Хани Йоханнес – Медленное пламя (страница 2)

– У вас красивое имя, мисс Найтингейл, – сдержанно улыбнулась Эш.

– Просто Белла, – улыбнулась она в ответ. – Приятно познакомиться.

Запись первая

– Это форменное безобразие, вот что я вам скажу!

Утро в «Эхе Тенвары»– офисе местной газеты, – началось не с кофе и даже не с редакторской планёрки. Окна дрожали от мощного баса миссис Уиллер. От него же грозили пойти трещинами стенные панели, а каждый шаг этой внушительной дамы отзывался вибрацией в полу, рискуя спровоцировать землетрясение.

Другие жертвы загадочного воришки вели себя не в пример тише. Мистер Диньянди неуверенно поглядывал на остальных, а Элви Веллегре убито смотрел в пол, драматично всхлипывая, когда речь заходила о его пропаже. Эллери Лейк, на которого обрушилось общественное негодование, прекрасно их понимал, но отступать от своих принципов не собирался.

– Миссис Уиллер, – Эллери попытался взять ситуацию под контроль, – я понимаю…

– Не понимаете, молодой человек! – миссис Уиллер угрожающе нависла над Эллери. – Потому что вы бы тогда написали правду – что вещи украли эти проклятые Флетчи!

– Может, конечно, и не Флетчи, – осторожно вмешался мистер Диньянди и тут же стушевался под строгим взглядом миссис Уиллер.

– А коллекция… – вновь всхлипнул Элви Веллегре. – Её папа всю жизнь собирал…

– Вот! – миссис Уиллер упёрлась кулаками в массивные бёдра. – Полюбуйтесь, до чего довели ребёнка! Общественность Тенвары требует, чтобы в газете назвали настоящих преступников! Вы должны защищать наши права!

«Господь и ангелы его, – Эллери сжал пальцами переносицу. – Зачем я только вышел сегодня из дома…».

Всё началось, кажется, пару дней назад. От своего друга – полицейского Ненада Млинарича, – Эллери узнал о странном ограблении. Пострадали сразу несколько горожан, а пропали вещи, которые Эллери никак не мог связать между собой. Мистер Диньянди лишился ящика с инструментами, Элви – нескольких пластинок, а пожилая миссис Пайнз – фамильного кольца. Миссис же Уиллер, грозной тенью нависавшая над Эллери, не лишилась ничего, но разъярённой орлицей ринулась защищать права соседей. Похвальное рвение, только – с точки его зрения, – направленное не совсем в то русло.

– Миссис Уиллер, я этого не сделаю, – спокойно произнёс Эллери. – Журналистика не может опираться на представления об «очевидном»: только на факты.

Ноздри миссис Уиллер гневно раздулись. Ещё чуть-чуть, подумал Эллери, и она дохнёт на меня огнём – хотя дышать огнём хотелось и ему тоже. Жаль, что он не умел.

Будь здесь главный редактор, чёрта с два с ним бы стали так разговаривать. А вот Эллери Лейк – совсем другое дело. Рост всего в пять футов и девять дюймов, золотистые волосы, веснушки на крыльях носа и громадные светло-голубые глаза. Эллери Лейку, несмотря на его двадцать пять, редко давали даже двадцать. И у моложавости были свои плюсы, но минусы их перешивали.

– «Об очевидном»? – от гнева шоколадная кожа миссис Уиллер потемнела ещё сильнее. – Да миссис Пайнз видела их возле своего дома! Своими глазами! Это, по-вашему, не факт?!

– Видела? – удивлённо моргнул Эллери. – А полиция в курсе?

– Это вы с вашим приятелем должны знать! Газета для чего нужна? – миссис Уиллер ткнула пальцем в сторону Эллери. – Чтобы заставлять других работать! Так сделайте милость!

Дело принимало всё более странный оборот. Флетчи, которых так настойчиво обвиняла миссис Уиллер, жили обособленной общиной на кромке леса. Изредка их видели в Тенваре: они покупали лекарства и стиральные порошки. Но, простите, пластинки? Эллери сомневался, что у них и проигрыватель-то был. По крайней мере, ходили слухи, что Флетчи избегают технологий.

Впрочем, тот факт, что миссис Пайнз видела грабителей, возвращал его теорию к состоянию гипотезы. В конце концов, Эллери не знал, чем живут Флетчи и зачем им всё это могло понадобиться. Когда предостерегаешь горожан от домыслов, важно и самому не забывать о журналистской объективности.

«Итак, – Эллери сделал мысленную засечку, – во-первых, позвонить Ненаду. Во-вторых, поговорить с миссис Пайнз. В-третьих… А в-третьих не обойтись без кофе».

– Миссис Уиллер, я поговорю с полицией, – в низком, вопреки миловидной внешности, голосе Эллери зазвучал металл, – и мы разберёмся с показаниями миссис Пайнз. Если выяснится, что в ограблении замешаны Флетчи, газета обязательно выпустит опровержение.

– То-то же, молодой человек, – миссис Уиллер довольно качнула головой и схватилась за дверную ручку. – Мы будем ждать опровержения, вот что я скажу! – и она хлопнула дверью с такой силой, что со стола Эллери слетели распечатки.

