Хани Йоханнес – Медленное пламя (страница 4)

– На самом деле, Эл, я позвал тебя пообедать из корыстных побуждений, – вдруг заговорил Ненад. – Есть одна просьба, и я пойму, если ты окажешь.

– Я слушаю, – кивнул Эллери, ощущая странное покалывание электричества на коже.

– Пожалуйста, поговори с Лиландом Флетчем. Я не смогу вложить это в дело – но всем будет спокойнее, если они честно скажут, как связаны с ограблением. Иными словами, Эл, я прошу тебя помочь.

Последним, от кого Эллери ожидал услышать просьбу от помощи, так это от Ненада. Он легко решал любую проблему, причём масштаб его совершенно не смущал: подтекающий кран, уплата налогов, смертельная опасность – просто позвоните офицеру Млинаричу. Что же за чертовщина творится с этим ограблением, раз ему понадобился Эллери Лейк?

– Миссис Пайнз – мировая старушка, и мы с ней поладим, – объяснил Ненад. – Но Флетчи – другое дело. Полиции они не доверяют, но, может, поговорят с журналистом, который как бы борется за их честное имя? Если вытянешь из Лиланда хоть какую-то информацию, цены тебе не будет.

– Цена очень даже будет. Помнишь же, что зарплаты в газете мне уже не хватает, – усмехнулся Эллери, прежде чем взять серьёзный тон. – Ненад, я попробую, конечно, но ничего не обещаю. Ведь с горожанами я так и не нашёл общий язык.

– А вдруг в этом вся и суть, – загадочно усмехнулся Ненад, похлопывая его по плечу. – Спасибо, Эл, я твой должник. Так что счёт можешь выставлять на моё имя.

Запись вторая

На следующее утро редакция встречала Эллери рабочей суетой. Щёлкали клавиши. Поскрипывал старенький принтер. В углу, который громко звался «кухней», булькал закипавший чайник. Иногда звякал телефон, и автоответчик глубоким баритоном просил оставить сообщение, после которого корреспонденты обязательно перезвонят.

Если в среду офис пустовал, то в четверг появился хотя бы главный редактор – и он с нетерпением ждал рассказа о пришествии миссис Уиллер. Эллери деликатно уточнил, как прошло обследование сына, затем продолжил пантомимой, изображавшей вторжение горожан, а закончил требованием опровержения. Джордан Бёрк – редактор «Эха», – слушал, хмурился и скрещивал руки на груди, от чего шевелились драконы на его татуированных предплечьях.

– Мрак, – констатировал редактор. – Что-то в этой истории нечисто.

– Например, всё? – уточнил Эллери.

Вместо ответа Джордан задумчиво почесал кончик крупного носа. Бёрк работал журналистом всю жизнь, но Эллери искренне не понимал, почему. Хрипловатый баритон, пробиравший до костей, татуировки, длинные волосы, убранные в незатейливый хвост – их редактор выглядел как рок-звезда на пенсии. Джордану было на роду написано планировать туры и успокаивать толпы поклонников, но он планировал выпуски «Эха» и успокаивал разве что горожан. Впрочем, Эллери как никто знал, что внешность бывает обманчива.

– Не претендую на лавры офицера Млинарича, – Джордан положил крупные ладони на стол. – Но тут какая вишенка на торте: Делия Уиллер заявляется в редакцию и требует обвинить Флетчей. В тот самый день, когда в редакции был только ты. Смекаешь, компадре?

Теперь нахмурился Эллери. Ведь действительно: с Джорданом Бёрком миссис Уиллер спорить не решалась. А вот с Эллери Лейком – запросто: из-за мальчишеской внешности он казался лёгкой добычей.

– Ты же не хочешь сказать, – с лёгким недоверием отозвался Эллери, – что миссис Уиллер причастна к ограблению?

Он попытался вспомнить всё, что знал об этой пробивной женщине. Уиллеры – одна из старейших семей города, члены которой много сил отдавали общине. И больше всего сил отдавала как раз Делия Уиллер. С яростью тигрицы она защищала соседей, отстаивала строительство важных объектов, устраивала благотворительные вечера, чтобы поддержать тех, кто в этом нуждался… Эллери не испытывал к ней симпатии, но, в общем и целом, относился с уважением. И в то, что миссис Уиллер могла кому-то вредить, верить не хотелось.

«Впрочем, Флетчи – не часть общины», – разумно рассудил Эллери.

– Я хочу сказать, что не верю в совпадения, – тяжёлый взгляд Джордана придавил бетонной плитой. – Поэтому неплохо бы потолковать ещё и с Уиллер. Правда, это не просто крепкий орешек: это чёртово пушечное ядро.

– Можем натравить на неё Ненада, – предложил Эллери.

– Мрак, – отмахнулся редактор. – При всём уважении к офицеру Млинаричу, коммуникация – не его сильная сторона. В общем, поговорю с ней сам, – решил Джордан, потянувшись к телефонной трубке.

Эллери, считавший намёк, тактично покинул кабинет редактора. От досады он невольно поморщился: и почему ему самому не пришло в голову, что рвение миссис Уиллер выглядит подозрительно?

