов, как у Дормитта, — и все.

После «Строительного дома «Оллад и сыновья» была Рут Тардман.

Агнесса сочла, что время как раз подходящее, чтобы заглянуть к ней и посмотреть, правду ли говорил ее муж и насколько верны слухи.

Жила чета Тардманов не на окраине, но и не в центре — их тихий квартал назывался Парковым и считался одним из самых сонных в Малдисе. Участки парка здесь чередовались с застройками, а вместо разбросанных то тут, то там магазинов край квартала окаймляла торговая аллея.

Агнесса прошла мимо нее и медленно побрела по тротуару между двумя рядами многоэтажных домов, нависающих над головой непривычно близко. Проезжая часть осталась позади. Дорога и трамвайный мост жались к торговой аллее. Больше никаких транспортных артерий здесь не было, только заросли деревьев да коробки домов, разделенные пешеходными дорожками. В вышине тянулись провода. Гроздья фонарей покачивались на цепях. За светящимися окнами сновали люди. Агнесса даже слышала через открытые форточки, как они смеются или громко ссорятся. Она усмехнулась с некоторой ностальгией, вспомнив их с Лейдером первое жилье — двухкомнатную квартирку в таком же доме в районе бульвара Роз.

…Номер двадцать пять. Теперь, кажется, поворот…

…Сумасшедшая. Видит мертвых. Галлюцинирует. Так, кажется, говорил Аджарн со слов Тардмана. А Тардман, когда Агнесса в последний раз видела его в строительном доме, требовал… чего он требовал? Речь шла об изоляции и дополнительной стене. Тардман не хотел отправлять Рут к маголекарям, хотя следовало бы. Не к маголекарям, так в обычную лечебницу для душевнобольных. Что заставило его содержать больную жену дома? Ее выписали, как обычно выписывают тех, кто не нуждается в постоянном присмотре и лечении? Тогда зачем Тардману перестраивать квартиру? Явно ведь планировал отгородить для Рут нечто вроде тюремной камеры. Агнесса попыталась вообразить эту камеру в условиях городской квартиры, и ее пробрала дрожь. Тихая домашняя Бездна, мифическое воплощение самых страшных кошмаров, с которым якобы сталкивался после смерти каждый злодей. Для каждого она своя. Но тюрьма, приходящая домой… наверное, не самый редкий сюжет.

Агнесса поежилась и продолжила путь. Выложенная крупными плоскими камнями тропа привела ее в полукруглый двор двухподъездного дома.

Истеричные женские крики она услышала еще внизу.

Какой этаж? Третий? Агнесса еще надеялась, что кричит не Рут, но, оказавшись у двери, поняла, что подозрения ее не обманули. Голос звучал приглушенно, но слышно было, как он то и дело срывается на визг. Отдельные слова…

— Сними! Сломай!!! Туда… Отпусти! Сними! Сними!..

Открыли не сразу.

Агнесса смерила взглядом мужчину, с измученным видом стоявшего на пороге. Это был тот самый маг из гильдии заклинателей драконов, которого она видела еще во время боя в библиотеке. Он недовольно смотрел на Агнессу, по-женски вытирая руки плотным сатиновым фартуком.

Крики стихли незадолго до его появления.

— Вы не вовремя, — бросил он, оглядываясь на приоткрытую дверь в комнату.

— А Рут перестала кричать, — сказала Агнесса, не обращая внимания на холодный прием. — Вы ее пытаете?

— Что вам нужно?

— Я пришла ее навестить.

Внешне Тардман остался почти спокойным, но видно было, что он на грани бешенства. На впалых щеках медленно расцветали алые пятна.

— Госпожа… Инайт, кажется? Напрасно вы считаете, будто без вашей защиты ведьмы только и делают, что страдают, а маги только тем и занимаются, что творят произвол. Хотите навестить? Хорошо. Заходите.

Он развернулся и стремительно зашагал в глубину коридора, не удосужившись закрыть за Агнессой дверь. Она сделала это сама. Автоматический замок тихо щелкнул.

Рут молчала. Наконец Агнесса увидела ее. Длинные рыжие волосы были заплетены в растрепанную косу, ведьма раздраженно дергала себя за поясок сиреневого фланелевого халата, не замечая, что только затягивает узел. И ходила — туда-сюда, взад-вперед по комнате. Из обстановки здесь была только односпальная кровать, массивный шкаф в углу, стол, на котором валялась книга с вырванными страницами, и стул. На подоконнике зеленела пара небольших растеньиц в горшках из плотного картона. Рут же, точно в трансе, продолжала ходить, не обращая внимания ни на что.

— Пожалуйста, — тихо и зло проговорил Тардман. — Навещайте. Беседуйте. Действуйте.

Рут ходила.

Агнесса неуверенно позвала ее по имени, уже понимая, что ошибалась. Тардман не лгал. С его супругой творилось неладное. Даже профан мог понять, что столкнулся с душевным расстройством. Но почему тогда…

— Почему вы не отправите ее в лечебницу? — со вздохом спросила Агнесса.

— Пытаюсь устроить. Оформляю документы, — уже спокойнее ответил Тардман. — Но мне сказали, что таких, как она, не берут на постоянной основе. Она не буйная, ни на кого не бросается. Пролечат и отправят обратно домой.