Когда горожане, наконец, разошлись, опустевший офис «Эха» сразу показался Эллери громадным дворцом арабского шейха. Если, конечно, шейхи выстилают полы линолеумом, заставляют комнаты офисной мебелью, а в качестве декора используют клейкие стикеры. Эллери сорвал один, зачеркнул написанное и набросал план. Долгожданная тишина окутывала его мягким пледом: нарушало её только гудение старенького компьютера.

«Ненад… Миссис Пайнз… Флетчи… – мысленно повторял Эллери. – Нет, что-то здесь не так».

Он приклеил стикер к стене и потянулся за телефонным справочником. Дом миссис Пайнз оказался едва ли не в центре Тенвары. Чуть поодаль жил мистер Диньянди, а рядом с ним – Элви Веллегре. Эллери пытался отмахнуться от своих домыслов, но странности дела не давали покоя. Флетчи жили на самом краю города. Чего ради им – какими бы странными их не считали, – тащиться в центр? Что такого особенного в кольце миссис Пайнз?

Эллери Лейк откинулся на спинку стула, крутя ручку между пальцами. Обычным это ограбление не было точно: вот домысел, от которого он никак не мог избавиться.

***

– Дела, – лаконично прокомментировал Ненад, когда Эллери вкратце обрисовал ему встречу с горожанами. – Может, пообедаем вместе? Расскажешь в деталях и красках.

– Боюсь, мне не хватит таланта, – усмехнулся Эллери, вспоминая колоритную миссис Уиллер.

– Больше веры в себя, Эл, – из динамика телефона донёсся стук пальцев по сенсорному экрану. – Адрес я сбросил. Давай, до встречи.

Короткие гудки не оставили и шанса отказаться от предложения. Впрочем, Эллери не возражал: странное ограбление и в самом деле его заинтересовало. Интересом этим он, правда, не гордился. В конце концов, пострадали люди: Элви Веллегре заливался слезами всю их встречу, а миссис Пайнз, видевшая грабителя воочию, могла схлопотать сердечный приступ. Но всё же Эллери поймал себя на том, что набирает статью чисто механически, а мысли его крутятся вокруг инструментов, пластинки и кольца.

– Кому они сдались? – бормотал Эллери под щёлканье клавиатуры и воодушевляющий, несмотря на текст, припев Mr. Brightside.

Постепенно становилось очевидным: дело не столько в ограблении, сколько в скучнейшем рабочем дне. В редакции почти не было постоянных авторов, потому что не находилось столько событий. Главный редактор, ещё один корреспондент, верстальщик – и целая армия внештатников в основном из студенческой молодёжи, приезжавшей в Тенвару на каникулы. Когда-то компанию им составляла ещё и секретарша, но недавно она перебралась в Хелену: поближе к дочери и внукам.

Поэтому сейчас офис неприятно пустовал. Редактор повёз сына на очередное обследование, корреспондент взял отпуск, чтобы отметить годовщину свадьбы, а верстальщик и вовсе являлся лишь по выходным, чтобы подготовить газету к выпуску. Так что холостой и бездетный Эллери Лейк проводил среду в полнейшем одиночестве. Неудивительно, что при максимуме свободного времени и минимуме забот он только и думал о том, кто мог влезть в дома Элви, мистера Диньянди и миссис Пайнз.

«Ладно, хорошо, – Эллери заблокировал рабочий компьютер. – Это уже становится манией. Какой-то из пунктов плана я ещё не выполнил? Кажется, кофе?».

Отношения с другими напитками у Эллери не складывались. Молоко отдавало силосом, чай – заваренным сеном, у алкоголя ощущался обжигающий привкус спирта, а сладость газировки липла к языку. Кофе выгодно выделялся на общем фоне и, хоть уже не дарил желанной бодрости, но всё же помогал сосредоточиться. А это сейчас ой как требовалось: статья о местной фабрике так и осталась незаконченной.

Эллери выключил радио, включил автоответчик, запер офис и спустился на первый этаж своеобразного бизнес-центра. В приземистом кирпичном здании, помимо «Эха», ютились риэлторы, страховщики, местный супермаркет и крохотный закуток с кофе навынос. Юноша, мечтательно пританцовывавший за стойкой, тут же помахал Эллери рукой.

– Эй, мистер Лейк, привет! Американо, всё, как всегда, да?

– Какая память, Хеджи, – восхитился Эллери.

– Ну так не зря зарплату получаю, – Хеджи расплылся в улыбке и потянулся за картонным стаканчиком. – Как ваше ничего? Я вот слышал, что Оттелин замуж собирается. Миссис Телфорд в супер приходила, закупалась – а мне ж всё с моей стойки видно и слышно…

Хеджи Хокс вполне мог стать звездой монохромного «Города грехов». Тёмные волосы, белая кожа, громадные чёрные глаза и обескровленные губы – даже кафельная стена казалась ярче. Недостаток цвета в облике с лихвой компенсировали эмоции: Хеджи лучился улыбкой и болтал без умолку, делясь последними сплетнями. Эллери внимательно слушал и изредка комментировал, пока на фоне неоном мигала мысль: недавно Хеджи остался сиротой. И такой оптимизм – это следствие внутренней стойкости или попытки внушить себе, будто жизнь не заканчивается?