«Наверное, потому, что я не детектив?» – попытался Эллери утихомирить свой синдром самозванца.

И всё-таки фраза Джордана не шла из головы, даже когда он сел за работу.

Из радиоприёмника доносился тёплый голос Стиви Никс, которому вторил слегка нервный тенор Линдси Бакингема. Эллери напевал себе под нос, набирая текст очередной статьи об очередной ярмарке, и перед глазами вновь возник образ миссис Уиллер: внушительной женщины, которая с одинаково угрожающими интонациями спорила с мэром и желала внукам спокойной ночи. Могла бы такая женщина пойти на что-то аморальное, лишь бы защитить то, что дорого?

Эллери попытался представить себя на её месте, но воображение вдруг выдало синий экран с нечитаемыми символами. В его жизни не было чего-то настолько ценного. Это помогало оставаться беспристрастным, что делало Эллери, в общем-то, неплохим журналистом. Но делало ли это его хорошим человеком?

По какому-то странному наитию Эллери отодвинул стул и направился к громадному конторскому шкафу, где хранились подшивки старых номеров. Летом ему исполнилось двадцать пять, причём часть жизни он провёл вдали от Тенвары. Вдруг в это время произошло что-то такое, что заставило Делию Уиллер возненавидеть Флетчей? И теперь она старается их подставить, используя для этого удачно сложившиеся обстоятельства?

Папка с подшивками распахнулась, дохнув на него облачком золотистой пыли. Эллери откашлялся и уткнулся взглядом в пожелтевшие страницы. Благотворительный бал… Поздравление с помолвкой… Мэр Шэдоу и Роджер Делимур торжественно открыли строительство торгового центра… Пока в мире случались кризисы и катастрофы, Тенвара жила своей размеренной жизнью: словно заснеженный городок в стеклянном шаре.

«Почему я вдруг решил, что что-то найду? – Эллери перевернул шуршащую страницу. – Или что найду что-то в первом попавшемся номере?».

От бесцельных поисков его отвлёк деликатный стук в дверь. Эллери быстро убрал папку в шкаф и потянулся к хромированной ручке двери. Неровное стекло размывало силуэт какой-то посетительницы: к счастью, в этот раз одной.

– Доброе утро, – поздоровалась гостья, сжимая в руках льняной шоппер с каким-то акварельным рисунком, – я по поводу вакансии. Вы ведь ещё ищете секретаря?

Эллери с лёгким удивлением посмотрел на посетительницу. Должность секретаря не поражает карьерными перспективами: отвечаешь на звонки, принимаешь объявления, следишь за чистотой в офисе – и так до тех пор, пока не надоест. Поэтому на вакансию обычно откликались пожилые леди. У них на горизонте маячила долгожданная пенсия, позволявшая перетерпеть однообразную деятельность. А иногда она даже была им в радость: сидишь себе, вяжешь тихонечко, а после работы бежишь нянчить внуков – совершенно не утомлённая тяжёлым трудом.

Девушка на пороге выглядела ровесницей Эллери. А потому – он поразился логичности собственных рассуждений, – вряд ли успела обзавестись внуками. Так зачем ей бесперспективная должность секретарши, когда можно посвятить время и силы работе мечты? Впрочем, Эллери ли задавать такие вопросы? Лет в шестнадцать он тоже представлял себя не корреспондентом провинциальной газеты. Вспомнив, наконец, о манерах, Эллери галантно придержал дверь и жестом пригласил гостью в офис.

– Да, мэм, ещё ищем, доброе утро, – Эллери указал на диван, обитый потрескавшейся коричневой кожей. – Располагайтесь, а я пока спрошу босса, сможет ли он с вами сейчас поговорить.

– Спасибо, – кивнула девушка, – мистер?..

– Эллери Лейк, – представился он, одновременно отправляя Джордану сообщение о гостье.

– Как Эллери Куинн? – спросила девушка и тут же виновато улыбнулась. – Извините, пожалуйста. Вас, наверное, постоянно об этом спрашивают.

– На самом деле нет, – поспешил успокоить Эллери. – Эллери Куинн – не такая рок-звезда, чтобы его всё время вспоминали. А как вас зовут, мэм?

Он мельком осмотрел гостью, пытаясь предположить, какое бы имя ей подошло. Высокая – одного роста с Эллери, – и антично красивая с точёными, будто скульптурными, чертами лица. Всё в облике – от волнистых каштановых волос до отдававшего яблоней парфюма, – дышало уютом и спокойной силой, так непривычной для Эллери. В Тенваре девушки, как правило, делились на два типа: цепкие, деловитые, предприимчивые – и хрупкие, женственные, пробуждавшие в мужчинах рыцарские качества. Незнакомка не подходила ни под одну категорию, и портрет —мягкий, как её свитер, и прохладно-стальной, как её серые глаза, – двоился, будто стереокартинки, менявшиеся в зависимости от угла зрения.

«У неё должно быть какое-нибудь старомодное имя, – пришёл к выводу Эллери, не уставший развлекать себя попытками понять других. – Марго, скажем, или…».